Джеймс рассмеялся. Если бы у него когда-нибудь была такая сестра или подруга-соседка, он был уверен, что тоже не захотел бы участвовать в чаепитии.

— Здесь, в Нетландии, время течет по-другому, — объяснил он. — Уверен, что чаепитие закончилось. Мы можем отвести тебя обратно прямо сейчас, если хочешь.

Джордж яростно замотал головой.

— Нет! Что, если ты ошибаешься, и мне придется сидеть и пить розовый чай с Мэри? Забери меня завтра, пожалуйста.

Джеймс вздохнул. Он был взрослым и понимал все лучше Джорджа, но он также хотел уважать желания мальчика. Возможно, еще несколько часов не помешают, если тот почувствует себя лучше, к тому же им все равно нужно было собрать необходимую пыльцу пикси. Он улыбнулся. Он был уверен, что даже если Джорджу удастся избежать одного чаепития со своей соседкой, в будущем их будет гораздо больше.

В таком случае, рассудил он, можно попытаться сделать оставшееся время для мальчика как можно более приятным. Он отправился на Скалу Черепа, где хранил припрятанный запас волшебной пыльцы, которую на протяжении многих лет дарила ему Динь-Динь.

Джордж с изумлением наблюдал, как команда, словно обезьяны, карабкалась по грузовым сетям и мачтам, раскачиваясь по кораблю с легкостью, приобретенной за годы тренировок, в сочетании с силой, присущей молодым людям в возрасте чуть за двадцать.

Джеймс остался у штурвала, осторожно направляя «Надежду Лондона» мимо скалистых отмелей, окаймлявших лагуну Русалки, и внимательно следя за любыми обитающими в море существами.

— Вон там, — сказал Джеймс, указывая на скалу Черепа, маячившую на горизонте, — твой билет домой.

Мальчик пристально смотрел на приближающуюся сушу. Небольшой полуостров выдавался из острова под острым углом, а в самом конце возвышалась массивная скала — больше трех кораблей — в форме черепа. Неровные зубы образовались там, где волны годами бились о устье скалы, а соленая вода веками разъедала камень. Кусочки водорослей часто попадали на неровные зубы, создавая впечатление, что массивная структура черепа медленно пожирает все, что осмеливается приблизиться к нему. Верхняя часть черепа была гладкой, как стекло, а глубоко запавшие глаза имели естественную форму скалы, образуя жутковатый контур, от которого у Джеймса каждый раз сводило живот, когда он его видел.

Когда он был Потерянным Мальчиком, Питер Пэн предупредил мальчиков, что здесь водятся привидения, и Джеймс в детстве старался держаться от этого места подальше. Но, став взрослым, он нуждался в безопасном месте для хранения своей коллекции пыльцы пикси, а на корабле такой возможности не было… один сильный шторм развеял бы пыльцу, сделав ее бесполезной. Пустынная, отдаленная, сухая скала, которой так боялись Потерянные Мальчики, Скала Черепа, служила идеальным убежищем для драгоценной свободы Джеймса, ценным символом надежды, которую он мог бы дать мальчикам, если бы только смог добраться до них.

Джордж уставился на Скалу Черепа, разинув рот и вытаращив глаза.

— А там нет привидений? — спросил он с дрожью в голосе.

Джеймс рассмеялся, стараясь придать своему голосу уверенности ради мальчика. Даже у его команды все еще были сомнения по поводу этого места.

— Это просто камень, Джордж. Просто большой камень, полый внутри.

— Он полый?

Джеймс кивнул.

— Здесь круглый год сухо, так что это отличное место для того, чтобы прятать вещи, которые ты хочешь сохранить в безопасности. Здесь только один вход, так что ты узнаешь, когда придут люди.

Когда они бросили якорь в бухте у Скалы Черепа, Джеймс велел Чибу спустить спасательную шлюпку. Сбор не занял много времени, и это была работа одного человека. Туннель, ведущий в сам череп, представлял собой узкий желоб — похожий на тот, которым он пользовался в детстве с Потерянными Мальчиками, — но добраться до него пешком было трудно.

Когда Джеймс был на полпути к океану, голова Джорджа высунулась из-за борта корабля, в его глазах была мольба.

— Можно мне тоже пойти? — спросил он. — Пожалуйста?

— Это трудный подъем, — предупредил Джеймс, но Джордж выглядел таким нетерпеливым и взволнованным перспективой нового приключения, что Джеймс уступил, и его юный спутник с готовностью перелез через борт и прыгнул в лодку.

— Я не доставлю хлопот, обещаю! Я просто хочу посмотреть, как это выглядит изнутри. Мой отец — часовщик, и мне всегда хочется посмотреть на механизмы. Мне нравится узнавать что-то новое.

Джеймс выровнял лодку, а Джордж тем временем нашел место, где можно было присесть, и плюхнулся на дно, с нетерпением глядя через борт на рыб, плавающих в океане внизу.

— А русалки здесь тоже есть?

Джеймс покачал головой.

— Нет, им нужна пресная вода, которая поступает в их лагуну. Они могут переносить соленую воду, но если слишком долго остаются в чистой соленой воде, они высыхают, как слизняки.

Глаза Джорджа стали большими, как обеденные тарелки.

— Откуда ты знаешь?

— Пит… мне давным-давно кто-то рассказывал, — Джеймс не стал вдаваться в подробности. Он не хотел признаваться, что многое из того, что он знает о Нетландии, он узнал за годы, проведенные со своим врагом. Несмотря на все недостатки Питера, он раскрыл больше секретов Нетландии, чем кто-либо другой. Джеймс понятия не имел, как Питер узнал, что может случиться с русалкой в соленой воде, и теперь, когда он задумался об этом, то не был уверен, что хочет это выяснять.

Глава 11

Лодка мягко ударилась о берег, и Джеймс выпрыгнул из нее, чтобы привязать веревку к ближайшей пальме, тонкий ствол которой мягко покачивался на теплом ветру. Джеймс покосился на корабль, где его товарищи по команде махали ему и поднимали кружки.

— Сюда, — он указал Джорджу на едва заметную тропинку.

Они вдвоем огибали заднюю часть черепа. Листва, словно волосы, свисала с затылка черепа, а плющ полз вверх по задней части, образуя зловещие узоры. Они брели по тропинке, и грязь хлюпала под их ботинками.

— Почему бы тебе просто не полетать, как Питеру? Здесь было бы легче забраться наверх, — пыхтел Джордж некоторое время спустя, его дыхание было затруднено, когда он поднимался.

Джеймс, который значительно замедлил свой обычный темп, чтобы приспособиться к более коротким шагам своего спутника, ответил:

— Пыльца очень ценна. Я использую ее только для того, чтобы вернуть таких парней, как ты, домой. И я никогда не порабощаю пикси, чтобы они готовили ее для меня, поэтому я должен быть очень осторожен с количеством, которое использую. Я не хочу тратить впустую, чтобы повеселиться, как это делает Питер.

— Я думал, у тебя есть друг-пикси. Она не может помочь?

— Она гостит у одной из своих кузин, которая выходит замуж.

— Я и не знал, что пикси могут жениться. Совсем как люди, да?

— Да.

— Ты женат?

— Нет. Если ты еще не заметил, в Нетландии не хватает женщин.

— Не думаю, что тебе вообще стоит жениться. Девушки — отвратительные существа. — Джордж был поглощен тем, что отцеплял свои брюки от колючего кустарника. Джеймс улыбнулся. Он не считал Динь-Динь, по выражению Джорджа, «отвратительной», и она была единственной девушкой, которую он знал.

— Уже недалеко, — подбодрил он. — Прямо здесь.

Джордж поднял глаза туда, куда указывал Джеймс. Джеймсу пришлось приложить немало усилий, чтобы сохранить нейтральное выражение лица, когда лицо младшего мальчика комично вытянулось.

— Я же говорил тебе, что это будет трудный подъем, — напомнил ему Джеймс. — И не потеряй свой фонарь. Нам он понадобится, когда мы попадем внутрь.

Скалистые выступы образовали импровизированную лестницу, которая вела ко входу в убежище. Джеймсу, с его длинными руками и ногами, подъем показался легким, но он знал, что Джорджу будет нелегко. Он тихонько вздохнул и присел на корточки.

— Если ты будешь крепко держать фонарь и не позволишь ему упасть, я понесу тебя на спине.

Лицо Джорджа, еще недавно встревоженное предстоящим долгим подъемом, мгновенно расплылось в улыбке.

— Да! — Он попытался обхватить Джеймса руками за шею и ногами за талию. — Мой папа постоянно носит меня так. Ты можешь зацепиться за скалы своим крюком?

Джеймс ухмыльнулся, начиная подъем.

— Конечно, могу. Мой крюк на самом деле очень удобный. Мне не нужно беспокоиться о том, что я прикоснусь к скорпионам или змеям, а летом камни никогда не обжигают меня, какими бы горячими они ни были.

— Это была неудачная шутка, — сказал Джордж с непроницаемым лицом. — Ловкий? Ты рассказываешь анекдоты, как моя мама.

Джеймс закатил глаза.

— Просто держись, малыш, хорошо?

С десятилетним мальчиком на спине подъем стал намного сложнее, чем обычно. Джордж так крепко обнимал Джеймса за шею, что Джеймсу временами казалось, что он не может дышать. Джордж также сжимал в кулаке горячий фонарь, который постоянно ударялся Джеймсу в грудь. Когда они, наконец, добрались до узкой площадки, на которой находился вход в пещеру, долговязый пират с облегчением опустил свою ношу на землю.

— Не поскользнись, — вот и все, что он сказал, прежде чем жестом указать на небольшое отверстие.

Туннель слегка поднимался вверх, а затем круто уходил вниз, отчего у Джеймса всегда захватывало дух. Было удобно, что наклонный вход защищал от дождя — сухость окружающей среды имела решающее значение для сохранения целостности пыльцы пикси.

Джеймс соскользнул по желобу первым, держа фонарь, за ним последовал Джордж, который закричал, когда крутизна падения застала его врасплох. Когда маленький мальчик с глухим стуком упал на пол, Джеймс поднял фонарь, чтобы посмотреть, не пострадал ли он. Джордж выглядел скорее возбужденным, чем испуганным, и вскочил на ноги с энергией, свойственной молодости.

— Это было весело! Как ты поднимаешься?

Легкая улыбка озарила лицо Джеймса.

— Это единственный раз, когда я использую немного пыльцы пикси. Что думаешь? — Он осветил обширное углубление внутри скалы, высоко подняв фонарь. Внутри было очень сухо, так что стены не покрывал мох, и единственное, что можно было увидеть, — это несколько скелетов мышей, которые по ошибке спустились по желобу и оказались в смертельной ловушке.

— У тебя есть сундук с сокровищами?

— Я бы не был таким уж пиратом, если бы у меня его не было, не так ли?

Джеймс вытащил из-за валуна сундук. Внутри оказались две большие кожаные сумки. Ни одна из них не была тяжелой, но они занимали много места в маленькой коробке. Джеймс вытащил одну.

— Ты видел, как Питер использовал пыльцу пикси? — Он не знал, как долго Джордж пробыл с Питером Пэном, прежде чем тот сбежал.

Джордж почтительно кивнул.

— Можно, я посыплю ее на нас, чтобы мы поднялись? — спросил он с удивлением в голосе.

Джеймс улыбнулся и протянул пакетик мальчику, который взял его и открыл мешочек на шнурке. Золотистое сияние пыльцы пикси осветило его лицо, придав ему выражение безумного счастья, когда он опустил руку внутрь и достал щепотку сверкающей пудры. Удивительно осторожно для такого юного человека, Джордж посыпал себя пылью и начал подниматься в воздух.

— Смотри, я лечу! — радостно воскликнул он, и на мгновение Джеймс вспомнил те времена, когда он наблюдал за полетом Питера Пэна, всегда с выражением огромного самодовольства на лице. Джордж мягко проплыл в дальний конец комнаты, похожей на пещеру. — Что здесь?

Джеймс последовал за ним, повесив фонарь на крюк и осторожно переступая через скелеты старых грызунов, его ботинки хрустели от тонкого слоя песка и пыли, осевших на каменном полу.

— На самом деле это просто пустое пространство, — небрежно ответил он, наблюдая, как Джордж исследует каждый уголок и трещинку.

Прежде чем Джеймс успел сообразить, что произошло, Джордж пронесся мимо него с ослепительной скоростью, запрыгнул на открытый сундук, вытащил второй пакетик с волшебной пыльцой и бросился ко входу в шахту, ведущую во внешний мир.

— Джордж, остановись! — закричал Джеймс, подбегая к нему.

Он опоздал. Джордж, воодушевленный своим саботажем, захихикал от восторга.

— Ты действительно такой наивный и доверчивый, как и говорил Питер! Ты думал, что сможешь спасти любого, кто попадется тебе на пути? Думал, что каждый захочет, чтобы его спасли от жизни, свободной от домашних обязанностей и родителей? — он шумно выдохнул. — Дурак.

Через несколько секунд Джордж исчез в гладком желобе.

— Нет! — Джеймс попытался вскарабкаться вслед за ним, но песок, прилипший к ботинкам, заставил его снова соскользнуть вниз. Он знал, что его команда рано или поздно придет за ним, но гнев подпитывал его желание подняться самостоятельно. Он снял ботинки, прицепил их к поясу и начал мучительный подъем обратно на вершину.

Чтобы сделать это, Джеймс уперся руками, крюком и ногами в противоположные стороны стен туннеля, где неровности давали больше опоры, чем гладкий наклонный пол. Его продвижение было ужасно медленным, ему мешала целеустремленность, с которой он должен был расставлять руки и ноги, напрягая все свои силы, чтобы преодолеть ширину туннеля и продолжить свое паукообразное ползание.

Джордж был уже далеко, когда Джеймсу, наконец, удалось выбраться из туннеля. Задыхаясь, он рухнул на узкий выступ у входа в туннель, ведущий вглубь скалы Черепа. Его руки и ноги дрожали от трудного подъема, и он уставился в небо, по которому с востока неслись черные тучи.

Дождевые облака только ускорили наступление ночи. Он не мог видеть свой корабль, так как большую часть океана закрывала Скала Черепа. Джеймс застонал, подумав о трудной задаче спуска. Ему потребуется еще как минимум полчаса, чтобы восстановить силы. Если бы только Динь-Динь была рядом. Она не только смогла бы доставить его на землю, но и, помимо этого, Джеймс хотел быть с другом, которому он мог бы доверять.

Лицо Джеймса мрачнело каждый раз, когда он думал о Джордже. Каким же он был глупцом! Ему следовало подвергнуть перекрестному допросу любого, кто обращался к нему за помощью, но нет. Вместо этого он по-идиотски принял историю Джорджа без вопросов, полагая, что ему понадобится помощь пирата. Джеймс шумно выдохнул, злясь на самого себя.