Он знал, что команда, которая опустила головы, ни в чем не виновата. Это была еще одна неудача из-за безжалостной мести Питера Пэна, но это все равно не уменьшило ярость, кипевшую в Джеймсе. Его корабль был в руинах, они потратили впустую огромное количество времени, не получив никакой награды за свои усилия, а на его любимом пальто были птичьи экскременты.

Он чуть было не закричал и не пришел в ярость, но такое поведение было свойственно мальчишке, а не мужчине. Поэтому вместо того, чтобы разразиться злобной бранью, он просто сказал:

— Приготовьтесь к буре, — и повернулся на пятках. Уходя, он услышал за спиной облегченные вздохи матросов. Чибу начал отдавать приказы матросам, которые суетились вокруг, чтобы подготовить несгоревшие паруса и закрепить такелаж, а Динь влетела в каюту капитана вслед за Джеймсом.

Голос Питера эхом отозвался в его голове.

«Ты прав. Я действительно преуспеваю в своих начинаниях».

Еще одна неудача в его послужном списке. Чтобы выразить свое разочарование, Джеймс хлопнул дверью в каюту капитана, отчего картины на стенах задрожали от силы удара. Ему хотелось пнуть стол из цельного дерева, который он привинтил к полу, но это принесло бы ему только укоризненный взгляд Динь и боль в пальце ноги. Вместо этого он плюхнулся в свое кресло с подлокотниками и запустил руку в свои длинные волосы, избегая взгляда Динь.

— Джеймс, это не твоя вина, — тоненький голосок Динь звучал тише, чем обычно. Как это случалось все чаще и чаще, один звук ее голоса успокаивал пирата. Он шумно выдыхал воздух, пытаясь успокоиться и унять дрожь в руках, которая была следствием его постоянного стресса. Динь только и делала, что помогала ему, и вот она здесь, помогает ему, вместо того чтобы праздновать свадьбу своей кузины. Если он и собирался на кого-то разозлиться, то только не на нее.

— Я ценю, что ты так говоришь, Динь, но это так, — он был рад, что его голос звучал спокойно и собранно, что полностью контрастировало с яростью, которая все еще кипела внутри, отчасти направленной на Питера Пэна, но больше на самого себя за столь неудачную попытку спасения.

— Подумай обо всех мальчиках, которым ты помог за эти годы. Ты забрал Ленни, и Гвидо, и ту тройню, которая все время подражала Чибу. Ты помнишь?

На губах Джеймса промелькнула тень улыбки.

— Помню.

— Мы знали, что будут неудачи. И мы не можем просто заставить их покинуть Нетландии; мы должны убеждать их, — сказала Динь. — Они должны захотеть покинуть Питера. Это сработало с твоей командой, и это сработает и с другими новичками.

— Я так не думаю. Раньше я знал свою команду, и они знали меня. Они знали, чего мне стоило уйти. — Джеймс поднял крюк, прикрепленный к его обрубку предплечья, как будто Динь-Динь нуждалась в напоминании о том ужасном дне. — Кроме того, в прошлом попытки заставить их уйти срабатывали, — запротестовал Джеймс.

Это было правдой. За последние несколько лет было проведено несколько успешных спасательных операций, даже если это составляло менее половины всех предпринятых попыток. Но каждое спасение было успешным только благодаря вопиющему похищению и принуждению ребенка к нежелательному возвращению. Каждый раз он оставлял их в полицейских участках, зная, что они будут возвращены своим семьям. Однажды он спрятался, чтобы понаблюдать за воссоединением семьи, радуясь, что ему удалось так быстро поймать мальчика, пока не прошло слишком много времени.

— Это сработает, Джеймс! Если ты будешь добр к мальчикам, они увидят тебя таким, какой ты есть на самом деле.

Джеймс поднял голову и улыбнулся стройной пикси, сидящей на его столе. Динь так сильно верила в него, больше, чем он сам в себя верил. В последнее время она стала для него чем-то большим, чем просто сообщницей. Она была его самым доверенным лицом, его ближайшим другом. Они вместе смотрели на пенистое море. Корабль раскачивало из стороны в сторону с нарастающей силой, что было верным признаком надвигающегося шторма. Клубящиеся облака над головой были готовы прорваться. Любой шторм на море был серьезным испытанием, но без мачты и грота…Возможно, в конце концов, ему не придется бороться со своей моралью из-за каких-либо дальнейших действий. Джеймс на мгновение прикрыл глаза, мысленно перебирая все обычные задачи, которые необходимо было выполнить, чтобы подготовиться к шторму, что теперь, когда их мачта и грот-паруса были разрушены, будет значительно сложнее. Их замена станет первоочередной задачей после того, как шторм пройдет, если они все выживут.

Но сначала им нужно было выжить.

Глава 13

Джеймс заставлял своих людей готовиться к надвигающемуся шторму, не останавливаясь ни на минуту, чтобы перекусить или напиться. Во время пожара они потеряли запасы продовольствия более чем на неделю, два бочонка эля и одну из спасательных шлюпок. Он все еще не мог поверить, что Питеру Пэну удалось незамеченным проскользнуть на борт и поджечь канаты и паруса, последствия чего вызвали такие разрушения.

В молодости Джеймс, возможно, и беспокоился о том, что поступает несправедливо по отношению к своим людям, но со взрослением пришли ответственность и работа — урок, который его команда усвоила слишком хорошо, оставив детство позади. Он знал, что его команда заслужила передышку после спасения «Надежды Лондона», которая все еще была цела, хотя и немного потрепана. Но перерывов, как и его успешных спасений в последнее время, было мало. Мать-природа не давала покоя никому.

Он сердито посмотрел на темнеющее небо, затянутое черными тучами, которые соответствовали его столь же мрачному настроению. Динь опустилась на плечо Джеймса, и он вздохнул. Она прилетела на борт, чтобы помочь потушить пожар, а не оставаться в безопасности в Глене Пикси, и он не хотел слишком сильно кричать на кого-либо в ее присутствии — какая-то неведомая сила по-прежнему влекла его проявить себя с наилучшей стороны, даже несмотря на то, что она видела его в худшем виде.

Угрожающие тучи, затянувшие небо, затянули горизонт, и вскоре небеса разверзлись, чтобы обрушить свой поток на Нетландию. Джеймс крикнул людям, чтобы они закрепили якорь и задраили люки. Они поспешили это сделать, и как только последний рей был снят, поднялся ветер. Это были не обычные порывы ветра. Эти штормовые волны грозили разнести корабль в щепки, когда они обрушивались на корпус, вопя так, словно за их душами пришли дьяволы.

Не один член экипажа, несмотря на то, что они были опытными пиратами, выбросил свои внутренности в безжалостное море внизу. Многие другие скрылись под палубой, где им было лишь немногим суше, чем их товарищам. Динь сжалась в комочек и зависла под потолком сводчатого входа в каюту капитана, чтобы лучше укрыться от проливного дождя. Она наблюдала, как Джеймс носился взад и вперед по палубе, заботясь о своем судне и команде, как мог, несмотря на сильный ветер.

— Динь, прячься от дождя в моей каюте! — проревел Джеймс, перекрывая шум дождя и брызги пены.

Внезапная качка корабля вкупе с непрекращающимся ливнем выбросили Динь из-под арки под проливной дождь. Потеряв способность летать, она упала на мокрые доски палубы корабля и попыталась встать. Прежде чем она успела поднять глаза на Джеймса, ее крошечную фигурку смыло за борт набегающей волной, и ее огонек исчез из виду, когда она упала в неумолимое море внизу.

Джеймс не слышал, как Динь закричала, но в ужасе наблюдал, как ее унесло в море. Без колебаний Джеймс сбросил пальто, пробежал по палубе и плавно перемахнул через перила вслед за Динь. В глубине водилось множество существ, которые были бы более чем счастливы съесть тонущую пикси. Динь была слишком уязвима в бушующей воде. Промокнув, она не только не могла летать, но и не умела плавать, и крылья отягощали ее.

Погружение с палубы фрегата в ледяную воду было долгим. Холод пронзил его тело, когда он нырнул головой вперед в катящиеся волны с белыми гребнями. Он увидел впереди слабый золотой отблеск Динь и бросился в воду, изо всех сил сопротивляясь напору океана и пытаясь стряхнуть с глаз проливной дождь. Волны хлестали его по лицу, и Джеймс набрал несколько глотков воды, когда течение попыталось утянуть его под воду. Несмотря на то, что ему мешало мстительное море, и у него был металлический крюк вместо левой руки, Джеймс был отличным пловцом.

Когда он поднял голову, чтобы глотнуть воздуха, то услышал крики своей команды и панический крик первого помощника Чибу:

— Человек за бортом! Помогите капитану! — прежде чем очередная волна ударила в его открытый рот, и он поперхнулся пенистой соленой водой.

Молния расколола небо ослепительной вспышкой, за которой сразу же последовал раскат грома, такой громкий, что он эхом отозвался в голове Джеймса. Слева от него упала веревка, но он не обратил на нее внимания, продолжая пытаться дотянуться до Динь-Динь. Она барахталась в воде, и в какие-то безумные мгновения она выглядела точь-в-точь как одна из приманок, на которые он и Пропавшие Мальчики когда-то давно ловили рыбу. Он не мог, не хотел, чтобы Динь стала приманкой для крокодила Пэна или любого другого существа, прячущегося в темных глубинах внизу.

С огромным усилием Джеймс протянул руку, подхватил Динь и посадил ее себе на макушку.

— Держись! — пролепетал он, и горькая на вкус волна обрушилась на него, когда он изо всех сил пытался удержать голову поднятой. Течением его отнесло от корабля, и Джеймс глубоко вдохнул, готовясь отплыть в безопасное место, когда очередная волна заполнила его рот и легкие. Соленая вода попала ему в нос и больно ужалила. Перед глазами у него начали появляться пятна, а легкие требовали облегчения.

Джеймса вырвало, он хватал ртом воздух, отчаянно пытаясь избавиться от воды и прийти в себя. Морские брызги снова и снова попадали ему в глаза, и он кашлял все сильнее. Джеймс почувствовал, как Динь крошечными ручками вцепилась ему в волосы, и, несмотря на то, что его легким отчаянно не хватало воздуха, а глаза наполнились слезами от кашля и постоянного плеска, он повернулся и начал с трудом плыть к веревке, которую бросил ему Чибу. Его отнесло назад, от «Надежды Лондона», и накатывающие волны уносили его все дальше в море. Он не мог подвести Динь, она нуждалась в нем. Она никогда не сможет летать, пока не обсохнет как следует, и у нее не было ни малейшего шанса доплыть до безопасного места. Он был ее единственным шансом на выживание.

Джеймс глубоко вздохнул и продолжил грести к своему кораблю, стараясь держать голову как можно дальше от воды, чтобы обезопасить Динь. Если она умрет… Он содрогнулся от этой мысли и выбросил ее из головы. Он и раньше был близок к тому, чтобы потерять Динь, и не позволит этому случиться снова, если только сможет. В тот день он думал о возможности потерять свой корабль. Да, это был бы сокрушительный удар, но он мог оправиться от него. Он никогда не поправится, если Динь умрет.

Он увидел, как Чибу подтянул веревку и приготовился выбросить ее снова. Джеймс яростно плыл против течения, пока не подплыл достаточно близко, чтобы коснуться ракушек, облепивших корпус корабля.

Несмотря на грохот и рев волн, которые толкали и тащили его во все стороны, и на то, что по нему хлестал дождь, Джеймс успел заметить, как глаза-бусинки крокодила прорезали воду, а затем последовал взмах его мощного хвоста. Волосы на его затылке встали дыбом, когда темная фигура приблизилась, и он боролся с воспоминаниями о том, как потерял свою левую руку из-за этого существа.

— Бросьте мне веревку! — закричал Джеймс, ударяя по кораблю своим крюком и пытаясь вытащить Динь повыше из океана, яростно молотя по воде, хотя его ноги уже ныли в знак протеста. Чибу снова бросил веревку, и Джеймс чуть не вылетел из воды, чтобы ухватиться за ее конец, вплетая в волокна веревки свой крюк и руку. — Тяните, собаки! Тяните!

Команда потянула за веревку. Вода стекала с одежды и ботинок Джеймса, когда он вынырнул из захватывающих глубин океана, поднимая ноги, чтобы рептилия не отняла у него еще одну конечность. Кружа внизу, Джеймс мог видеть, как крокодил смотрит вверх, разочарованно щелкая длинными челюстями, и всего на несколько секунд она опоздала на очередную трапезу.

Чьи-то руки протянулись через борт корабля и втащили Джеймса на борт. Он рухнул на колени, грудь его тяжело вздымалась, но его первая мысль была не о себе. Он осторожно потянулся, чтобы убедиться, что Динь по-прежнему в безопасности у него на голове.

— Дайте капитану что-нибудь теплое! — приказал Чибу команде. — И дайте мисс Белл носовой платок, чтобы она вытерлась!

Несколько пиратов достали грязные, перепачканные носовые платки, насквозь промокшие от шторма, и протянули их все. Корабль все еще сотрясали волны и ветер, которые кусали за каждый дюйм открытой кожи и умудрялись проникать сквозь любую одежду так, что всех пробирал холод до самых костей. Джеймс отмахнулся от них и нежно снял Динь со своей головы, взял ее тельце в ладони и склонился над ней, чтобы защитить от дождя, все еще хлеставшего по пиратам. Хотя капли дождя били его по спине, он не чувствовал ничего, кроме огромного облегчения от того, что Динь-Динь была в безопасности. Ее крылья безвольно обвисли, когда она забилась в конвульсиях, давясь соленой водой, все еще находившейся в желудке. Несколько пиратов попытались выхватить Динь из рук Джеймса, но он прижал ее к груди, словно защищая свое самое ценное сокровище.

— Я позабочусь о ней, — отрезал Джеймс. — Удержите корабль на плаву. — Он, пошатываясь, вернулся в свою каюту, одно из немногих сухих мест, оставшихся на борту. Он вытряхнул содержимое коробки из-под сигар и застелил ее чистой мягкой тканью для Динь. Она натянула на себя импровизированные одеяла, свернулась калачиком и закрыла глаза, дрожа под ними. Только после того, как она устроилась, Джеймс снял с себя промокшую одежду. Запах соленой морской воды, всегда присутствующий на фрегате, был даже сильнее обычного и ударил ему в нос, когда он натягивал через голову свою белую матросскую тунику.