Этот мегаконцерн заслуживает отдельного описания как пример сотрудничества англосаксонской промышленной и еврейской финансовых элит с нацистами в самом сердце экономики Германии.

«Мегаконцерн под названием Interessen-Gemeinschaft Farbenindustrie AG был образован в 1925 году как объединение шести крупнейших химических корпораций Германии — BASF, Bayer, Agfa, Hoechst, Weiler-ter-Meer и Griesheim-Elektron. Концерн в основном занимался производством различных химикатов, удобрений, лекарств, полимеров, а также взрывчатых веществ и отравляющих газов. IG Farben был краеугольным камнем немецкой экономики: к началу Второй мировой войны он давал до 90 % валютных поступлений Германии»[111].

В 1928 году IG Farben в сотрудничестве со Standard Oil основала швейцарский картель внутри Соединенных Штатов с целью управления активами IG Farben в США — американская IG Chemical Corporation, позже известная как General Anilin & Film. В США IG Farben установила тесные связи с такими банками, как National City Bank, и такими фирмами, как Ford. Эдсель Форд, сын Генри Форда, станет членом правления американского отделения IG Farben. Немецкий картель также заключил соглашение об обмене акциями с трастом DuPont[112].

Роберт Лей — рейхсляйтер, обергруппенфюрер СА, заведующий организационным отделом НСДАП, с 1933 года руководитель Германского трудового фронта. Доктор философии.

Работал в IG Farben в 1921–1928 годах.

«Еще в 1929 году было заключено соглашение между американским нефтяным трестом „Стандард ойл“ и германским химическим концерном „ИГ Фарбениндустри“, сыгравшее важнейшую роль в подготовке гитлеровской Германии к мировой войне»[113].

«Концерн „ИГ Фарбениндустри“ получил от „Стандард ойл“ свыше 60 млн долл. США для разработки технологии производства синтетического горючего в промышленных размерах. С приходом фашистов к власти связи монополий США и Германии стали еще более тесными. Владела фирмой семья Рокфеллеров»[114].

«Стандард ойл» взял на себя финансирование строительства новых заводов синтетического горючего в Германии. О размахе финансирования можно судить по заявлению американского коммерческого атташе в Берлине, который в декабре 1935 года в официальной беседе отметил, что «по истечении двух лет Германия будет производить нефть и газ из каменного угля в количестве, достаточном для длительной войны»[115].

Не сумев добиться согласия у промышленников на дорогостоящую гидрогенизацию угля для получения нефти, Ялмар Шахт[116] «поручил министерству разработать проект указа о создании принудительных экономических ассоциаций в области добычи бурого угля. Десяти ведущим угледобывающим корпорациям 25 октября 1934 года было предписано объединиться в Braunkohlenbenzin AG (Brabag). Каждая из них должна была выписать чек не менее чем на 1 млн рейхсмарок, доступных для немедленного использования. После того как в ноябре в это объединение вступило еще несколько угольных компаний, Шахт пригрозил всем, отказывавшимся сотрудничать, неограниченными штрафами и тюрьмой»[117]. С целью гарантировать соблюдение сроков по возведению трех новых заводов синтетического топлива к 1936 году «во главе Brabag были поставлены не его недовольные хозяева, а отборная команда менеджеров»[118].

«В 1936 году фюрер утвердил специальную программу по шестикратному увеличению производства синтетического топлива. В соответствии с этой программой IG Farben получила существенную господдержку для организации строительства крупных промышленных предприятий»[119].

«Макс Мориц Варбург (нем. Max Moritz Warburg; 5 июня 1867, Гамбург, Германия — 26 декабря 1946, Нью-Йорк, США) — немецкий финансист еврейского происхождения. Директор гамбургского банка «М. М. Варбург & Ко» состоял в правлении промышленного конгломерата IG Farben до того, как был отстранен от руководства в связи с ужесточением немецкого законодательства по отношению к компаниям, членами правления которых являлись евреи. В 1938 году Варбург уехал из Германии в Соединенные Штаты по совету Ялмара Шахта»[120].

«В 1938 году под руководством рейхсминистра авиации Германа Геринга была принята программа развития топливного производства, предусматривающая существенное увеличение выпуска синтетического моторного топлива и смазочных масел»[121].

«К началу войны в Германии работало семь заводов синтетического топлива (Лейна, Белен, Магдебург, Шольвен, Вайльхейм, Цейтц и Гельзенберг) суммарной мощностью 1,2 млн тонн горючего в год. В 1943 году работало уже 13 заводов мощностью 3,1 млн тонн в год. Все производство топлива вместе с внутренней добычей нефти составляло в 1943 году 6,5 млн тонн притом, что потребление составляло 6,9 млн тонн, из которых 4,4 млн тонн приходилось на вермахт»[122].

К началу Второй мировой войны это была четвертая в мире по величине корпорация и первая в Европе.

«В 1926 году рыночная капитализация IG Farben достигла 1,4 млрд рейхсмарок (что эквивалентно 5 млрд евро в 2009 году), в концерне трудились 100 000 человек, из которых 2,6 % имели высшее образование, 18,2 % — специальное образование и 79,2 % были рабочими.

К 1943 году IG Farben производила продукции на сумму 3 млрд марок на 334 предприятиях в оккупированной Европе; почти половина его рабочей силы из 330 000 мужчин и женщин состояла из рабского труда или призывников, включая 30 000 заключенных Освенцима. В общей сложности ее годовая чистая прибыль составила около 0,5 млрд рейхсмарок (эквивалентно 2 млрд евро в 2017 году). В 1945 году, согласно Раймонду Г. Стоксу, IG Farben производила весь синтетический каучук и метанол в Германии, 90 % пластика и „органических промежуточных продуктов“, 84 % взрывчатых веществ, 75 % азота и растворителей, около 50 % фармацевтических препаратов и около 33 % синтетического топлива»[123].

Необходимые пояснения к таблице — aviation gasoline — авиабензин;— motor gasoline — автобензин;— diesel oil — топливо для дизелей (солярка);— fuel oil — мазут;— lubricating oils — смазочные масла;— producer gas — попутные газы[124].

«Данные за первый квартал 1944 года — это фактически пик немецкого производства, поскольку в данный период (в первый квартал 1944 года) объекты нефтепереработки и заводы по производству синтетического горючего почти не подвергались бомбардировкам» [125].

«Наглядно видно, что основная роль в производстве авиабензина (92 %) приходится именно на процесс гидрогенизации угля. Производство автобензина и синтетической солярки — примерно треть произведенного. Производство мазута синтетическим путем — только 14 % произведенного»[126].

Также видно, что победа РККА под Сталинградом и недопущение нацистов к нефти Баку были экономически очень выгодны производителям синтетического топлива в Германии. Не видим ли мы здесь возможностей для коррупции?

«Несмотря на миллионные количественные показатели, на заводах по производству синтетического топлива работало относительно небольшое количество рабочих. Так, в июле 1943 года их число составило всего 95 000 человек»[127].

«Основным персоналом этих заводов были военнопленные и другие заключенные концентрационных лагерей. Несколько заводов находились вблизи концлагеря Освенцим — крупнейшей из нацистских „фабрик смерти“. Люди на заводах работали на износ в самом прямом и трагическом смысле слова»[128].

Один из очевидцев свидетельствует: «На территории предприятия не было ни травинки; почва пропитана ядовитыми остатками угля и бензина. Единственными живыми существами здесь были машины и рабы, причем первые выглядели более живыми, чем вторые»[129].

Еще один крупный завод IG Farben был создан возле концлагеря Моновиц — соответственно, здесь условия работы были не менее ужасающими[130].

«Еще летом 1943 года обсуждался вопрос о переносе производства синтетического бензина в подземные или бетонированные укрытия как раз на случай бомбардировок. Рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, генеральный директор I.G. Farbenindustrie доктор Краух и генеральный директор Brabag AG (объединение всех заводов по производству синтетического горючего), оберфюрер СС и адъютант Гиммлера Фриц Кранефусс устроили совещание на эту тему. СС серьезно занималось вопросом строительства убежищ для промышленности, создало специальную группу по изучению пещер, а также мощную строительную организацию под руководством бригаденфюрера СС Ганса Каммлера»[131].

Шпеер очень не любил СС и лично Гиммлера, поэтому он торпедировал это решение, подготовив заключение экспертов о том, что перенос заводов по производству синтетического горючего под землю опасен из-за возможности взрыва водорода. За это решение рейх потом жестоко поплатился[132].

В марте 1945 года выработка горючего по сравнению с объемами годичной давности сократилась в 200 раз (!), а в начале апреля 1945 года топливные предприятия Германии прекратили производство, притом что все запасы ГСМ были уничтожены[133].

В общей сложности с января 1938 по март 1945 года вся Германия произвела 21,5 млн тонн синтетического топлива[134]. Сколько же выручки получил IG Farben, если 1 литр бензина в 1939 года стоил около 39 пфеннигов[135], где 15 % цены были акцизами?

В тонне бензина приблизительно 1300 литров. 21,5 млн тонн — это почти 28 млрд литров. По цене 30 пфеннигов за литр без акцизов общая выручка составила около 9 млрд рейхсмарок. Официально концерн Brabag, включавший все предприятия, производящие синтетическое топливо, не мог иметь прибыль выше 5 %. Но неизвестно, насколько строго велся финансовый учет и как внимательно проверялись цены связанных субподрядчиков. Если мы предположим, что реальная прибыль не была ниже 20 %, то прибыль IG Farben от производства синтетического топлива за время рейха составила около 1,8 млрд рейхсмарок, что соответствовало около 0,7 млрд долл. США, или 700 тонн золота.

Только в «реинвестирование прибыли» и только в 1938–1944 году IG Farben направила около 2,5 млрд рейхсмарок[136].

После войны немцы были вынуждены отказаться от производства такого вида топлива. И дело не в том, что Германия больше не нуждалась в нем, просто после Потсдамской конференции в 1945 году немцам это запретили[137].

«Согласно решению Потсдамской конференции „Большой тройки“ оставшееся целым оборудование немецких топливных заводов было передано по репарациям Советскому Союзу и вывезено в Ангарск, Салават и Новочеркасск, где стало основой создания крупных нефтехимических комплексов. Трофейное оборудование вплоть до настоящего времени используется для производства термостабильного авиакеросина Т-6 и ракетного горючего гептил для жидкостных межконтинентальных баллистических ракет Р-36М, именуемых на западе SS-18 „Сатана“»[138].