— А. — Кифа так и подмывало заметить, что у парня их тоже не было, но он не был уверен, не покажется ли это грубостью.

Один из советов отца гласил, что Лондон — очень приличное общество. Не будь самим собой.

— Решил пройтись по магазинам, пока я здесь, — вместо этого сказал Киф, направляясь за своими вещами. — Но магазины закрыты…

— Ты в порядке? — спросил мужчина, когда Киф резко втянул воздух. — Ты ничего не натянул, когда бежал?

Киф покачал головой.

— Нет. Просто… разбираюсь с волдырями.

Во время небольшого забега у него почти полностью разболелись ноги, и он не смог удержаться от того, чтобы не поморщиться при следующем шаге.

— Новые кроссовки? — спросил мужчина. — У меня такое бывало. Во время моего первого марафона я решил побаловать себя новыми кроссовками перед забегом. Не самая блестящая идея. После первого километра у меня горели пальцы на ногах, а к тому времени, когда я пересек финишную черту, носки пропитались кровью.

Киф вздрогнул.

— Конечно, это не весело, — согласился мужчина. — Но все же лучше, чем когда я делал это.

Он указал на шрам, тянущийся по всей длине его колена.

— Я порвал сустав во время триатлона, а на финише забега стало еще хуже. Но после всех этих тренировок трудно сдаться, не так ли?

— Да, конечно…

Он рассмеялся.

— Мой хирург посмотрел на меня точно так же, как сейчас ты, когда я сказал ему, что продолжу. То же самое сделал и мой физиотерапевт. Но… Я нахожусь в напряжении, когда участвую в гонках. Мой мозг отключается от всего, кроме следующего шага и того, что следует за ним. Но, извини, я не буду утомлять тебя рассказами о своих травмах во время бега.

— Нет, все в порядке, — заверил его Киф. — Хотел бы я, чтобы мой мозг мог так же сосредоточиться. — И поскольку парень казался таким разговорчивым, он решил добавить: — На самом деле, думаю, может ты знаешь здесь какие-нибудь хорошие отели?

— Думаю, могу назвать несколько вариантов. Что ты ищешь?

Киф на секунду задумался.

— В каком из них самые мягкие кровати и самые вкусные десерты?

Он рассмеялся.

— Бюджет — проблема?

— Нет, — не теперь, когда у него была его блестящая кредитная карточка.

— Что ж, если ты не против потратить несколько фунтов и хочешь по-настоящему насладиться Лондоном, я знаю идеальное место, — он произнес название и адрес и указал дорогу. — Они также должны принести тебе немного льда, чтобы приложить к мозолям. И, надеюсь, у них будет готова комната. Похоже, тебе не помешало бы немного поспать.

— Ты даже не представляешь, — пробормотал Киф, проводя пальцами по волосам и понимая, что это безнадежное дело.

— По дороге есть очаровательная маленькая кофейня, — сказал ему мужчина. — Понимаю, что выгляжу как предатель своей страны, не предлагая чай, но если тебе нужен хороший крепкий напиток, это должен быть кофе.

Киф понятия не имел, что такое кофе. Но крепкий — звучало потрясающе.

— Спасибо, — сказал он. — Серьезно. — И по какой-то причине он не удержался и добавил: — Эта поездка была немного… ошеломляющей.

Мужчина наклонил голову, изучая его.

— Если поможет, я с удовольствием поделюсь приемом, который использую, чтобы быть в форме во время бега, хотя должен тебя предупредить. Мой муж — психолог-консультант. Он постоянно твердит о ценности упражнений на визуализацию, но когда я рассказал ему, что придумал, он сказал, что это полная чушь. На самом деле, он до сих пор дразнит меня по этому поводу, хотя, клянусь, это работает лучше, чем все, что он когда-либо предлагал. Подозреваю, его просто беспокоит, что он не подумал об этом первым.

Он подмигнул.

— На данный момент я готов на все, — заверил его Киф.

— Это всегда хороший способ быть собой. И на самом деле это довольно просто. Перед началом забега я закрываю глаза и представляю, что в моем мозгу есть переключатель, который подключен ко всем частям моего сознания, которые обращают внимание на такие вещи, как страх, нервы или дискомфорт, — на все, что может замедлить или остановить меня. Затем я представляю, как щелкаю выключателем. И если травма снова включает его, я просто выключаю его снова. Я понимаю, это звучит немного упрощенно, но это имеет огромное значение… по крайней мере, для меня. Разум важнее материи и все такое.

— Я попробую, — пообещал Киф.

И он не шутил.

На самом деле, как только он попрощался и направился к отелю, то представил, что в его мозгу есть переключатель, связанный с пульсирующими мозолями.

Он подождал, пока не почувствует каждую связь, а затем представил, как щелкает выключателем.

— Ого, — пробормотал он, тяжело ступая по гальке.

Боль притупилась настолько, что он мог практически не обращать на нее внимания… по крайней мере, на некоторое время.

Что заставило его задуматься…

Сработает ли тот же трюк с его способностями?

Он не понимал, как такое возможно, но все равно крепко зажмурился и представил себе огромный переключатель в мозгу, подключенный ко всем его новым причудливым способностям.

Он подождал, пока не смог увидеть, как каждая отдельная нить светится энергией, и почувствовать, как от этого переключателя исходит импульс.

Затем он представил, как его упрямая воля давит, и давит, и давит на него.

Но как бы он ни старался, выключатель не щелкал.

— Так я и думал.

Способности нельзя отключить, если они активированы.

Все это знали.

И все же, когда он сидел в кофейне и пытался проглотить что-то под названием кофе «флэт уайт», который, возможно, был самым горьким из всего, что он когда-либо пробовал, но в то же время заставлял его чувствовать себя БОДРЫМ, он не мог отделаться от мысли, что, возможно, неправильно выключил его.

Возможно, его эмпатия была перестроена во время маленького эксперимента его мамы, и именно поэтому он стал таким до смешного сверхчувствительным. Тогда он закрыл глаза и представил, что погружается глубоко в свой эмоциональный центр в поисках признаков каких-либо оголенных нервов.

Его чувства дрожали и гудели, но он продолжал идти и идти, пока не проскользнул сквозь темную завесу и не приземлился в тесном, размытом пространстве.

Внутри был клубок тонких светящихся нитей, потрескивающих энергией и переливающихся красками.

У него закружилась голова, и по коже побежали мурашки, когда нити закрутились, пытаясь освободиться, но запутывались только сильнее.

И он попытался представить себе переключатель в центре.

Но это не поддавалось соединению.

Его мозг был устроен иначе.

Поэтому он протянул руку и медленно распутал клубок.

Одно за другим.

Нить за нитью.

И когда он высвободил последнюю нить, то услышал тихий щелчок.

Затем все вокруг стало серым.

Глава 16

— Это официально мое новое счастливое место, — сказал Киф, утопая в огромной груде подушек и откусывая огромный кусок какого-то необычного шоколадного торта, что показалось ему особенно смелым заявлением, учитывая причину, по которой он оказался в Лондоне, и его довольно печальную историю там.

Но он проникся особой любовью к этому туманному городу, ко всем его людям, блюдам и достопримечательностям.

Не мешало и то, что его день оказался наполнен победами.

Мало того, что «флэт уайт» придал ему столько энергии, что он, вероятно, смог бы пробежать три марафонских дистанции подряд.

Но этот маленький трюк с визуализацией?

ОН СРАБОТАЛ!!!

Он понятия не имел, почему… и не собирался пытаться это выяснить, потому что это могло заставить его мозг подумать: «Ты прав! Это бессмысленно. Давай вернемся в режим страдания!»

Все, что имело значение, — это то, что после того, как он распутал эту последнюю мысленную нить, бушующие эмоции превратились в тихий, ровный гул — звук, на который он мог легко не обращать внимания, не нуждаясь ни в чем, что могло бы его отвлечь.

Поэтому он вытряхнул этот ужасный камешек из ботинка и отшвырнул его как можно дальше.

Затем он свернул на самую оживленную улицу, чтобы убедиться, что в окружении большой толпы ничего не изменилось… и, к счастью, эмоции остались безобидным жужжанием, которое его мозг был более чем счастлив игнорировать.

От этого ему хотелось размахивать кулаками и прыгать вокруг, выкрикивая особенно дерзкие колкости в адрес дорогой мамочки и ее маленьких приятелей в плащах.

Конечно, у него все еще оставались другие странные способности, с которыми нужно было бороться, но на самом деле он добился определенного прогресса.

Ему казалось, что он все это время задерживал, и задерживал, и задерживал дыхание, и наконец-то у него появилась возможность выдохнуть.

Часть его хотела помчаться обратно в парк, найти того бегуна и обнять его на траве или, по крайней мере, узнать его имя, чтобы написать эпическую балладу в его честь. Но ему пришлось довольствоваться добавлением еще одного благодарного портрета в свой альбом для рисования.

И он должен быть уверен, что ему стоит отдать должное за отличную рекомендацию отеля.

Снаружи здание выглядело довольно невзрачно, а внутри было что-то вроде причудливого человеческого убранства, где вся мебель выглядела очень жесткой и неудобной, и все было украшено цветами.

Но когда он добрался до своей комнаты?

Тпру.

Он попросил самый красивый номер, который у них был, решив, что почему бы и нет? Дорогой папочка платит за это. И в итоге он оказался в номере, который казался ему его собственной квартирой, с несколькими спальнями и огромными окнами, выходящими в парк.

В отеле также был парень по имени консьерж, в обязанности которого, по-видимому, входило помогать гостям во всем, в чем они нуждались. Тогда Киф спросил его, не знает ли он, где можно продать старые семейные драгоценности, а также где можно купить новую одежду.

Менее чем через час у него был список покупателей ювелирных изделий, ожидавших его звонка, и его отвезли в огромный универмаг, где девушка представилась его личным ассистентом по покупкам и помогла ему приобрести весь новый гардероб — от пальто, рубашек и брюк до пижамы и носков. Хорошо, что у него была под рукой кредитная карточка, и что он не забыл взять с собой паспорт и расписаться в «Киф Фостер». Он даже купил толстовку с Бэтменом и футболку с надписью «ЭТО Я. ПРИВЕТ. ПРОБЛЕМА ВО МНЕ, ЭТО Я САМ.» — что показалось очень уместным.

По словам его ассистентки, это была строчка из песни, которую ему нужно было послушать.

Она буквально ахнула, когда он спросил:

— Что такое «Swiftie»?

Она также порекомендовала Кифу пообедать в пабе, и он решил заказать что-то под названием «бабл энд скрип» (прим. пер. Bubble and squeak — дословный перевод — «пузыриться и пищать». Жаркое/заливной пирог из капусты и картофеля.), потому что как он мог отказаться? И хотя это оказалась горка картошки с капустой, которая не булькала и не пищала, пока он ее ел, он все равно дал ей несколько баллов за забавное название.

И он вернулся в свой номер, наслаждаясь обилием услуг по обслуживанию номеров, что было одним из тех случаев, когда хотелось сказать: «Пусть так будет всю жизнь».

Один быстрый звонок, и все десерты из их меню были доставлены к нему в номер на блестящих серебряных блюдах.

Затем он переоделся в пушистый халат, который нашел в шкафу, устроился на довольно удобном диване, обложившись всеми пушистыми подушками, какие только смог найти, и начал обмакивать покрытые волдырями ноги в пару ведер со льдом, одновременно поглощая изысканную выпечку.

Если это не было счастливым местом, то он не знал, что тогда было счастливым.

Но вся эта история с «обретением контроля над одной из своих способностей» заслуживала небольшого празднования.

Его даже не смущало, что вода, которую ему принесли, была на вкус как вода из лужи в бутылках или чья-то старая ванночка для ног.

И что Силвени и близнецы снова начали бомбардировать его передачами.

На самом деле было приятно осознавать, что они еще не отказались от него.

Он поймал себя на том, что поет вместе с ними «КИФ! КИФ! КИФ!», добавляя в свой альбом для рисования подробный портрет бегуна и заполняя страницу рядом с ним всеми своими последними уроками выживания:

Всегда проси номер люкс.

Привыкай к тому, что тебя называют мистером Фостером.

Никакое количество сахара не сделает кофе вкуснее, но это того стоит.

Следи за тем, чтобы перекусить в парке.

Обслуживание номеров может быть величайшим изобретением в истории человечества.

Закажи чай вместо ужасной воды.

Консьержи — гении.

СТРАННЫЕ УПРАЖНЕНИЯ С ВИЗУАЛИЗАЦИЕЙ МОГУТ ИСПРАВИТЬ ВСЕ!!!

Он подчеркнул последнее слово три раза, а затем нарисовал вокруг него звездочки. Но все равно казалось, что он не до конца уловил, насколько важным было это открытие.

Он добавил еще несколько завитушек, прежде чем понял, что причина, по которой это все еще выглядит мелким, заключалась в том, что он узнал нечто гораздо большее — то, что он, честно говоря, немного боялся записывать, опасаясь, что, увидев слова на бумаге, они покажутся ему менее возможными.

Но ему требовалось напоминание.

Итак, он глубоко вздохнул и написал слова, в которые уже очень давно не верил:

Теперь я себя контролирую.

С тех пор как его маму унесло ветром на Эвересте, и он понял, кем она была на самом деле, он чувствовал, что кружится, кружится, кружится.

Пойманный в ловушку огромного, ужасного вихря, он не мог выбраться и не был уверен, что сможет выжить.

— Но теперь я контролирую ситуацию, — сказал он вслух. — Я стоял в переполненном магазине и не обращал внимания на эмоции окружающих, даже не задумываясь об этом.

Если бы он смог это сделать, то, несомненно, смог бы научиться управлять остальными своими способностями.

Ему просто нужно было найти правильные упражнения для визуализации, что могло оказаться немного сложным, поскольку он на самом деле не понимал, как работают эти способности.