Дела выставок «Осторожно, религия» и «Запретное искусство»

Еще одной сферой, которая неожиданно для многих попала под статью об экстремизме, и в которой привлекаемые властями эксперты вбили не один гвоздь в гроб гражданских свобод в стране, является сфера отношений религии и государства, а говоря конкретнее – поддержание «православной картины мира», в том числе и в сугубо светских учреждениях. Свидетельством этого является завершившийся 12 июля 2010 года судебный процесс против бывшего директора музея и центра имени Сахарова Юрия Самодурова и бывшего заведующего отделом новейших течений Третьяковской галереи Андрея Ерофеева, обвинявшихся за организацию художественной выставки (!) по статье 282-й УК РФ в том, что они «публично, с использованием своего служебного положения, по предварительному сговору» совершили действия, «направленные на возбуждение ненависти и вражды, а также на унижение достоинства группы лиц по признакам отношения к религии».

Вот какое обвинительное заключение подала в суд Таганская прокуратура против двух известных музейных работников, обвинив их в «преступном сговоре», состоявшем в демонстрации работ всемирно известных деятелей российского искусства Ильи Кабакова, Леонида Сокова, Александра Косолапова, Вагрича Бахчаняна и других:

Самодуров Ю.В. в неустановленное следствием время и месте вступил в предварительный сговор с Ерофеевым А.В., состоящим в должности заведующего отделом новейших течений Государственной Третьяковской галереи, для совместной подготовки и проведения в городе Москве общедоступной выставки, четкая концептуальная направленность которой состояла в публичном выражении в наглядно-демонстративной форме унизительного и оскорбительного отношения к христианской религии в целом, а к православному христианству – в особенности, а также к религиозным символам, почитаемым православными верующими, путём публичной демонстрации в помещении музея специально отобранных экспонатов, возбуждающих ненависть и вражду, а также унижающих достоинство группы лиц по признаку их отношения к христианской религии в целом и православному христианству в особенности…

Используя свое служебное положение директора музея и полномочия, которыми он наделен… Самодуров Ю.В. принял решение о размещении будущей экспозиции выставки в помещении музея, заранее включив проведение выставки в утвержденный им как директором музея и размещенный на общедоступном Интернет-сайте музея план выставочной деятельности на 2007 год, обеспечил техническую поддержку для создания экспозиции выставки, наибольшим образом соответствующей ее преступным (!) целям. Далее, во исполнение совместного преступного умысла, Ерофеев А.В., используя свое служебное положение и профессиональные познания, осуществил подбор и доставление в город Москву экспонатов, ранее не разрешенных к публичной демонстрации в различных выставочных залах и галереях, после чего представил их для обозрения Самодурову Ю.В.[96]

С точки зрения органов, ответственных за соблюдение законности в стране, проблема, выходит, состоит не в том, что работы крупнейших художников в Москве не разрешаются к публичной демонстрации, а в том, что находится выставочный центр, где такая демонстрация оказывается возможной. Утверждение прокуратуры о том, что «употребленные в экспонатах образные приемы направлены на создание впечатления смыслового перечеркивания, отрицания, уничтожения смысла христианских сакральных символов и, следовательно, уничтожение смысла христианской веры, а тем самым и непосредственное и публичное оскорбление христиан как носителей этой веры»[97], будучи принято судом, формирует совершенно новые рамки возможностей художественного самовыражения.

Вместе с тем, немного циничный реализм Григория Ревзина выглядит в данном случае вполне адекватным: «С точки зрения стандартов западного либерального государства произошло нечто возмутительное. Людей признали виновными в возбуждении ненависти и вражды за художественную выставку, показанную в малопосещаемом музее, что в цивилизованной стране было бы невозможно. Что доказывает, что наша страна нецивилизованная и нелиберальная. Ну а то мы не знали, что она такая. На фоне убийств Политковской и Эстемировой, на фоне маршей несогласных и фарсовых выборов то, что у нас художественных деятелей приговорили к штрафам за выставку кощунственных, с точки зрения православных граждан, произведений как-то не выглядит вызывающим. Попросту говоря, выглядит само собой разумеющимся. Ну никак не скажешь, что искусство тут открыло нам глаза на природу нашего общества»[98].

Вероятно, в правовом пространстве процесс клерикализации России начался в 1997 году[99], а уже год спустя проявилось первое активное вмешательство церкви в сферу независимого художественного творчества. Именно тогда начался продолжающийся до настоящего времени процесс сужения рамок возможного использования в произведениях искусства тех или иных религиозных символов. Первой ласточкой этого процесса стало дело художника Авдея Тер-Оганьяна и его перфоманса «Поп-арт», прошедшего 4 декабря 1998 года в рамках проекта «Юный безбожник», в ходе которого посетители Международной художественной ярмарки «АртМанеж-98» могли купить «осквернение» картонной репродукции иконы. Посетителям выставки была предложена листовка следующего содержания:

Галерея «Вперед» представляет проект группы «Юный безбожник»: Давид Тер-Оганьян, Максим Каракулов, Павел Микитенко, Владислав Шаповалов, Алексей Булдаков, Андрей Сергиенко, Полина Киселева, Илья Будрайтскис, худ. рук. Авдей Тер-Оганьян.

Уважаемые ценители современного искусства, здесь вы можете приобрести замечательный исходный материал для богохульства. «Спас нерукотворный» – 200 рублей, «Владимирская Божья матерь» – 150 рублей, «Спас вседержитель» – 120 рублей. Галерея предлагает вам следующие услуги: осквернение приобретенной вами иконы юными безбожниками – 50 рублей, вы можете осквернить икону лично под руководством юных безбожников – 20 рублей, вы можете получить консультации для осквернения иконы на дому— 10 рублей. Спасибо за покупку!

За день было продано восемь «осквернений», в ходе которых репродукции рубились топором и на них писались те или иные «оскверняющие» надписи, так на одной из икон А.С. Тер-Оганьян написал «Бог – говно»[100].

А. Тер-Оганьян «оскверняет» картонную репродукцию иконы, 1998 г.

По «многочисленным обращениям православных граждан» – сценарий не раз повторявшийся с той поры – против Авдея Тер-Оганьяна было возбуждено уголовное дело по статье 282 ч.1 УК РФ. Это дело стало первым в истории России, возбужденным по данной статье. Приговор по этому делу так и не был вынесен – в 1999 году А.С. Тер-Оганян получил политическое убежище в Чехии. Насколько известно, с тех пор – вот уже более десяти лет – он никогда не бывал в России.

Аналогичным образом, после прошедшей 1 апреля 2000 года акции «Не верь глазам» было возбуждено уголовное дело против Олега Мавроматти – художника, кинорежиссера и оператора (в 2001 году его фильм «Выблядки» получил гран-при на фестивале «Dreamcatcher» в Киеве), редактора панк-журнала «Будущего нет», активиста НБП[101] и организатора арт-группы «Секта Абсолютной Любви», позднее создавшего группу «Ультрафутуро». Акция проводилась во дворе Института культурологии, напротив Храма Христа Спасителя, и состояла в распятии художника на кресте Т-образной формы. На его спине была вырезана фраза «Я не сын бога»[102]. Прокуратура Москвы возбудила против Олега Мавроматти дело по ст. 282 УК РФ. После возбуждения против него уголовного дела Олег Мавроматти, как и Авдей Тер-Оганьян (с которым его сравнивали), в спешном порядке покинул Россию, перебравшись вначале в Болгарию, а оттуда, спустя несколько лет, в США.

Однако дело, открытое против О.Ю. Мавроматти по ст. 282 УК РФ, продолжает преследовать его и в эмиграции, где он находится уже более десяти лет. Летом 2010 года он обратился в российское консульство в Софии с просьбой продлить его российский заграничный паспорт (ни болгарского, ни американского гражданства у него нет). «Мне нужно было срочно продлить русский паспорт, так как заканчивалась и моя американская виза, которую нельзя продлить, не имея на руках действующего российского паспорта, – рассказал О.Ю. Мавроматти. – Мы с Боряной (моей женой) решили, что будет удобней приехать в Болгарию, так как пять лет назад я уже успешно продлевал там свой русский паспорт. За три месяца до окончания срока действия паспорта, я подал заявку. Совершенно неожиданно мне сообщили, что паспорт мне продлить не могут, но вызывают на разговор с консулом. [6 сентября 2010 года] консул показал мне документ со сводкой МВД о том, что я нахожусь в федеральном розыске по статье 282 пункт (б) по делу о художественной акции «Не верь глазам». Я попросил сделать ксерокопию документа, но консул отказался, ссылаясь на то, что это «внутренний документ, с которого он не имеет права делать копии». На следующий день Боряна съездила в консульство и записала разговор с дипломатом, в котором он подтвердил претензии ко мне российского правительства… Мой болгарский вид на жительство тоже заканчивается. Однако в агентстве мне отказали в его продлении, заявив, что без российского паспорта они не в состоянии этого сделать»[103]. Единственными документами, которые остались у Олега Мавроматти в настоящее время, являются просроченный российский паспорт, просроченный вид на жительство в Болгарии и справка из консульства о том, что он ожидает решения об экстрадиции.

Интересно отметить, что при возбуждении уголовного дела против Олега Мавроматти учитывались экспертные заключения и письма научных работников, требовавших сурово покарать его. Так, в письме тогдашнему прокурору г. Москвы М.А. Авдюкову кандидат философских наук А.В. Савин, в частности, писал:

Средства массовой информации сообщили об очередном антихристианском шабаше, устроенном неким Мавроматти и его товарищами в самом центре Москвы. В клоунской манере изображая основателя христианской религии, ассистенты Мавроматти прибили его руки к перекладине креста, установленного на земле. Чтобы не оставалось сомнений в том, кого он пародирует – на спине Мавроматти была выцарапана надпись – «Я не сын бога»… Одна такая акция может быть списана на случайное проявление агрессии к христианам…. Но мы помним, что средства массовой информации сообщали и о других, таких же, по сути антихристианских, выходках Бренера, Тер-Оганьяна и им подобных, совершенных ранее.

…Те действия, которые совершены 1 апреля 2000 г. Мавроматти, а ранее Бренером, Тер-Оганьяном и им подобными – публичная пропаганда анархии в нравственной сфере жизни общества. Анархии, грозящей самому существованию государства как высшей форме национальной самоорганизации, будущему нашего общества…

Считаю, что в действиях Мавроматти и сопровождавших его лиц 1 апреля 2000 г. вблизи двух православных храмов в Москве подпадают под квалификацию деяний, установленную в Уголовном кодексе в статье 282 – возбуждение религиозной и национальной вражды, пропаганда неполноценности граждан по признаку их отношения к определенной религии и национальности. Общественность ждет от Вас быстрых и решительных действий по защите законных прав граждан, интересов российского общества и государства[104].

Экспертное заключение, почему-то запрошенное у кадрового сотрудника РПЦ – кандидата философских наук, преподавателя Российского православного университета Св. Иоанна Богослова, референта Отдела религиозного образования и катехизации Русской православной церкви Алексея Ситникова, несмотря на свой тотально обличительный характер, признавало право человека на атеистическое мировоззрение:

Известно, что в нашем демократическом обществе граждане самостоятельно устанавливают свое отношение к религии, культурным ценностям. При этом обеспечивается свобода совести и вероисповедания в рамках норм, установленных Конституцией РФ и иными законами… Ненависть О. Мавроматти и его единомышленников к Русской православной церкви, христианам и их святыням составляет его внутреннее убеждение и, сама по себе, является его личным делом.

При этом эксперт выражал мнение, что эта же «ненависть» «в случае ее публичного проявления в форме совершения действий, оскорбляющих чувства верующих, требует вмешательства правоохранительных органов, защиты законных прав граждан и пресечения антиобщественных проявлений»[105]. Именно этот вектор получил свое дальнейшее развитие в преследованиях антиклерикальных художников-акционистов и музейных работников в последующие годы. Если в советское время доминировавшего атеизма бытовала присказка «молиться можешь ты свободно, но так, чтоб слышал Бог один», то в 2000-е годы в России маятник качнулся в обратную сторону: можно быть атеистом, пренебрежительно относясь к религии, в целом, и к Русской православной церкви, в частности, исключительно в непубличной сфере. В общественной же сфере выражение подобных мнений стало чем дальше тем больше табуироваться, будучи вытесненным в сферу «экстремизма».

Принципиально важной здесь является готовность людей, имеющих отношение к миру науки, принять активное участие в общественной кампании с требованием расправы над художниками-акционистами. Не менее значимым было то, что при этом практически не были слышны голоса представителей творческой интеллигенции, готовых поддержать право на свободу радикального художественного самовыражения. В результате преследуемые акционисты покинули Россию, а православные лоббисты увидели, что их борьба имеет крайне высокие шансы на успех.

Более того: 19 апреля 1999 года православными фундаменталистами была разгромлена выставка работ Авдея Тер-Оганьяна в галерее Марата Гельмана, приуроченная к первому судебному заседанию по его делу – и этот акт вандализма остался совершенно безнаказанным. Перед началом вернисажа к М.А. Гельману явилось последовательно несколько групп православных радикалов. Первая из них, назвавшаяся «казаками», угрожала М.А. Гельману расправой в случае, если он станет общественным защитником А.С. Тер-Оганьяна. Один из казаков держал в руке топор, которым поигрывал перед лицом галериста, затем появились плачущие женщины со священником; в это же время несколько молодых людей обрызгали чернилами представленные на выставке работы, называя их «бесовскими» и выкрикивая: «Смерть Авдею!». К тому моменту как М.А. Гельман успел пробиться через женщин в зал, пять из восьми работ были испорчены[106]. В 2004 году группа хулиганов разгромила выставку «интерактивных икон» Олега Янушевского в петербургской галерее «С.П.А.С.» (в поп-артовских объектах использовалась стилистика православной иконы). Вскоре после этого Московская патриархия выступила с осуждением оскорбляющей чувства верующих выставки, не сказав при этом ни слова против погромщиков; никаких мер против них принято так и не было.

При этом, в целом, до 2005 года власти не занимали и активной позиции в поддержку православных радикалов, признавая за клерикалами право ненавидеть актуальных художников, но и не мешая последним реализовывать свое право на самовыражение. Так, в 2003 году в галерее Марата Гельмана была устроена выставка «ненормативной живописи» А.С. Тер-Оганьяна (работы представляли собой копии шедевров мирового авангарда с матерными словами, внедренными в композиции), и так как православные активисты угрожали ее разгромить, вернисаж проходил под охраной наряда милиции. В рамках I Московской биеннале в ЦДХ зимой 2005 года галерея Марата Гельмана устраивала выставку «Россия-2», на которой были собраны работы ведущих современных художников России, причем практически все произведения имели политический подтекст. После этого группа из девяти членов Московского союза художников подала в суд, обвиняя Марата Гельмана и директора ЦДХ Василия Бычкова в оскорблении их «религиозных и национальных чувств» и требуя компенсации морального ущерба в размере 5 миллионов рублей; суд, однако, иск не удовлетворил.

Ситуация изменилась в 2005 году. Осенью 2005 года на выставке «Русский поп-арт» в Третьяковской галерее демонстрировался фотоколлаж классика соц-арта Александра Косолапова «Икона-икра» (фотография черной икры в иконном окладе). В дирекцию музея поступило гневное письмо прихожан церкви Святителя Николая в Заяицком, в котором верующие утверждали, что объект возбуждает в hits «социальную и религиозную ненависть и вражду». В результате руководство Третьяковской галереи – видимо, впервые – распорядилось изъять произведение из экспозиции[107]. Однако, конечно, куда более резонансным было признание виновными в суде 28 марта 2005 года организаторов выставки «Осторожно, религия», развернутой за два года до этого в Музее и общественном центре им. А. Сахарова.

Выставка «Осторожно, религия» открылась 14 января 2003 года, а уже 18 января выставка была разгромлена прихожанами храма Святителя Николая в Пыжах; погромщики были задержаны на месте. В протоколе, составленном сразу после этого в Таганском УВД, говорилось: «Наблюдая происходящее, смотритель музея Холина закрыла входную дверь, чем лишила Смахтина и соучастников [погрома] возможности скрыться с места преступления, в связи с чем они были задержаны сотрудниками милиции. Соучастники из хулиганских побуждений грубо нарушили общественный порядок, что выразилось в явном неуважении к обществу, сопровождающемся уничтожением и повреждением чужого имущества»[108].

Однако очень вскоре – уже 20 января – на защиту погромщиков встал лично митрополит Кирилл, назвавший выставку, которую он не видел, «прямой провокацией, создающей напряжение в нашем обществе». Иерарх выразил недоумение, как выставку, «оскорбляющую чувства верующих», вообще можно было проводить. Он добавил, что «всякое оскорбление религиозных чувств должно классифицироваться как преступление». Не случайно статья в одной из центральных газет, где цитировалось выступление Кирилла, была названа «Митрополит почти оправдал погром»[109]. Митрополита поддержали и многочисленные представители интеллигенции: в обращении, размещенном 21 января и подписанном Никитой Михалковым, Ильей Глазуновым, Вячеславом Клыковым, Валентином Распутиным, Василием Беловым, Игорем Шафаревичем и многими другими, выставка была названа «сознательным сатанизмом», «религиозным террором», «самым безумным и опасным видом экстремизма», «национальной катастрофой»[110]. 23 января депутат Госдумы от КПРФ Татьяна Астраханкина обратилась к Генеральному прокурору Владимиру Устинову с запросом о возбуждении уголовного дела против организаторов выставки, а 12 февраля Государственная Дума почти единогласно (за принятие этого обращения проголосовало 265 депутатов из 267, присутствовавших на заседании) поддержала обращение депутата от блока «Родина» Александра Чуева с просьбой обязать провести проверку по факту разжигания религиозной вражды организаторами выставки «Осторожно, религия!». 28 февраля 2003 года такое уголовное дело было возбуждено.

Так, с февраля по август 2003 года велось параллельно два уголовных дела – и против погромщиков, и против организаторов выставки. К суду из погромщиков были привлечены лишь А.В. Зякин и М.А. Люкшин, которые, однако, были оправданы уже на втором судебном заседании – 11 августа 2003 года. В тот день под окнами суда собралось от тысячи до полутора тысяч человек из «группы поддержки» погромщиков во главе с протоиереем Александром Шаргуновым, настоятелям храма Святителя Николая в Пыжах. В зал суда на оба заседания не было допущено ни одного представителя пострадавшей от погромщиков стороны. Дело же против организаторов выставки шло своим чередом, и 25 декабря 2003 года обвинение было предъявлено директору музея Юрию Самодурову и куратору выставочных проектов Людмиле Василовской, а 6 января 2003 года – Анне Альчук, единственной из всех художников оказавшейся на скамье подсудимых (она в итоге единственная была оправдана, эмигрировала из России и погибла в Берлине при невыясненных обстоятельствах). К ответственности также попытались привлечь куратора выставки Артура Зулумяна, но он – как и А.С. Тер-Оганьян и О. Мавроматти – в спешном порядке покинул Россию, вернувшись на родину в Армению. Суд длился долго, и обвинительный приговор по ст. 282 УК РФ был вынесен 28 марта 2005 года. Юрий Самодуров и Людмила Василовская были приговорены к выплате штрафа в размере 100 тысяч рублей.

Этот процесс и вынесенное судебное решение по ряду причин были не просто значимыми, но воистину переломными.

Во-первых, впервые по ст. 282 были судимы и осуждены деятели культуры, до этого по делам об «экстремизме» и «разжигании» судили лишь радикальных политических активистов: националистов, нацболов, представителей ультралевых движений и т. д. Кроме того, учитывая традиционный контингент обвиняемых по этой статье, либералы из Сахаровского центра никогда не могли себе представить, что она может оказаться применимой и к ним.

Во-вторых, оправдание погромщиков и осуждение организаторов выставки доказало силу РПЦ, которая может защитить свои кадры и тогда, когда, казалось бы, факт совершения ими противоправного деяния очевиден, добившись при этом осуждения идеологически чуждой стороны.

В-третьих, разгром выставки стал наиболее вызывающим, но все же лишь одним из этапов «военных действий по защите духовного Отечества» (так это характеризует профессор МГУ Елена Волкова в книге, недавно изданной Центром Карнеги[111]) о. Александра Шаргунова и его сподвижников. Они выступали против организации в Москве концерта певицы Мадонны и против демонстрации фильма «Код да Винчи», против книг и фильмов о Гарри Поттере и детского журнала «Молоток», «а также против базовых принципов западной культуры – свободы, мультикультурализма, толерантности и политкорректности»[112]. Под ударом была не только конкретная выставка в Сахаровском центре – борьба идет против базовых принципов современной западной культуры, и власть поддержала православных хоругвеносцев в этой борьбе.

В-четвертых, стала очевидна готовность значительного количества представителей научного сообщества, а также деятелей культуры поддержать власти и церковь в преследовании «инакомыслящих» коллег. Особое значение в этой связи имели представленные прокуратурой в суд экспертные заключения, подписанные руководителем центра коммуникативных исследований Института социально-экономических проблем народонаселения РАН Н.Е. Марковой, ведущим научным сотрудником, доктором психологических наук, профессором Московского государственного психолого-педагогического университета В.В. Абраменковой, научным сотрудником Института всеобщей истории РАН, кандидатом исторических наук Н.Т. Энеевой и ведущим научным сотрудником Института этнологии и антропологии РАН, доктором исторических наук К.В. Цеханской. В их экспертизах фигурировали заявления о том, что образ клонированной овцы призывает к созданию «новой мировой религии» «антихристианства»; Н.Е. Маркова заявила о том, что «Условный рефлекс, вызванный картинкой [имеются в виду работы Олега Кулика], где соединены половые акты животных и людей, может навсегда превратить человека в зоофила»; В.В. Абраменкова утверждала, что «экспозиция выставки “Осторожно, религия!” имеет многозначный смысл: с одной стороны в уничтожении, дискредитации, стирании из социальной памяти людей религии Православия как основы русской культуры и, с другой стороны, в насаждении иной религии, восходящей к оккультным и сатанинским учениям и характеризующейся религиозной ненавистью и нетерпимостью к христианству»; а Н.Т. Энеева, выступая в суде, сказала: «Вся эта выставка выглядела как хулиганство. Был смысловой погром символов… Это провокация, беспрецедентное оскорбление, вторжение в область священной символики.

В целом вышло ужасно»[113]. К.В. Цеханская пришла к заключению, что «выставка-акция “Осторожно, религия!” носит открытый, публичный характер инспирированного, то есть подстрекательского внушения антиправославных и антирусских идей», а «действия организаторов выставки наносят оскорбительный удар по психологии русского этноса, по его нравственным устоям, по бытованию культурных традиций». Тот факт, что достаточно известные ученые готовы выступать на уголовном процессе против организаторов художественной выставки, был явлением новым и для очень многих – неожиданным.

За первым судом над организаторами выставок в Сахаровском центре вскоре последовал и второй – на этот раз по поводу выставки «Запретное искусство-2006», прошедшей с 8 по 31 марта 2007 года. На выставке, куратором которой был видный искусствовед Андрей Ерофеев, были показаны произведения, предложенные различными кураторами для выставок в московских музеях и галереях и не разрешенные к показу художественными советами или директорами в 2006 году. Произведения находились за фальшстеной, и зрители могли смотреть на них через дырочки, проделанные в ней. Уголовное дело было возбуждено по той же схеме, что и раньше – на основании заявлений не видевших выставки «многочисленных православных граждан» и «экспертиз», проводимых людьми, не только не являющихся специалистами в области современного искусства, но и заявляющими по отношению к нему свою открытую враждебность. Так, экспертом-искусствоведом по делам «Запретного искусства» и «Осторожно, религия» была Н.Т. Энеева, заявившая на суде, что на выставке современного искусства она была один раз в 1993 году.

Картина М. Федорова-Рошаля. (1956–2008) «Автопортрет» («Дадим угля, сверх плана»), созданная, в 1972 г. В 2006 г. была включена в экспозицию «Запретное искусство», а затем – обвинительное заключение против Ю. Самодурова и А. Ерофеева.

Хотя этот суд закончился только 12 июля 2010 года (обвиняемые были приговорены к крупным штрафам: Ю.В. Самодуров должен выплатить 200 тысяч рублей, А.В. Ерофеев – 150 тысяч; государственный обвинитель А. Никифоров просил суд «с учетом характера и степени общественной опасности содеянного» назначить Андрею Ерофееву и Юрию Самодурову наказание в виде лишения свободы в колонии-поселении сроком на три года[114]), необходимо отметить, что целый ряд сдвигов произошел еще до оглашения приговора.

Православные хоругвеносцы у Таганского районного суда в день оглашения приговора по делу Ю. Самодурова и А. Ерофеева, 12 июля. 2010 г.

Во-первых, изначально организаторы «Запретного искусства» планировали повторить выставку на материале 2007 года. Как писал Андрей Ерофеев, «программа “Запретное искусство” рассчитана на несколько лет, ее цель – мониторинг и обсуждение характера и тенденций институциональной цензуры в области культуры»[115]. Этот план сорван, за прошедшие с тех пор четыре года подобных выставок больше не было ни в Сахаровском центре, ни где бы то ни было еще; запрещенное искусство стало запрещенным везде. 23 июня 2010 года Марат Гельман написал в своем блоге: «Я решил в Галерее Гельмана сделать точно такую же выставку. Еще шире. Пусть меня судят, мало не покажется»[116], однако, после оглашения приговора он от этих планов отказался[117], ссылаясь на то, что, якобы, «Ерофеев о новой выставке слышать не хочет», а «без Ерофеева такую же [выставку делать] проблематично»[118].

Во-вторых, в самом либеральном по духу музейном сообществе накопившаяся усталость и осознание собственного бессилия привели к капитуляции: из музея-центра им. Сахарова был уволен его фактический создатель Юрий Самодуров[119], а Андрей Ерофеев был уволен с поста руководителя созданного им отдела новейших течений Третьяковской галереи[120]. 8 июня 2010 года Андрей Ерофеев написал открытое письмо «Его Святейшеству Кириллу, Патриарху Московскому и всея Руси», в котором, в частности, написал: «Если я своей выставкой вдруг невольно кого-то возмутил и задел из состава Русской Православной церкви, то прошу у них прощения». При этом опальный куратор оценил «Вашу [патриарха] осмысленную и взвешенную политику в сфере культуры»[121]. Многие не без оснований оценили это письмо как моральную капитуляцию.

Более того: от выставки сразу же отмежевались всемирно знаменитые правозащитники, среди которых Сергей Ковалев, вдова А.Д. Сахарова Елена Боннэр, председатель организации помощи беженцам и вынужденным переселенцам «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина, руководитель центра «Мемориал» Олег Орлов и другие. Вот, в частности, что написал 21 марта 2007 года Олег Орлов:

Значит ли это, что я стою «на стороне музея», а вернее на стороне устроителей выставки? Нет, не стою!… Мне эта выставка представляется отвратительной!… Какая цель у выставки? Нейтральный мониторинг запрещенных к показу экспонатов или борьба за право показывать кощунственные произведения? Мне кажется, что, к сожалению, вторая. К сожалению, потому, что я считаю, что преднамеренно готовить выставку такого содержания – сомнительно в этическом отношении. В таком случае, это напоминает провокацию. Конечно, настоящее произведение искусства, будь оно хоть трижды кощунственно с чьей-то точки зрения, имеет полное право на существование и недопустимо ограничивать доступ к нему. Но мне почему-то кажется, что это не имеет отношения к данной выставке[122].

Задумаемся над этими словами: не чиновник РПЦ и не прокурор, а глава «Мемориала» утверждает, что Ю.В. Самодуров с А.В. Ерофеевым боролись за «право показывать кощунственные произведения», что выставка эта «сомнительна в этическом отношении», «напоминает провокацию», да и к «настоящим произведениям искусства» (знать бы, каковы они, с его точки зрения) данная выставка отношения не имела.

А вот что говорил 9 апреля 2007 года заместитель председателя Фонда Сахарова Сергей Ковалев: «Развесили не вполне понятные, не близкие, в значительной своей части не нравящиеся нашим коллегам и самому Юре [Самодурову] экспонаты. Стены есть, отчего не повесить? Это была грубая ошибка». При этом он на полном серьезе предлагал Андрею Ерофееву для показа выставки «снять на короткое время большую частную квартиру (а отчего бы и нет, картин-то всего ничего!)»[123].

Выставка «Запретное искусство-2006» была небольшая: 13 авторов, два десятка работ.

Другой известный правозащитник – вице-президент Санкт-Петербургского арт-центра «Свободная культура» (!) Юлий Рыбаков – в открытом письме Юрию Самодурову, обнародованном 8 апреля 2007 года, отмежевался от выставки в следующих выражениях:

Третьяковская галерея даже за большие деньги не сдаст своих залов под ярмарку сельскохозяйственной техники, в Ясной Поляне не может объявиться порновыставка, а в конференц-зале храма Христа-спасителя не зазвучат клятвы сатанистов… Вы предоставили площадку для выступления не авангарду борьбы за свободу, а специфической части тех, кто обуреваем бесовщиной отрицания. Она проявляется по-разному. Одни подонки крушат еврейские могилы, другие гадят на мусульманских кладбищах, третьи выкалывают глаза христианским иконам – это примитивные «орки» толпы и улицы. Но, есть и другие – интеллектуальные. Именно они, нравственные растлители, современные, «образованные» Смердяковы получили трибуну… и где?!… Поощряемые вами пакостники сосредоточились именно на православии, но обходят стороной символы и святыни ислама и иудаизма. Это неудивительно – они понимают, что, обратившись в ту сторону, они получат отпор, граничащий с риском для жизни. Христианство терпимее – значит можно глумиться…. Возможно, спорить и доказывать вам созидающую роль Веры в становлении человечества занятие напрасное. И все же напомню – лишенное Бога российское общество стало не только жертвой, но и творцом Гулага… Современное российское общество, отвернувшись от Заветов, может стать творцом нового Освенцима…[124]

Если такова озвученная точка зрения людей, известных как правозащитники, чего же можно ожидать от тех, кто в таковом качестве себя и не думал позиционировать, кто выступает под знаменами православия и правопорядка?! Да, все эти правозащитники выступили против уголовного преследования А.В. Ерофеева и Ю.В. Самодурова, но по сути они еще в 2007 году высказали те же аргументы, которые в 2009–2010 годах озвучили прокурор и судья. Интересно, что когда этот вопрос был поднят одним из авторов настоящей статьи в дни подготовки митинга на Тургеневской площади (он прошел 9 июля 2010 года), имевшего целью публичную защиту преследуемых кураторов, то один из организаторов митинга, фактический лидер московской «Солидарности» Сергей Давидис написал: «Я не считаю, что у Вас есть право судить С.А. Ковалева, О.П. Орлова, А. Ерофеева»[125]; слово на этом митинге авторам предоставлено не было, несмотря даже на ходатайство по этому вопросу самого Ю.В. Самодурова. Обвиняя тех, кто преследует кураторов за организацию выставок, нынешняя либеральная оппозиция все еще не в состоянии критически анализировать свою собственную роль в том, что события развивались так, как они развивались.

Сужение границ свободы публичного художественного высказывания, таким образом, уже является свершившимся фактом, и не нашлось никакой силы, кроме Государственного центра современного искусства, готового противостоять экспансии церковных ценностей и вмешательству церкви в сферу культуры.

Определенной визуализацией сдвига границ возможного может служить то, что через одиннадцать лет перфоманс Авдея Тер-Оганьяна был, в несколько иной форме (предлагалось написать что-нибудь фломастером на наклеенных на дерево репродукциях икон), повторен – но происходило это уже не в Центральном выставочном зале «Манеж», а на закрытой квартирной выставке «Свободы!..» на окраине Москвы. Выставка эта проходила с 15 по 18 января 2010 года, попасть на нее можно было лишь по приглашению, а при входе – на частную квартиру! – необходимо было расписаться в том, что содержание выставки не оскорбит посетителя.

Нужно, кроме того, отметить, что ограничения, связанные с использованием религиозных тем и символики, действуют не только в сфере современного искусства. Так, например, 5 мая 2008 года под давлением местной епархии РПЦ в Пскове был запрещен показ рок-оперы «Иисус Христос – суперзвезда»[126], в Санкт-Петербурге 4 июня 2009 года прокуратурой было вынесено предупреждение рок-магазину за торговлю атрибутикой с символом панк-группы «Bad Religion» – перечеркнутым крестом[127].

Наконец, еще одним случаем давления на творческую свободу в области использования религиозных символов является ситуация, складывавшаяся в России вокруг перепечаток датских карикатур на пророка Мохаммеда во время известного скандала 2005–2006 гг. Так, в феврале 2006 года в Волгограде была закрыта газета «Городские вести», опубликовавшая статью «Расистам не место во власти», сопровождавшуюся рисунком, на котором изображены пророк Моисей, Иисус Христос, Мохаммед и Будда, которые смотрят телевизор, на экране которого две группы людей готовятся к драке. Подпись под рисунком гласит: «Мы вас этому не учили»[128]. Газета была закрыта городскими властями, которым она принадлежала, еще до окончания доследственной проверки Генеральной прокуратурой РФ. 17 февраля 2006 года прокуратура Вологодской области возбудила уголовное дело по факту опубликования датских карикатур в газете «Наш регион+» от 15 февраля 2006 г. Обвиняемой по делу стала главный редактор газеты Анна Смирнова; она была приговорена к штрафу 100 тысяч рублей (позднее по кассации она была освобождена от наказания), но газета также была закрыта немедленно по возбуждении уголовного дела[129]. 7 марта Росохранкультура потребовала убрать датские карикатуры с сайта gazeta.ru, пригрозив лишением регистрации в качестве СМИ[130]. 23 марта ФСБ приостановила доступ к материалам сайта Правда.ру в связи с публикацией на нем вызывавших скандал рисунков[131].