К началу 1930-х годов элита из примерно двадцати крупнейших американских корпораций имела немецкие связи, включая Ford, General Motors, Standart Oil, Alcoa, Dow Chemical, Pratt & Whitney, Du Pont, Union Carbide, Westinghouse, General Electric, Gilette, Goodrich, Singer, Eastman Kodak, Coca-Cola, US Steel, IBM[81] и ITT[82].
«К моменту начала Второй мировой войны совокупные вклады американских корпораций в свои немецкие филиалы и представительства составляли порядка 800 млн долл. США. Вложения компании Ford — 17,5 млн, Standard Oil of New Jersey (ныне существующей под вывеской Exxon) — 120 млн, General Motors — 35 млн, ITT — 30 млн»[83].
«Для авиации рейха американские компании поставили тысячи авиадвигателей и, главное, лицензии на их производство. Например, двигатели BMW „Хорнет“, которыми был оснащен самый массовый транспортный самолет Германии „Юнкерс-52“, производились по лицензии американской компании Pratt& Whitney»[84]. Той самой Pratt & Whitney, которая поставляет и сейчас авиадвигатели для большого количества крупных авиалайнеров.
«А еще к немцам из-за океана шел синтетический каучук и, конечно, множество запчастей для авиационной и автомобильной промышленности, для танков. Особую ценность представляли 1100 тонн вольфрама, полученные в ходе войны Германией от США. Как известно, вольфрам был ключевым компонентом в производстве противотанковых снарядов и электронной промышленности»[85].
Именно подкалиберные снаряды, которые были в первое время у германской армии в достаточно приличном количестве и практически отсутствовали у Рабоче-крестьянской Красной армии, позволяли немецким пушкам останавливать даже такие сверхмощные танки, как КВ, и пробивать их броню.
Несмотря на официально объявленное состояние войны с США, нацисты никогда не конфисковывали американские филиалы компаний[86].
Да и под бомбежки «союзников» эти предприятия попадали «удивительно» редко. Например, исторический центр Кельна разрушили бомбы, а огромный завод Ford-Werke, выпускавший грузовики для вермахта, расположенный на окраине города и хорошо видный с воздуха, почти не бомбили. Только однажды, 2 октября 1944 года, на него сбросили бомбы три самолета В-17, что нанесло незначительный урон. Больше этот завод никогда не был целью бомбардировок союзников[87].
«И. Г. Фарбениндустри», этот основной поставщик германской военной машины, на 45 % финансировавший избирательную кампанию Гитлера в 1930 году, находился под контролем рокфеллеровской Standard Oil[88].
«Нефтяная корпорация Standard Oil of New Jersey (Exxon) поставила нацистам бензина и смазочных материалов на 20 млн долл. США. До самой высадки американских войск во Франции танкерный флот „нейтральной“ Испании работал почти исключительно на нужды вермахта, снабжая его американским „черным золотом“, формально предназначенным для Мадрида. Даже в первые месяцы 1944 года Германия реэкспортировала из Испании 48 тыс. тонн нефти ежемесячно»[89].
«То же происходило и с другим стратегическим сырьем — каучуком. В то время, когда Штаты оказались неспособны снабжать собственную армию сырьем, в частности синтетическим каучуком, Standard Oil заключила сделку с гитлеровской Германией, согласно которой компания обязалась осуществлять регулярные поставки сырья, топлива и каучука за океан — в Германию, Италию и Австрию. В итоге американская армия осталась ни с чем: поставки необходимого сырья были расписаны кланом Рокфеллеров на восемь лет вперед. Когда США вступили во Вторую мировую войну, американское правительство было вынуждено договариваться с подставной английской конторой, продававшей каучук и другие необходимые ресурсы, купленные у германских концернов, которые, в свою очередь, отоваривались у Рокфеллера. Таким образом, когда американцы через третьих лиц приобретали свое же сырье, Standard Oil получала сверхдоходы и с той, и с другой стороны»[90].
«В 1942 году в США грянул небольшой скандал: Standard Oil намеренно сократила поставки метанола для армии США. Метанол использовался для производства смазочных материалов на основе природного газа (необходимых авиации при полетах на больших высотах), уксусной кислоты (компонент взрывчатки) и синтетического каучука. Наконец, в 1943 году Рокфеллерами в оккупированную Францию было продано 25 тыс. тонн сульфата аммония (компонент взрывчатки) и 10 тыс. тонн хлопка, несмотря на то что нехватка этих товаров остро ощущалась в Соединенных Штатах»[91].
«В 1926 г. при участии рокфеллеровского банка „Дилон Рид и Ко“ возникла вторая по величине после „И. Г. Фарбениндустри“ промышленная монополия Германии — металлургический концерн „Ферейнигте штальверке“ (Стальной трест) Тиссена, Флика, Вольфа и Феглера и др.»[92].
Во Второй мировой Рокфеллеры в определенном смысле контролировали Гитлера через созданный ими в 1930 году для финансирования НСДАП базельский Банк международных расчетов и построенный в 1934 году крупнейший нефтеперерабатывающий завод под Гамбургом, который исправно функционировал всю войну[93].
Морганы и Дилоны через General Electric контролировали германскую радио- и электротехническую промышленность в лице AEG и Siemens (к 1933 году 30 % акций AEG принадлежали General Electric), через компанию связи ITT — 40 % телефонной сети Германии, тесно связанной с Германом Герингом [94]. При этом одним из основных заказчиков у AEG и Siemens как раз и была телефонная сеть Германии. Ну и, конечно, люфтваффе Геринга.
Кроме этого, General Electric принадлежали 30 % акций авиастроительной фирмы «Фокке-Вульф»[95], которая никак не могла бы выпускать самолеты для люфтваффе без благословения Геринга.
General Electric выпускала более 50 различных видов радаров, было произведено свыше 1,5 тыс. силовых установок для военных и торговых судов. В 1942 году были проведены испытания первого реактивного двигателя, в том же году на его основе был выпущен первый в США реактивный самолет BellXP 59, к концу войны компанией был разработан турбореактивный двигатель.
Обратите внимание, что все эти технологии немного раньше были изобретены в Германии. Мог ли Геринг «сливать» General Electric технологии реактивных двигателей, к которым имел самый прямой доступ? Мог ли Геринг получать за это вознаграждение или, например, даже долю в компании?
«В сентябре 1931 года Гитлер запросил Картера (представителя моргановской группы. — С. Л.), на какую субсидию от американских промышленников нацисты могли бы рассчитывать в дальнейшем. Для того чтобы дать обстоятельный ответ, Картер созвал новое совещание, на котором помимо участников июльского совещания 1929 года присутствовали также находившийся в то время в США директор Банка Англии Монтегю Норман и представитель „Азиатик петролеум К°“ Энджелл. В ходе совещания Олдрич, Картер и Клин рекламировали гитлеровскую партию как единственную „реальную силу“ в Германии, а Гитлера как „сильного человека“, способного предотвратить хаос и революцию. Участники совещания уполномочили Уорбурга вновь встретиться с Гитлером и сообщить ему об увеличении финансовой помощи нацистской партии»[96].
«Во время последующей встречи, имевшей место в частной резиденции Гитлера в Берлине, последний развил перед американским банкиром свои планы захвата власти. Видимо, эти планы встретили полное одобрение американских монополий, ибо в ходе последующих переговоров, которые Уорбург вел с видными представителями фашистской партии — Герингом, Штрейхером, Хейдтом, Лютгебруном и Грегором Штрассером — была согласована передача гитлеровской партии новой субсидии в размере 15 млн долл. США. Осенью 1931 года в целях конспирации передача этой суммы была осуществлена в три приема: через банк Мендельсона в Амстердаме, „Банкферейнигунг“ в Роттердаме и „Банка итальяна“ в Риме. К концу 1931 года в 5–6 раз возрастает сумма финансовой помощи, оказываемой гитлеровцам концерном „Ройял Датч Шелл“. Всего за 1923–1933 годы она составила сумму 50–60 млн долл. США»[97].
Над «Опелем» был установлен контроль со стороны General Motors, принадлежавшего семье Дюпона[98]. На заводах этой компании штамповалась бронетехника рейха, многочисленные грузовики, а также почти 50 % силовых агрегатов бомбардировщиков Junkers Ju 88. В 1943 году немецкий филиал General Motors разработал и стал выпускать моторы для «Мессершмитт-262» — первого реактивного истребителя люфтваффе[99]. Обратите внимание, когда первые реактивные истребители появились у люфтваффе и когда они появились у Соединенных Штатов Америки.
Во время Нюрнбергского процесса президент Имперского банка и министр гитлеровского правительства Ялмар Шахт, виртуально ощущая петлю на своей шее, однажды в гневе сказал своему американскому адвокату: «Если Вы хотите судить немецких промышленников, то посадите рядом с ними бизнесменов США, ведь тот же завод „Опель“, производивший военную технику принадлежал и финансировался „Дженерал Моторс“.
Шахт пригрозил, что если американцы не предпримут эффективных мер по его спасению, то он доведет до сведения Нюрнбергского трибунала десятки подобных примеров. А уж там как Бог даст!
Нюрнбергским трибуналом Ялмар Шахт был оправдан»[100].
Генри Форд контролировал 100 % акций концерна «Фольксваген», который в том числе в 1944 году производил крылатые ракеты «Фау-1», которыми, в свою очередь, бомбардировали Лондон. Наивысший приоритет производству этих крылатых ракет дал Эрхардт Мильх — правая рука Геринга, по национальности — еврей.
«В 1940 году Форд отказался собирать двигатели для самолетов воюющей с Германией Англии, в то время как во французском городе Пуасси его новый завод начал выпускать для гитлеровской армии авиадвигатели, грузовые и легковые автомобили, поступавшие на вооружение вермахта. И после 1941 года филиал „Форда“ в оккупированной Франции продолжал производить грузовики для вермахта, а другой его филиал, в Алжире, снабжал гитлеровского генерала Роммеля грузовиками и бронеавтомобилями. Даже в апреле 1943 года, когда Советский Союз вел кровопролитные бои с гитлеровцами, французские филиалы Форда работали исключительно для выгоды Германии. Грузовые „пятитонки“ и легковые „форды“ были основным армейским транспортом вермахта»[101].
С 1939 по 1945 год французский завод «Форд» поставил в вермахт около 90 тыс. грузовых автомобилей и иных транспортных средств[102]. Таким образом, в немецкой армии грузовики «Форд» стали вторыми по массовости после автомобилей «Опель».
«Главным для корпорации оставался вопрос прибыли, которую она старалась получить любой ценой. В конце войны авиация союзников разбомбила завод в Пуасси, но такой же завод Форда в германском Кельне не тронула, хотя почти весь старинный город был разрушен. Что примечательно, после войны компания „Форд“, как и ее мощный конкурент „Дженерал моторс“, благодаря усилиям крупных адвокатов, добилась от правительства США получения компенсации „за ущерб, нанесенный их собственности на вражеской территории“»[103].
Помните, кому принадлежал концерн «Опель»? Вот ведь как интересно: почти все грузовые автомобили Германии во время Второй мировой войны были произведены с помощью компаний из США.
Вместе Opel и Ford-Werke поставляли вермахту 90 % легких и 70 % тяжелых грузовиков[104]. По сравнению с Opel и Ford-Werke подлинно немецкие производители, такие как BMW и Daimler-Benz, были всего лишь карликами[105].
Проще говоря, без американского автомобилестроения, находящегося в Германии, никакой блицкриг не был бы возможен. Ни против Франции, ни против России.
«Опель Блиц», производимый на заводах, принадлежащих General Motors, — самый массовый грузовик немецкой армии в годы войны. Всего с 1938 по 1944 год заводы Opel изготовили почти 130 тыс. таких автомобилей.
Эта деятельность была исключительно прибыльной, так что уже к 1942 году Opel только резерв капитала показывала в размере четверти миллиарда рейхсмарок [106].
Военный аналитик М. Доббс из «Вашингтон Пост» писал: «Когда американские солдаты в июне 1944 года вторглись в Европу на джипах, грузовиках и танках, произведенных „большой автомобильной тройкой“ в результате осуществления одной из крупнейших, когда-либо реализованных военных программ, — они были неприятно удивлены тем, что противник также передвигается на грузовиках „Форд“ и „Опель“, изготовленных на 100-процентных дочерних предприятиях, принадлежащих GM, и летает на самолетах, построенных компанией „Опель“»[107].
И ведь что интересно: мало того, что почти весь германский грузовой авиатранспорт делали компании, связанные с США. Вспомните, какими основными грузовыми автомобилями пользовалась во Второй мировой войне Рабоче-крестьянская Красная армия? По ленд-лизу были поставлены «студебеккеры», а у нас производились автомобили ГАЗ, опять же на заводе, построенном компанией «Форд».
Обратите внимание, что с обеих сторон воюющего конфликта грузовики были построены так или иначе под полным влиянием США. Если бы США их не построили, то война такой кровопролитной просто бы не была.
Норман Монтегю, управляющий Банком Англии, был близким другом президента немецкого Рейхсбанка Ялмара Шахта и стал крестным отцом для одного из его внуков. Оба они были членами Anglo-German Fellowship, существовавшей в 1935–1939 годах и обвинявшейся в связях с нацистами. В 1932 году на кельнской вилле барона Курта фон Шредера Норман встречался с Адольфом Гитлером и фон Папеном: достигнута договоренность о финансировании НСДАП и кредитовании немецкого Рейхсбанка со стороны Банка Англии[108]. Архивы Банка Англии свидетельствуют о том, что в марте 1939 года Норман помог нацистам продать золото, награбленное в оккупированной Чехословакии[109].
Норман наивно верил, что, поддерживая дружеские отношения с Ялмаром Шахтом и его политическим руководителем, он обеспечит мирное небо над Великобританией[110].