Глава 39

Егор

Приезд Ларисы напоминает стихийное бедствие. Бывшая с трудом выдерживает пару секунд, пока я открываю дверь. А затем пытается устроить разнос.

- Когда мы были семьей, ты отказывался переезжать в этот дом. – Лариса сканирующим взглядом проходится по гостиной. Зло щурится, заметив жрицу и двоих детей. И решительно сбрасывает с себя тонкий полушубок.

То что будет дальше, просчитать несложно. Публичная истерика, битье посуды и попытка отжать у меня половину зарплаты.

Цирковое шоу из трех номеров для одного зрителя. Знакомое до боли. Выученное по нотам еще во времена семейной жизни.

Тогда поначалу я всерьез верил в свои косяки. Муж мент – это, конечно, не айтишник с золотой картой и выходными на Бали. Про характер свой тоже все знал – ни нимба, ни крыльев.

Чтобы сберечь брак, я крутился, как мог. Пытался компенсировать командировки и ночные дежурства ресторанами и театрами. Забив на жесткий недосып героически высиживал все эти акты и антракты. Носил в клювике подарки.

А когда к истерикам добавился постельный бойкот, в голове начало проясняться.

Говорят, дети выбирают в супруги жен и мужей, похожих на их родителей. Девочки – на отцов. Мальчики – на матерей. В целом нормальная схема – кто к чему привык.

Однако я умудрился отвести в ЗАГС женскую копию своего отца. Бабенку с взрывным характером, вечной шашкой наголо и без тормозов.

На мою беду окончательное понимание пришло лишь с рождением дочки, когда бежать с чемоданами из этого шапито стало поздно.

Лариска надежно прикрепила меня к своей юбке беспомощным орущим свертком. Вместо секса обеспечила бессонными ночами с бутылочкой и подгузниками. А стоило закончить ремонт в маминой квартире и собрать приличную сумму на вторую машину, милостиво предложила развод... с выселением и обнулением моих счетов.

- В прошлой жизни у меня была своя недвижимость, которая нас всех вполне устраивала. Но потом кто-то ее у меня отжал, - остужаю Ларису.

- Сравнил ту конуру и этот дом! – фыркает бывшая.

- Попрошу! Трехкомнатная конура в центре Питера, - поправляю ее. И пока эта буря не раскрутилась до полноценного урагана, вывожу ее в соседнюю комнату – рабочий кабинет с хорошей шумоизоляцией.

- Боровский, да как ты смеешь показывать нашему ребенку своих шлюх?! – мгновенно взрывается Лариса. – Я глазам своим не поверила, увидев ее здесь!

- Я тебе сейчас мыло из ванны принесу! – За плечи встряхиваю бывшую.

- Что?!

- Рот помоешь!

- Ты за меня так никогда не заступался, как за нее сейчас! – Лариса резко меняет тактику. – Всякие одноразовые бабы всегда были для тебя дороже, чем жена, - всхлипывает она, и из глаз начинают течь реки слез.

- Отставить водные процедуры! – Вручаю ей рулон туалетной бумаги. Подарочный, с голыми жопами на каждом листе.

- Мне плохо без нашей девочки, - почти человеческим голосом отвечает Лариса. – Я ведь совсем одна. Не о ком заботиться, не с кем поговорить.

- Я не собираюсь лишать тебя алиментов и регулярных доплат. – Я слишком хорошо изучил эту женщину, чтобы купиться на тоску и любовь к ближним.

- Вот ты все сводишь к деньгам!

Она бросает короткий взгляд на одну из розовых жопок, и слезы как-то сами собой останавливаются.

- Кате сейчас лучше пожить здесь. Я за ней присмотрю.

- Хочешь, чтобы она привыкла к этой твоей... – морщит нос Лариса.

- Алена знает, как общаться с детьми. Катя дружит с ее сыном. Они ходят в один садик.

- Вы уже несколько дней вместе.

Бывшая с тоской отворачивает лицо в сторону окна, но даже сквозь эту театральщину я прекрасно понимаю, какие мысли роятся в ее голове. Лютая борьба алчности с материнским инстинктом. В прошлом мы это уже проходили. И не раз.

- Я верну ее тебе с горой подарков. Через неделю.

- Целых семь дней. - Лариса закусывает губу.

- С сертификатом в твое любимое СПА.

- И всю неделю моя девочка будет с чужими людьми?

- Я сейчас ищу опасного преступника. Кате безопаснее рядом со мной. Здесь есть и сигнализация, и охрана, которая присматривает со стороны.

- Ой, Егор! – Лариса закатывает глаза. – Пожалей мои уши! Давай без этих подробностей о твоей работе!

- Я бы с удовольствием. Только в этот раз все серьезно.

- Сколько я тебя помню, ты вечно за кем-то гоняешься. То убийцы, то насильники, то еще какие-нибудь маньяки! Я уже со счета сбилась, сколько раз все было серьезно и опасно.

- Лариса, я не отдам Катю! - Торг проигран, потому перехожу к плану «Б». Выключаю на хрен всю дипломатию. – Она останется здесь, хочешь ты или нет.

- Приказываешь?! Мне?! – У бывшей глаза лезут из орбит.

- Если не нравится, сядешь на голые алименты. Без доплат и подарков. Коммуналку тоже сама будешь оплачивать. Хоть узнаешь, сколько эта конура обходится мне ежемесячно!

- Ты! Ты! Ты... не посмеешь! – Она пятится к двери.

- Ради Кати еще как посмею.

Любому нормальному человеку хватило бы моих аргументов об опасности. Ненормальному хватило бы угроз. Но с моей бывшей не срабатывает ни то, ни другое.

- Катя, мы уезжаем. Вещи можешь не собирать. У нас дома есть все, что нужно! – с этими словами Лариса вылетает из кабинета и бежит к дочке.

- Никто никуда не поедет! - перекрикиваю эту дуру.

- Папа хочет забрать тебя у меня. – Лариса приземляется на колени рядом с нашей девочкой. – Он хочет, чтобы ты жила с этой тетей и забыла маму, - несет какую-то чушь.

- Ну почему с тобой вечно все через одно место? – цежу сквозь зубы.

- Он запрещает мне видеться с тобой, - захлебываясь новым потоком слез, произносит Лариса.

- Нет... – Дочка тоненько всхлипывает.

- Милая... - Сердце рвется от ее недоверия. - Я ни за что не стал бы разлучать тебя с мамой, - пытаюсь вразумить хотя бы свою малышку.

- Мама, не оставляй меня. - Вцепившись в рукав маминого платья, Катя ревет и медленно идет за Ларисой.

- Родная, я клянусь тебе... - Хочется открутить Ларисе голову за испуганный взгляд любимых глаз. - Это неправда.

Однако меня уже никто не слышит. Катя и бывшая жмутся друг к другу, топая к двери. И даже мелкий Ромео с протянутой игрушкой не способен переключить на себя внимание Джульетты .

- Это какой-то кошмар. – Алена обнимает со спины, когда щелкает замок.

- Мягко сказано. – Сжимаю и разжимаю кулаки.

- Ты ей сказал, что сейчас опасно? – жрица гладит меня по груди.

- Ей бесполезно что-то говорить. Она никогда не работала, а теперь боится, что я оставлю ее без денег. – Накрываю ее руки своими. – Но ничего. Завтра заберу дочку назад. Лариса наиграется и устанет.

- А если...

Алена не договаривает. Впрочем, и я и сам догадываюсь, что она боится произнести.

- За ними тоже присмотрят, - успокаиваю ее. – Сейчас свяжусь, с кем нужно. Все будут под охраной.