Лесли традиционно праздновали Рождество всем кланом, и в этом году настала очередь Елового Облака. Для Мэриголд такое происходило впервые, и она была полна радостных ожиданий. Сердцем преданной частички клана она любила, не подозревая об этом, все традиции и поверья старого семейства, глупости и мудрости, незыблемые, как закон медян и персов13. Все они были частью того заманительного мира, где она жила, росла и существовала – мира, который никогда не станет скучным, благодаря её магическому умению придавать очарование самым обыденным вещам. Как сказала тётя Мэриголд, она видела не только сами вещи, но и их души.

Начались недели подготовки, настоящий пир для Мэриголд. Бабушка, мама и Саломея трудились, как рабыни, начищая Еловое Облако с чердака до подвала. Последняя неделя была посвящена кухне. Каких только вкусностей не настряпали в доме! Ах, эти взвешивания, измерения и перемешивания! Мама считала, что они слишком расточительны, но бабушка решила, что ради такого дела не стоит скупиться.

«Я повидала немало всего, что входило в моду и выходило из неё, но хорошая еда всегда останется в цене», – пророчески заявила она.

Мэриголд трепетала от блаженства, потому что ей позволили помогать. Как весело было взбивать яичные белки до тех пор, пока они не перестанут вытекать из перевёрнутой миски, и вытаскивать из скорлупы завитки грецких орехов. Бабушка приготовила целую кастрюлю густых девонширских сливок. Мама налепила мясных пирожков, их подадут с воткнутыми веточками остролиста – с пылу с жару, поскольку чуть тёплые мясные пирожки неприемлемы в Еловом Облаке. Был испечен фунтовый торт, для него потребовалось тридцать два яйца – сумасбродство, которое допускалось в Еловом Облаке лишь в случаях «воссоединения» клана. Саломея наделала целую коробку «закусок-на-бегу», так она называла эти славные круглые пирожки с изюмом внутри, мороженым сверху и розовыми свечками вокруг. Мэриголд знала, для чего предназначены «закуски-на-бегу». Лакомство для неё и всех детей.

Кроме того, Мэриголд выучила наизусть стихотворение. Одной из рождественских традиций воссоединения была «программа» выступлений с речами, пением и декламацией стихов после ужина в гостиной, пока хозяева убирали со стола и мыли посуду. Тётя Мэриголд нашла чудесный стишок, а мама научила правильным жестам и интонациям. Это будет первое выступление перед публикой, и Мэриголд очень волновалась. Не то чтобы она боялась не справиться. Она знала своё стихотворение так хорошо, что могла бы продекламировать его, стоя на голове, каждый жест подходил к каждому слову, а заканчивалось всё красивым легким реверансом, которому старательно учила мама. Бьюла будет здесь, и Мэриголд была уверена, что реверанс полностью сокрушит её.