— Похоже на дорогого папочку, — пробормотал Киф, не понимая, почему его удивляет, что отец ни разу не потрудился упомянуть об этом.

— Да? Я знал, что не переживу этого прыжка, — тихо продолжил Альвар. — Уверен, твой отец тоже это знал. И пока я пытался выбрать, куда пойти, я понял, что не хочу умереть в Затерянных городах. Не то чтобы кто-то собирался сажать саженец вместо меня…

— Твои родители бы это сделали, — перебил Киф.

— Стали бы они это делать? Или они попытались бы, а затем отступили бы, если бы Совет запретил это, или если бы на них оказали давление, чтобы они защищали «семейное имя»?

Последние слова он выплюнул, и Киф был уверен, что Альвар сейчас разразится какой-нибудь тирадой о наследии Васкеров — и если ему придется еще раз услышать, как он притворяется, что знает, каково это — быть выходцем из ужасной, порочной семьи, его действительно стошнит.

— Думай, что хочешь, — сказал Альвар, вероятно, прочитав отвращение на лице Кифа. — Это не изменит того факта, что мой брат пытался убить меня… и почти преуспел в этом.

Киф не мог с этим поспорить.

Он также не мог утверждать, что Фитц не попытается сделать это снова.

Но Альвар сам навлек это на себя.

— Мы оба знаем, что ты не жертва, — сказал ему Киф. — Ты сделал свой выбор.

— Да, — сказал Альвар, наблюдая, как волна разбивается о берег. — И я поддерживаю большинство из них.

— Большинство, — повторил Киф.

Альвар пожал плечами.

— Никто не совершенен.

Киф не мог понять, шутка это или нет.

Он все пытался понять, что происходит с Альваром, но эмоции Альвара были подобны урагану. Кружась, меняясь и уносясь прочь, прежде чем он успел хотя бы начать переводить.

— В любом случае, — продолжил Альвар. — Я думал о том, чтобы отправиться на Нейтральную территорию и просто… исчезнуть. Но мне показалось, что должна быть какая-то запись о моем уходе, даже если это будет всего лишь нераскрытое досье на человека, найденного на улице, безымянное тело. Хоть какое-то доказательство того, что я существовал.

— Итак, ты жалел себя, — заметил Киф.

— Попробуй побыть в нескольких шагах от смерти и посмотрим, не сделаешь ли ты в точности то же самое.

Он ждал, что Киф начнет спорить, но у Кифа определенно была какая-то внутренняя вечеринка жалости в Лоамноре… даже если он и пытался притвориться, что ему не страшно.

— Вот именно, — сказал Альвар, с досадой догадываясь, о чем он думает. — Итак, я попросил твоего папу выбрать случайную грань на его синем следопыте, и он согласился. Мне было все равно, куда идти, лишь бы это был Запретный город. Потом я шагнул в свет, думая, что это мой конец, и после этого я почти ничего не помню. Только несколько разрозненных фрагментов. — Он закрыл глаза. — Я вижу лысого старика, склонившегося надо мной, и он говорит что-то, чего я не могу понять. И светлая комната с очень неудобной кроватью. И мои руки, — он поднял их и провел ладонями по коже, — я помню, как увидел все эти иглы, трубки и какие-то пищащие штуки, прикрепленные к ним. И я помню, как подумал, что, возможно, совершил большую ошибку, доверив свою жизнь людям. Может быть, меня собирались колоть и сканировать много-много дней подряд. Но потом… боль начала утихать. В голове прояснилось. Ко мне вернулись силы. Люди, приходившие проведать меня, начали улыбаться и делать пометки. Я не понимал их языка, но мог сказать, что больше не умираю. Через несколько дней я выписался из больницы и с тех пор живу сам по себе. В основном я прячусь в библиотеке, пытаясь выучить язык. У них на планшетах есть приложение с этими удобными маленькими обучающими программами. И это все… моя большая история выживания. Доволен?

— Э-э, не совсем.

— Шокирующе.

— Да ладно тебе, ты опустил все детали, например, что делали врачи.

— Я не знаю, что они делали, — перебил Альвар. — Я же сказал тебе, что не понимаю их языка.

— Тогда как ты раздобыл одежду, деньги, еду и…

— Это было нелегко, — признался Альвар, ковыряя ногой песок. — Я кое-что знал о Запретных городах из тех поездок, которые совершал для отца. Поэтому я понял, что мне нужно улизнуть из больницы при первой же возможности. У меня также было с собой кольцо, которое я смог продать. Остальное было просто методом проб и ошибок, плюс случайная доброта незнакомцев. Такова особенность людей — большинство из них довольно щедры и готовы помочь. Особенно для парня, восстанавливающегося после травмы, — он указал на свои шрамы, — который не говорит на их языке и потерял память.

— Ты потерял память, — повторил Киф, приподняв бровь.

— Нет. Но именно такие истории вызывают большее сочувствие. Кроме того, это удобный способ избавиться от необходимости отвечать на кучу вопросов.

— И это, вероятно, довольно легко провернуть, поскольку ты уже симулировал потерю памяти, — пробормотал Киф.

— Это не было притворством! Просто это… было непоправимо.

— Нет, это была уловка, чтобы мы потеряли бдительность, и ты мог предать нас в нужный момент.

— И у меня все получилось очень хорошо, не так ли? — возразил Альвар.

— О, у-у-у, мне так тебя жаль.

— А не должен! — Альвар глубоко вздохнул, снова убирая волосы с глаз. — Мне не нужно твое сочувствие, Киф. Мне ничего не нужно. Это ты начал следить за мной…

— Да, чтобы я мог убедиться, что ты не…

— Что? — спросил Альвар, когда Киф не знал, как закончить это предложение. — А что, по-твоему, я делал в той библиотеке? Собирал информацию, чтобы сформировать свою собственную человеческую армию?

Честно говоря, Киф не стал бы этого отрицать.

Но это был бы не очень реалистичный план.

— Или, может быть, ты думал, что я буду рядом с тобой, — медленно произнес Альвар. — Вот и все, не так ли?

— Э-э, ты был бы не первым, кто попытался бы схватить меня или убить, — напомнил ему Киф. — Или использовать меня, чтобы добраться до моих друзей.

— Нет, я бы не стал. Но опять же… ты последовал за мной. И ты действительно думаешь, что я не заметил тебя первым? Я заметил тебя в тот момент, когда ты вошел в библиотеку и начал приставать к библиотекарю.

— Значит, ты следил за мной, — заметил Киф.

— Да, сначала. Я хотел убедиться, что мой брат не послал тебя. Или мой отец. Или кто-нибудь другой, кто попытался бы затащить меня обратно в Затерянные города и запереть в какой-нибудь жалкой подземной тюрьме… или в маленьком жутком сомнатории для изгнанников. Но потом я понял, что ты совершенно не замечаешь моего существования, и решил, что так и останется.

— Так почему же ты не ушел? — спросил Киф.

— Ну, во-первых, было забавно видеть, как плохо ты разбираешься в элементарных человеческих технологиях. Но в основном я хотел убедиться, что был прав насчет того, почему ты там оказался.

— Теперь жалеешь об этом?

— Вроде того. — Альвар вытер пот со лба. — Признаюсь, я не ожидал, что окажусь на маленьком изнурительном песчаном островке посреди океана. Но, думаю, мне следовало предвидеть, что ты отреагируешь слишком бурно. Так скажи мне вот что, Киф. Каков твой следующий шаг? Поскольку, я думаю, мы оба знаем, что ты не собираешься тащить меня обратно в Затерянные города.

— И откуда тебе это знать?

— Потому что ты явно в бегах. В человеческой одежде. Без телохранителя. Без регистрационного кулона. С тобой нет никого из твоих друзей, особенно Софи. Предполагаю, ты прячешься от своей мамы, вероятно, чтобы она не узнала, что у тебя проявилась еще одна способность, и я не говорю о том факте, что теперь ты явно Полиглот. Уверен, что это очень кстати, но не стоит убегать из своего мира, чтобы спрятаться. Так что ты, должно быть, представляешь тройную угрозу: Эмпат, Полиглот и что-то еще…

Он поднял брови, глядя на Кифа, как бы провоцируя его отрицать это.

Киф попытался придумать какую-нибудь шутку, но в голове у него было пусто.

— Не волнуйся, я не собираюсь спрашивать тебя, что это. Честно говоря, мне все равно. Я покончил со всем этим. Я покончил с Затерянными городами. У меня нет абсолютно никакого желания когда-либо возвращаться туда снова. Я понимаю, что, учитывая мое поведение в прошлом, тебе будет трудно в это поверить. Но, по правде говоря, все, чего я хочу, — это провести оставшееся мне время в мире, где люди были бы достаточно неравнодушны, чтобы спасти меня. Так почему бы тебе не вернуть меня туда, где ты меня нашел, и не позволить мне продолжать мое невероятно обычное существование? С тех пор, как я здесь, я никому не доставлял проблем, не так ли?

— Это не значит, что не будешь.

— Нет, полагаю, это не так. — Альвар несколько раз глубоко вздохнул, глядя на океан, прежде чем сказал: — Понимаю. Ты никогда не будешь мне доверять. И это прекрасно. Мне это и не нужно. Мне просто нужно, чтобы ты понял, что я не представляю угрозы. Так что я собираюсь поделиться кое-чем, что планировал держать при себе, потому что это делает меня довольно уязвимым, и надеюсь, что это, по крайней мере, доказывает, что тебе не стоит беспокоиться обо мне. — Его взгляд переместился на Кифа, и он сделал еще один глубокий вдох, прежде чем сказать: — Я не могу пригать по свету. Больше нет. Может быть, дело было в человеческом лекарстве или в том, насколько близко я был к смерти… не знаю. Но моей концентрации даже близко не хватает. Как ты думаешь, почему я закричал, когда ты потащил меня? Если бы ты не защитил меня своей концентрацией, я бы исчезл задолго до того, как мы появились снова. Вот почему я здесь стою, — он замахал руками, указывая на весь остров, — весь мокрый от пота и весь в колючем песке, а не выхватывая свой кристалл и отправляясь домой за блинчиками. И если ты оставишь меня здесь… Я буду есть кокосы. — Он вздрогнул. — Я очень надеюсь, что ты этого не сделаешь. Точно так же, как надеюсь, что ты используешь свою концентрацию, чтобы вернуть меня в город, где ты меня нашел, и если ты это сделаешь, я останусь там. Я не смогу никуда больше пойти.

— Ты мог бы использовать человеческие способы передвижения, — возразил Киф.

— Но это и близко не приблизит меня к Затерянным городам, — напомнил ему Альвар. — Для этого также нужны вещи, которых у меня нет. Мои ресурсы ограничены… и это нормально. Мне нравится, где я нахожусь. Мне нравится быть незаметным. Никакого давления. Никакого прошлого. Никакого наследия.

Киф вздрогнул на последнем слове.

— Значит, все еще борешься с этим, — заметил Альвар. — Хорошо. Я имел в виду то, что сказал в Кэндлшейде. Ты никогда не будешь таким, как хочет твоя мама, и чем больше ты будешь на этом сосредотачиваться, тем больше у тебя шансов остановить ее.

Киф закрыл глаза, пытаясь скрыть на лице какие-либо эмоции.

Но он был уверен, что Альвар это видит.

И хотя Альвар, вероятно, не тот человек, кому он мог бы задать этот вопрос, он должен был знать.

— Ты действительно думаешь, что я смогу остановить ее?

— Думаю, — сказал Альвар, растягивая слова, — что ты достаточно упрям, чтобы делать практически все, что захочешь. У тебя также есть несколько могущественных друзей, которые могут тебя поддержать. Так что у тебя действительно хороший шанс. Но.

— Ух, всегда есть «но», — проворчал Киф.

— Раздражает, не правда ли? Но твоя мама планировала все это очень, очень, очень долго. Может показаться, что она придумывает по ходу дела, потому что Невидимки настолько разобщены и неорганизованны и постоянно меняют главных. Но иногда мне кажется, что она сделала это нарочно.

— Что сделала? Позволила свергнуть себя? В итоге оказалась в тюрьме огров?

— Возможно, с ограми что-то пошло не по плану, — признался Альвар. — Но твоей маме нравится, когда ее недооценивают, и это на самом деле разумная стратегия. Пусть оппоненты думают, что они знают, чего ожидать, а затем поразить их тем, чего они никогда не увидят. Итак, что бы ты ни придумал о ее плане, гарантирую, что в нем есть нечто большее.

— И предполагаю, что ты не станешь делиться тем, что знаешь, — сказал Киф, не потрудившись сформулировать это как вопрос.

Альвар вздохнул и пнул ногой песок.

— Честно говоря, Киф, я бы хотел, чтобы у меня было чем поделиться. Мне бы сейчас не помешал хороший козырь. Но я потратил слишком много энергии на свои собственные планы, пока работал с Невидимками. Поэтому лучшее, что я могу предложить, — это еще один совет: что бы ты ни делал прямо сейчас, отправляясь в свое маленькое путешествие по Запретным городам, какие бы планы ты ни строил, делай это ради своего будущего. Не зацикливайся на разоблачении прошлого настолько, чтобы забыть, что у тебя впереди целая жизнь. В противном случае ты закончишь так же, как и я, в чужом мире, и я не пытаюсь вызвать у тебя жалость ко мне. Мне нравится моя жизнь сейчас. Вот почему я стою здесь и пытаюсь придумать, как убедить тебя вернуть меня обратно. Полагаю, я еще не покорил тебя?

— Нет, — согласился Киф, хотя и не был уверен, что собирается делать с Альваром.

Если бы он потащил его обратно в Затерянные города, то, вероятно, застрял бы там.

Но если он отпустит его, и что-то случится…

Он повернулся и принялся расхаживать.

— Думаю, я просто постою здесь и попотею, — сказал Альвар после того, как Киф пару раз обошел его. — И надеюсь, что тот факт, что я не буду тебя бить, принесет мне несколько очков.

— Это серьезно должно заставить меня доверять тебе? — спросил Киф.

Альвар пожал плечами.

— Почему бы и нет? Это правда. Я не скован. И я не так слаб, как ты можешь подумать. Если бы я хотел сбить тебя с ног, тебя бы прямо сейчас придавило песком. Ты также никогда не обыскивал меня на предмет оружия, и хотя у меня его нет, ты не думал об этом, пока я не сказал. Так что, мне кажется, все это доказывает, что ты должен хотя бы немного доверять мне.

Или это доказывало, что Кифу еще многому предстоит научиться, когда дело доходит до борьбы с врагами.

Ему следовало проверить Альвара на наличие оружия, как только он оказался рядом с ним.

И ему следовало бы нарубить несколько пальмовых веток или разорвать свое пальто и связать Альвара по рукам и ногам.