— Извини, — пробормотал Киф.

— Не стоит. Злиться — это нормально. На твоем месте я бы точно злился. Но…

Киф закатил глаза.

— Еще одно «но». Клянусь, ты начинаешь говорить хуже, чем Форкленатор.

— Знаю, и поверь мне, я не привык быть скучным и ответственным собеседником. Но. Я действительно думаю, что ты, возможно, кое-что забыл. Во-первых… проявлять себя страшно. Фазеры застревают в полу. Замораживатели застревают в ледяных шарах…

— Это немного другое дело.

— Уверен, что так оно и есть. Но. Способность, которую ты ненавидишь? Она часть тебя. И всегда была частью тебя. Она может не ощущаться так, потому что ее проявление чуть не убило тебя. Но она все равно исходила от тебя…

— Нет, она от нее. И от моего ужасного отца. И это только потому, что они пили какую-то жуткую, противоестественную смесь еще до моего рождения, пытаясь превратить меня в своего маленького Наследника.

— Ты прав. Но они понятия не имели, к чему на самом деле приведет их эксперимент. Это одна из тех вещей, на которые твоя мама жаловалась больше всего… как мало она могла контролировать то, что происходило.

Киф фыркнул.

— Вступай в клуб.

— Но в том-то и дело. Все зависит от тебя. Прямо здесь. Прямо сейчас. Эти способности… даже те, которые ты ненавидишь? Они твои. И ты можешь тренировать их и совершенствовать до тех пор, пока они не будут работать так, как ты хочешь, а затем использовать их для выполнения любых твоих желаний. Если хочешь спрятаться… прячься. Я полностью понимаю привлекательность вечного пребывания в Стране людей. Или, если ты хочешь вернуться и бороться… борись. Я знаю, ты, вероятно, скажешь мне, что я бы так не сказал, если бы знал, с чем ты имеешь дело. Но я знаю тебя. Ты — Киф Сенсен. У тебя все получится. Тебе просто нужно решить, чем ты хочешь заниматься.

Это была бы отличная подбадривающая речь, если бы не исходила она от человека, который был слишком предан врагу.

— Думаю, — сказал Киф после того, что показалось ему вечностью, — мне нужно подышать свежим воздухом.

Он больше не мог сидеть в этой комнате.

Она казалась ему слишком тесной… слишком близко к тому, кому он не должен был доверять.

А его секреты казались слишком огромными.

— Я буду здесь, когда ты вернешься, — сказал ему Альвар, и Киф был уверен, что так и будет.

Он просто не был уверен, что это хорошо.

Возможно, пришло время забрать Альвара обратно в его город, пока Киф не сломался и не рассказал ему все.

Или Альвар не догадался об этом сам.

Но тогда… Киф снова останется один.

— Ого, как светло, — пробормотал он, выходя на улицу.

Он забыл, что еще не вечер.

Едва перевалило за полдень, и это было очень странно.

Как так быстро произошло столько открытий?

И куда ему идти дальше?

Он уставился на улицу, пытаясь решить, в какую сторону повернуть.

Собирался ли он придерживаться своего нынешнего плана и продолжать попытки выяснить, что случилось с Итаном Бенедиктом Райтом II?

Если так, то у него еще было достаточно времени, чтобы сходить в эту библиотеку.

Или… собирался ли он признать, что то, чему он мог бы научиться, вероятно, было недостаточно важным для него, чтобы посвящать этому столько энергии?

А если бы он все-таки переключил свое внимание… был ли он готов использовать свои способности?

Киф хотел сказать «нет».

Хотел придерживаться более безопасной рутины и продолжать читать скучные книги по астрофизике или рыскать по Лондону в поисках дома с зеленой дверью.

Он даже начал сворачивать на дорогу, которая привела бы его к следующему перекрестку.

Но потом заметил магазин, о котором упоминал Альвар… тот самый, где в витрине были выставлены маленькие плюшевые эльфы. И он не мог поверить, сколько раз проходил мимо, не замечая его.

Что еще он пропустил?

Он подошел поближе и стал рассматривать крошечные личики эльфов с заостренными ушками, в дурацких шапочках и в красно-зеленой полосатой одежде.

Его любимцем стал маленький эльф с растрепанными светлыми волосами и крошечными колокольчиками на ботинках.

— Фостер бы это понравилось.

Киф произнес это вслух, позволив себе признаться в этом.

Так ему было легче сделать важное признание.

Он хотел снова увидеть ее.

Он не хотел остаться в одиночестве, как Альвар.

И как бы ему ни нравилось проводить время в Стране людей…

Он хотел вернуться в Затерянные города.

Но… единственный способ, которым он мог бы это сделать, — это либо предпринять что-то радикальное и попытаться избавиться от своих способностей…

Или… если бы он научился ими управлять.

Показалось, что ему следовало попробовать этот второй вариант задолго до того, как он начал делать что-то опасное.

— Я могу это сделать, — сказал он, входя в магазин, не обращая внимания на то, что продавец бросил на него странный взгляд.

Его звали Киф Сенсен.

И он не был готов сдаться.

Поэтому он купил Фостер крошечного плюшевого эльфа и надежно спрятал его в свой рюкзак, когда вернулся в свой гостиничный номер.

Когда-нибудь он подарит его ей.

Но сначала ему нужно было сделать кое-какую серьезную работу.

Глава 28

— Не спится? — спросил Альвар, когда обнаружил Кифа бодрствующим посреди ночи, сидящим у одного из больших окон, подтянув колени к груди.

Киф кивнул, наблюдая, как капли дождя стекают по запотевшему стеклу.

Он знал, что переключение внимания было правильным решением.

Но его мозг продолжал кричать:

«ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ОСТАНОВИТЬСЯ СЕЙЧАС… ТЕБЕ НУЖНО ПРОВЕРИТЬ ЕЩЕ БОЛЬШЕ УЛИЦ И БИБЛИОТЕК!»

Ему казалось, что он разочаровался в Итане и Элеоноре… особенно потому, что у него даже не было плана развития своих способностей.

И он пытался что-то придумать, но…

Как он должен был тренировать способность, которая срабатывала только при физическом контакте, и при этом сохранять ее в полной тайне?

Он пытался провести мозговой штурм в своем альбоме для рисования, но в итоге просто нарисовал кучу причудливых вопросительных знаков.

И он пытался спросить себя, что бы сделала Фостер, и в итоге потратил гораздо больше времени, чем мог себе представить, размышляя о том, насколько неловко будет увидеться с ней после того, как он оставил то письмо.

Он даже пытался представить себя наставником Ложносвете, которому нужно составить план урока для своего нового талантливого ученика, и в основном просто сожалел о том, через что он заставил пройти своих предыдущих наставников.

Он даже не смог придумать подходящее название для этой способности.

Был ли он Талантоведом?

Он был Путеводом к способностям?

И то, и другое звучало как болезнь.

— Эй, у меня есть идея, — сказал Альвар, хлопая в ладоши, чтобы вывести Кифа из состояния, когда его мысли катились по наклонной. — Давай уедем из Лондона!

— Дай угадаю, — сказал ему Киф. — Ты хочешь, чтобы я отвез тебя туда, где я тебя нашел?

Если бы Альвар сказал «да», Киф бы согласился.

Но Альвар сказал:

— У нас еще много времени для этого. Я бы предпочел однодневную поездку. Желательно в солнечное место.

— Однодневную поездку, — повторил Киф.

— Почему бы и нет? Зачем оставаться в дождливом Лондоне, если ты можешь перенести нас куда угодно! Я слышал, что во Франции есть потрясающие, супертонкие блинчики, которые называются блинчики-крепы. Или в Дании есть маленькие круглые блинчики, которые называются эблескивер. Или в Колумбии есть пышные арепы. Или…

— Ладно, что у тебя за любовь к блинчикам? — Не удержался от вопроса Киф. — И что ты сделал, просмотрел список лучших блинчиков в мире людей?

— Эм, именно это я и сделал, потому что блинчики получаются изумительными. И, если ты еще не заметил, у меня появилось много свободного времени. Ты мотался по всей планете, а я застрял в одном и том же городе, где в основном шел дождь. Так что скажешь? Хочешь отправиться в Китай и попробовать их цзяньбин? Или поехать в Индию и попробовать их доса? Или… если не любишь блинчики, у меня также есть список лучших мест, где можно попробовать плавленый сыр. Или хрустящий хлеб. Или мороженое с разными вкусами. А еще я очень хочу найти что-то под названием «Тим Тэм» (прим. пер. Tim Tam — марка бисквита покрытого шоколадом). Я думаю, их делают в Австралии… и, эй, там люди тоже говорят по-английски, так что я бы мог понимать, о чем все говорят, так же, как и здесь. Давай сделаем это!

— Ты хочешь отправиться в Австралию, — пояснил Киф.

— Ты так говоришь, будто я предлагаю нам переехать туда. Все, что я хочу сказать, это… пойдем позавтракаем. Может быть, немного погреемся на солнышке. Несколько дней назад я разговаривал в пабе с одной милой парой молодоженов, которые приехали в гости из Австралии, и они сказали, что в это время года там тепло. — Он указал на запотевшее, мокрое окно. — Я скучаю по теплу. И, судя по всему, в Австралии тоже есть маленькие пышные блинчики, которые называются пиклетс, и мне обязательно нужно их попробовать. Так что поехали!

— Ты же понимаешь, что там, наверное, уже слишком поздно завтракать, да? — спросил Киф.

— Ой. Верно. Все дело в людском часовом поясе. Что ж… тогда мы сходим пообедать! Или поужинать. Какая разница, который час… давай сменим обстановку. Может быть, все, что мы в итоге сделаем, — это поедим вкусной еды, немного побродим и вернемся обратно. Но, может быть, у тебя прояснится в голове и туда придут свежие идеи. В любом случае, это беспроигрышный вариант.

Когда Киф все еще колебался, Альвар добавил:

— Да ладно, это именно та идея, которая обычно приходит в голову тебе самому.

На самом деле, казалось, что он попытался бы уговорить на это своих друзей, если бы они были там.

И это определенно звучало лучше, чем наблюдать за дождем, стекающим по темному окну, в ожидании восхода солнца.

Но… он серьезно собирался путешествовать по миру с Альваром Васкером?

Очевидно, так оно и было, потому что через несколько минут они оба переоделись в шорты и футболки, Альвар схватил Кифа за плечо, и Киф перенес их в солнечный город у океана, где люди улыбались и говорили им «Добрый день».

— Вот об этом я и говорю! — сказал Альвар, вытягивая обнаженные руки и слегка поворачиваясь. — Меня так тошнит от пальто. Честно говоря, это была одна из самых сложных вещей в жизни Невидимок. Эти плащи были ужасны. Помнишь, как кусалась ткань?

Киф помнил.

Но он был уверен, что его мозг взорвется, если ему придется вспоминать о своих недолгих попытках проникнуть к Невидимкам с парнем, который однажды пытался завербовать его по-настоящему.

— Итак… куда направляемся? — спросил Альвар.

Киф пожал плечами.

— Это ты мне скажи. Это была твоя идея.

— Отлично. Тогда, думаю, мы прогуляемся вон туда, — он указал в сторону парка, — и посмотрим, сможем ли мы найти кого-то, у кого можно было бы спросить совета по ресторанам.

Это не заняло много времени.

Люди в Австралии показались очень дружелюбными… и все они единодушно порекомендовали посетить близлежащее кафе, где весь день подают завтрак.

— Признайся, — сказал Альвар, когда официантка поставила перед ним огромную тарелку с пикелетами, посыпанными ягодами и политыми медом. — Я — гений.

— Я бы не стал заходить так далеко. — Киф ткнул пальцем в зеленую кашу, размазанную по хлебу.

— Эй, я же просил тебя отказаться от тостов с авокадо. Человеческие продукты никогда не будут вкусными, если ты привык к гномьей пище.

— Ты можешь говорить потише? — прошептал Киф, оглядываясь через плечо, чтобы посмотреть, не слышит ли их кто-нибудь из других посетителей. — Здесь нельзя говорить о гномах!

— Почему бы и нет? В меню этого заведения есть десерт под названием «буррито из фейри флосс».

Ладно, возможно, это было справедливое замечание.

Кифу уже порядком надоело, что Альвар угощает его такими блюдами.

— Давай, попробуй вместо этого пикелет, — сказал Альвар, пододвигая свою тарелку к Кифу. — Ты же знаешь, что хочешь.

Кифа так и подмывало возразить, но…

Он схватил вилку и отрезал себе огромный кусок, а затем сразу же подцепил еще, потому что, ого, эти блюда были вкусными.

— Видишь? — сказал Альвар. — Я же говорил тебе, что я — гений. И перед отъездом мы обязательно закажем одно из этих волшебных буррито.

— Они очень сладкие, — предупредила официантка, подходя, чтобы налить им воды, которая, к сожалению, в Австралии была ничуть не вкуснее. — Если вы думаете о десерте, то обязательно попробуйте нашу «Павлову». Безе тает, как облачко.

— Звучит заманчиво, мы возьмем два, — сказал ей Альвар. — И буррито «фейри» на гарнир.

Она рассмеялась.

— Грядет большая сахарная лихорадка.

Через несколько минут она принесла им два пышных белых шарика с хрустящей корочкой, покрытых свежими фруктами и кремом, и ярко-розовый, пушистый на вид тюбик с радужным завитком в центре и посыпанный блестками и посыпкой.

— Каков ваш вердикт? — спросила она после того, как они попробовали все, что можно.

— Вы были правы, — сказал ей Альвар. — Буррито «фейри» слишком сладкое.

— Да, даже мои дети могут съесть всего несколько кусочков, — согласилась она, — но они все равно настаивают на том, чтобы заказать это блюдо из-за блесток.

— Перед блестками бывает довольно трудно устоять, — сказал Киф, жалея, что рядом нет Ро, которая закатила бы глаза, глядя на него.

Ему стало интересно, болтается ли она все еще с Фостер в Городах Блесток — так она любила называть Затерянные города — или вернулась в Равагог.

— С вами все в порядке? — спросила официантка, изучая его глазами, которые были более голубыми, чем у большинства эльфов. — Что-то не так с «Павловой»?

— Нет, это потрясающе, — заверил ее Киф, откусывая еще кусочек, чтобы доказать это. — Правда похоже на то, как если бы я ел облако.

Возможно, это был лучший десерт, который он пробовал в Стране людей, что было смелым заявлением.