Откуда взялась технология блокчейн? Никто об этом не говорит. А ведь технология распределенного реестра известна не последние лет пять, которые о ней говорят, а лет 35–40. И использовалась она обычно для автоматизированных систем управления войсками, прежде всего для обмена тактической информацией. Представьте себе, что у вас 50 боевых юнитов, которые ведут боевые действия. И какой-то юнит, например вертолет, который поднялся в воздух, что-то важное увидел, получил информацию. Эту информацию надо передать всем юнитам подразделения и командованию, чтобы каждый из них имел полную картину боя. Либо напрямую, либо по цепочке. Транзакция считается законченной, только когда эта информация доехала до каждого разрешенного абонента. Не с того момента, когда каждый узнал, а именно когда дал отклик, что получил. Если у вас 50 абонентов, передача данных происходит достаточно быстро. Но как только их становится тысяча, начинаются проблемы… До этого не дозвонился, с этим связь потеряна… А блокчейн изначально рассчитан на много тысяч узлов валидации. Поэтому быстродействие этой технологии составляет максимум 7 транзакций в секунду. Что это значит в сравнении? У нас в «Киберплате» штатная «скорострельность» — 100 транзакций в секунду, пиковая — 500. В Сбербанке, предположу, штатная где-то 400, пиковая — 1500 транзакций в секунду. Это сколько нужно блокчейнов? Когда Герман Греф говорит о пользе блокчейна, я сразу начинаю прикидывать, сколько же ему их понадобится?

Риск несоответствия поставленным задачам. Что такое 7 транзакций в секунду? Это около 220 млн транзакций в год. А у нас население 140 млн! Это значит, что каждый из нас может сделать меньше ДВУХ транзакций в год! А если надо три, то третью надо еще год ждать. Если же вам нужно, к примеру, 300 транзакций, то извините, вы не доживете до их выполнения. Поэтому внедрение такой технологии в больших сообществах в принципе невозможно. А большие сообщества как раз и обслуживают банкиры, им это интересно. Когда компанией IBM была собрана первая серийная сотня компьютеров, один купил Пентагон, один — метеорологи, а остальные 98 — банки.

Был один кейс, когда группа разработчиков, услышав, что быстродействие 7 транзакций в секунду — это несерьезно, собрала в одной комнате тысячу компьютеров, соединила их оптикой и добилась 200–300 транзакций в секунду. Но распределенность реестра, если весь этот реестр находится в одной комнате, становится никакой. Потому что если ты хочешь распределить по земному шару этот реестр, то надо пользоваться всей системой связи: медь, воздух и т. д. А на распределенной, по-настоящему распределенной, сети такой производительности быть не может. Для военных 7 транзакций в секунду приемлемы. А банкиров такое быстродействие не будет устраивать. Эта технология изначально делалась не под это и не подходит под нынешнюю форму финансового рынка.

Потихоньку подходим к главному. Риск непрозрачного создания. Кто писал техзадание на создание этого софтвера? Кто принимал в работу? Кто писал структурный алгоритм? Кто принимал в эксплуатацию код? Кто проводил отладку?

Наталья Касперская первая публично заявила о том, что нет никакого Сатоши Накамото, а за блокчейном стоит группа американских криптологов. Мы уже знаем, что технология распределенного реестра изначально использовалась в АСУ войсками довольно давно, и именно поэтому про нее ничего не писали в научных и научно-популярных журналах. А теперь мы узнаем, что кто-то где-то эту технологию уже использует. И явно он в ней разбирался и раньше. А в каком месте есть люди, которые разбираются в таких вещах? Очевидно, что это Пентагон.

Теперь давайте вспомним, где впервые был использован биткойн? Есть такая анонимная сеть Tor, и в ней был онлайн-магазин Silk Road, который торговал наркотиками. Сеть Tor существует на анонимные пожертвования, но, как ни странно, известно, кто является главным донором. Это Федеральное бюро расследований США. И понятно, что взломать эту сеть нельзя, потому что нужно взломать пять серверов подряд. Если, конечно, все эти пять серверов не твои. А если они твои, все пять, ты читаешь всю эту переписку и принимаешь решения: вот этих мы посадим — обеспечим статистику, этих мы не сажаем, а смотрим, кто на них клюнет, этих не сажаем — они нам платят. Злые люди говорят, что так и была создана сеть Tor — определенными людьми для определенных людей.

А про интернет-магазин Silk Road злые языки говорят, что, когда ФБР ловит кого-то с наркотиками, оно что-то там сдает государству, а остальное, конфискат, продает налево. А где самый удобный магазин, где продать конфискат налево? Очень удобный инструмент для этого — интернет-магазин. Если еще знать, что в США все сотрудники ФБР официально освобождены от ответственности за операции с наркотиками под предлогом «им приходится это делать, чтобы в ОПГ внедряться», то картинка вообще становится законченной. Сразу становится ясно, кто и как контролирует данный рынок. Но, сделав несколько оборотов «наркотики/оружие — биткойн», эти люди начали сбрасывать криптовалюту или менять ее на квартиры, машины, титановые месторождения и т. д. А поскольку у этих людей есть в арсенале множество журналистов, раздуть историю вокруг всего этого не стоило никакого труда.

Прямым следствием всего вышеперечисленного является риск нечаянной утраты.

Доступ к кошельку с криптовалютой может быть утерян в результате потери пароля, сбоя на носителе данных, потери самого носителя данных.

Из-за принципа функционирования криптовалют и лежащей в его основе технологии блокчейна пароли пользователей нигде не сохраняются, кроме их памяти или личных записей. Нет соответствующего бизнес-процесса, при помощи которого можно в личном присутствии заменить пароли, удостоверить личность владельца и вернуть права на эти криптовалюты или иные криптоактивы.

Как сообщает New York Times, около 20 % существующих в мире 18,5 млн биткойнов находится на кошельках, которые были по какой-то причине заблокированы либо чьи пароли были безвозвратно утеряны. Общая стоимость валюты, которой нельзя воспользоваться, оценивается в 140 млрд долл. США [354].

Подводя итоги. Перед тем, как куда-то войти, давайте подумаем: а как выходить будем? И если окажется, что это было отмывание в особо крупных размерах, то, по сути, вы оказываетесь соучастником отмывания операций с наркотиками и оружием.