– Мать моя Великая Мяучила, кто к нам пожаловал! – Исчадие облизнулся и нахально оглядел гостью. Все же стоит поработать над его манерами.

– Зд‑дравствуйте, – от неожиданности я даже запнулась.

– Ялия, сколько лет, сколько зим, – Каз вздернул бровь, сквозь личину на мгновение проступила красно‑черная кожа.

– Новое лицо тебе не идет, слишком слащаво для прожженного циника, – подмигнула ему провидица. – Про годы ты уж загнул, накануне битвы виделись.

– Встретимся снова? – хмыкнул бес.

– А куда девать остальных? – лукаво улыбнулась Ялия.

– Для тебя я всегда найду время, дорогуша.

Пока эти двое пикировались, будто тридцать лет женаты, я начала приходить в себя. Вот она, провидица, прямо передо мной, столько вопросов было, а сейчас в голове пустота. Фьють‑фьють…

– Покончим с обменом любезностями, Казимир, – Ялия погладила кота по голове, и тот замер, вытаращив глаза и не зная, что делать: укусить новую знакомую нельзя, терпеть чужие прикосновения – тоже. Растерялся. – Милые котики, оба. Одному с хозяевами не повезло, второй – баловень и задира. Так о чем мы тут говорить собрались?

Она удостоила меня теплым взглядом. Кот потихоньку улизнул из‑под руки и отсел подальше, брезгливо подергивая ушами.

– Ты все это затеяла… Как? Зачем? – выпалила я.

– Ради Ворлиана и его любимой сказки, например. Я ведь его вырастила. Подобрала сироту‑бродягу, воспитала. Не помню, когда увидела его будущее, до или после, события стираются. А может, мне кажется, что миры не должны смешиваться и всякому свое место: бесам – в преисподней, людям – в их мире, сказке – где‑то посередине.

– Почему я?

– Судьба такая, откуда мне знать. Я вижу многое, вот угрозу разглядела и юную спасительницу полузабытого мира. Разве не честь спасти мир, Янина?

– Я столько потеряла! – если честно, не думала это говорить, оно само прозвучало. Вылетело слово‑воробей, не поймаешь.

– Воины, что в битве полегли, витязи, пожертвовавшие годами жизни, – это не твои потери.

– Ядвига…

– Знала, на что шла. Мы поговорили незадолго до битвы, когда будущее стало более четким. Путь победы был в двух вариантах. В первом ты бы сошла с ума.

Казимир скатывал хлебный мякиш в шарик с таким видом, как будто это творение всей его жизни. Они знали, что Ядвига смертница, знали…

– Твои мысли слышно за версту, – с ноткой сочувствия сказал он. – Нет, ты бы не придумала ничего лучше. Нет, не спасла бы. Да, мы бы победили, а потом воевали с тобой. Я знал одну воительницу, в самом начале, когда попал в Лукоморье. Ей самое место было в преисподней. Поверь, этой зверюге был бы рад любой из наших генералов. В ее избе валялись кости разной степени изгрызенности, содранная с людей кожа, на кольях всегда красовались свежие головы. Неважно чьи: животные, люди.

– В одну кучку тела, в другую бошки, – довольно ухмыльнулся Бальтазар. – Это по‑нашему.

Стоит ограничить ему просмотр фильмов.

Как бы то ни было, слова звучат правдиво: слишком сильная злость бушевала во мне, я могла… сотворить что угодно. И сейчас хожу по канату без страховки.

– Давай, гибрид, я тебе расскажу, как было дело, чтобы ты не мучилась и занялась насущными вопросами, – вздохнула Ялия.

– Все началось на первом году моей учебы. Вы пришли к директору и сказали что‑то про десяуть лет и что предстоящий набор ведущих игроков – самый важный за последние столетия и должен определить будущее Лукоморья, – заунывным голосом сказал кот. – Яу подслушивал.

– Ах ты шалунишка, – притворно пожурила провидица и принялась загибать пальцы, рассказывая о цепочке событий.

Вначале Ялия писала Ворлиану о своих предчувствиях, о надвигающейся угрозе, тот, в свою очередь, писал письма с пометкой «очень важно» и отправлял руководству, но они оставались без ответа, как и многие до этого, вне зависимости от повода. Провидице‑отшельнице пришлось явиться лично, чтобы обсудить видения и возможность предотвратить катастрофу своими силами. У нее не было четкой картинки, больше ощущения и странные сны, которые она не могла трактовать точно. Директор не хотел верить в дурное, однако познакомил ее с Ядвигой. Уже втроем они решили, что лучше подготовиться.

– А на меня как вышли? Ворлиан ведь рядом был, говорит, присматривал, прикинувшись дворником. Не на улице же ткнули пальцем в первую попавшуюся девочку?

Ялия развела руками:

– Снова я. Должна сказать, что к тому моменту меня изрядно вымотали обрывочные видения про сказочный мир, как будто других мало. А тут еще конопатая девчонка и за ней – след из хлебных крошек‑событий. Найти тебя оказалось сложно, но можно.

Годы наблюдений и продолжающиеся видения Ялии обо мне были своего рода компасом, указывающим верное направление к цели. В это время Ворлиан не только мел улицу, но и готовил мне компаньона.

– Он его растил как никого до этого, – глаза Ялии гордо сверкнули. – Ворлиан такой, все делает на отлично.

– Яу сам себе место выбил! – фыркнул кот. – После разговора вашего решил и сделал.

– Ты отличный компаньон, выращенный отличным магом. Думаешь, тебе и твоей подружке показывали и рассказывали больше, чем другим, просто так? Помню, как Ядвига рассказала, что ты пробрался в ее избу, когда на упыря охотились. Смеялась до икоты.

– Подожди, что?

Академия, Ядвига и Бальтазар в одном месте?

Кот прижал уши и виновато косился то на Каза, то на Ялию.

– Ты знал Ядвигу до того, как мы впервые постучали в ее дверь?!

Эти трое тихушников с их тайнами начинают меня пугать.

– Да, знал. Ягуся, она читала нам лекции в Академии, помогала в охоте на упыря, потом индивидуально занималась со мной, когда яу получил место твоего компаньона.

– Ты всегда был такой молчаливый в ее присутствии…

– Бояулся проболтаться, – вздохнул кот. – Директор дал мне задание познакомить вас, и я это сделал. И все, клянусь консервами. Яу не знал ничего особенного, кроме того, что подслушал и что мне сказали. Директор любит говорить: «Меньше знаешь – крепче спишь».

– Да, бывает, не допытаться от него информации, – усмехнулась Ялия.

– Ну хорошо, а вакансию аниматора я нашла тоже вашими стараниями?

– Нет, мы ничего не делали, это было уже в видениях.

– Давайте подытожим, – язык едва ворочался, просто хотелось встать и уйти. – Вы, тайная секта спасителей Лукоморья, использовали меня втемную.

– Ну, я бы так не сказал, – Казимир забрал мою тарелку и преспокойно стал доедать.

– Скажи как есть.

– Ешь ртом, как я, – буркнул бес, но добавил: – Я, например, вообще не хотел в этом участвовать, долго не верил в этот предполагаемый захват сказки. Вилами по воде писано. Кто знал, рыжуля, что все дойдет до этого.

– Так ты, получается, знал, что там твои сородичи, с самого начала?

– Ничего он не знал, потому что я не знала. Видения – это тебе не комикс, деточка, не праздничная открытка. Я видела черный туман, застилающий… – начала Ялия.

– Я не тебя спросила, – онемение сменила злость. – А вот этого обжору.

– Не знал, честное бесовское, – черный язык облизал ложку. Сама безмятежность. – Наш чудесный оракул пропал на два года. Два проклятых года до битвы ее никто не видел. Появилась накануне как ни в чем не бывало. Здрасьте, я ваша тетя.

– Просто я знала, что вы сами разберетесь. Зачем ходить туда‑сюда и годами обсуждать очевидные вещи?

Бальтазар отлепил уши от головы и с интересом наблюдал за развитием событий.

– Действительно. – Деревянная ложка треснула в пальцах беса, и я поняла, что он в бешенстве. – Казимир, там твои соплеменники жрать хотят! Могла бы и обмолвиться. Я хотел тебя придушить в тот вечер.

– Ты пытался, но в итоге успокоился иначе, – она лукаво улыбнулась, и я поняла, куда зашла их перепалка и чем закончилась. Не надо подробностей. – К тому же рост Янины до Яги был предопределен: как бы она спасала Лукоморье, оставаясь просто человеком?

– Ты!.. – у меня не хватало слов.

– Только не надо меня демонизировать. Я вижу события, но кто я такая, чтобы вмешиваться в каждую жизнь? Повторяю, Ворлиан мне как сын, я люблю его, и он бы потерял себя, случись с Лукоморьем беда. Да и происходящее очень похоже на попытку геноцида. Я предупредила, нашла тебя, остальное будьте любезны сами! – провидица улыбалась нам, как детишкам. Что с нас взять, глупых. – Твоя судьба – не моих рук дело, и нет во мне столько гордыни, самомнения – считать себя вершителем жизней. Я сделала, что могла. Сейчас я ответила на вопросы, однако оправдываться не намерена. Ваша дальнейшая жизнь записана не мною. Я пойду, не люблю в этом мире находиться. Хорошего дня.

Она кивнула на прощание и спокойно пошла к выходу.

– Сто лет назад она была гораздо милее – постоянные видения делают ее нелюдимой, немного странной, и правда у нее своя, как у каждого, – задумчиво прокомментировал Каз.

Я смотрела на ее черную косу и гордую осанку, а когда хлопнула дверь, вспомнила, что забыла спросить еще кое‑что, и бросилась следом.

Она поджидала, не ушла далеко, кормила пегую лошадку яблоком.

– Маркус, – выдохнула я вопрос. – Зачем он мне?

– Ты ведь уже поняла сама. Это подарок от меня, используй с умом, пригодится. Он питается темной энергией, не раскармливай.

– А кот? Мы спасем его? А руководство я найду?

Провидица задумчиво посмотрела на меня, подобрала юбку, обнаружив под ней шаровары, и лихо вскочила на лошадь:

– Ты смерть и смерть в одном флаконе, и твои потери еще не все случились.

Она ускакала, а я побрела к друзьям‑заговорщикам. К их чести, никто не пытался шутить или переводить тему. Молчание было очень кстати, как и красное полусладкое в избе. Дожить бы до вечера.

* * *

Сидели мы долго, я пыталась разложить по полочкам всю информацию. Настя успела спуститься вниз, поесть и снова уйти, а я замкнула взгляд на одной точке и думала.

– Рыжуля, есть еще дела.

– Какие? – я очнулась. Плечи задеревенели, будто на них лежали невидимые гранитные эполеты.

– Кощей и наша голубоглазка, вот какие. Нужно увезти ее отсюда, и немедленно. На днях заходили твои лешие, гостевой дом готов, можем переехать. Будем тренироваться на побережье вместе с витязями Черномора. Не думаю, что он сильно против будет.

– Настя знает о планах?

– Я говорил, она в целом заинтересована, но, по понятным причинам, здесь ей нравится больше. Ох уж эти влюбленные девчонки…

– Хорошо, пусть собирает вещи.

Каз кивнул и пошел за подопечной. Кот сопел, пыхтел, даже мурчал, привлекая внимание. Разговаривать не хотелось, потому я просто разглядывала его глазищи, красивые, как янтарь.

– Хозяуйка, не сердись на меняу. Я ничего плохого не сделал.

– Я благодарна за дружбу с Ядвигой, забудь, это не так важно, как остальное.

Последняя фраза Ялии ледяной змеей поселилась в груди. Неужели всего произошедшего недостаточно, неужели я должна потерять что‑то большее? Допустим, они могут забрать человеческую жизнь. Страшно, не могу себе представить. Сделать что‑то с моими близкими? Невообразимо.

* * *

– Яга, почему мы в такой спешке уезжаем? – капризничала Настя по пути к избе. – И не попрощались с хозяином. Он был так любезен, негоже словно тать уходить.

Мы торопливым шагом миновали базарную площадь и уже подходили к воротам.

– Как ни прискорбно, она права, – Казимир остановился, оглянулся и поманил пальцем какого‑то местного мальчишку. Тот нехотя подошел. Обычный крестьянский мальчик: растрепанная голова с выгоревшими волосами, латаная рубашонка, босой. Да я же его видела в прошлый раз – деньги у меня стащил. – Передай князю Бессмертному, что мы отбыли по делам, благодарим за постой и гостеприимство.

Монетка исчезла в грязной ладошке, и мальчик убежал.

– Откуда ты знаешь, что передаст? – удивилась я.

– Соглядатай Кощея, передаст с подробностями. Шевелитесь уже, копыта горят, так прочь охота. В избе потолкуем, – Каз возглавил нашу процессию, и мы покинули вотчину Бессмертного.

* * *

Домик вышел – загляденье. Простой, аккуратный, две маленьких спаленки, условная кухня с небольшой печью, окна со ставнями, без стекол. Убранства, естественно, не было, придется Изольду раскулачивать и снова закупать себе. Пахло свежим лесом, смолой и… лешими.

– Хозяйка, – прошелестел над головой Бююрчи. – Принимай работу.

Мои егеря построили домик и по очереди дежурили, ждали, когда я приду. А пока ждали – проиграли Черномору в карты желание и танцевали вприсядку в своей древесной форме. Жаль, я пропустила.

– Нужно к стеклодувам в большой город или слюду где‑то найти, Яга, – продолжал леший.

– Не нужно, я привезу из своего мира.

Дали задание угрюмой Настасье переносить необходимые вещи из Изольды в домик. Она бурчала себе под нос и, кажется, даже немного хлюпала носом. Каюсь, мне до ее страданий совсем дела не было: снова разболелся зуб, как в школьные годы перед контрольными. Давно такого не случалось.

– Кощей явно подбивает клинья к нашему юному цветочку, а она тает в его присутствии, – начал Казимир. – Он даже горынычей для тренировки ей несколько раз предлагал. Мы брать‑то берем, незачем отказами возбуждать подозрение хозяина, но бдим. По крайней мере, я. Девочка не видит ничего, кроме ясных глаз Его Темнейшества.

– Да, я заметила. – Сто раз обследованный зуб набирал обороты боли, психосоматика во всей красе. – Думаешь, хочет через Настю что‑то пронюхать? Она оставалась с ним наедине?

– Нет. Я даже спал на всякий случай вполглаза. Чертовски устал, – он усмехнулся своему каламбуру. – Она могла услышать что‑то важное. Ты не говорила при ней о голове старого Кощея?

– Кажется, нет, не помню такого. Кстати, о голове.

Давно мы не обменивались новостями, оказывается. Люблю наблюдать, как из бесовских ушей дым валит. Игры корпорации и визит ССБ вызвали у Трехрогого сильный выброс серы, а Тохино заступничество – довольную ухмылку.

– Правильный пацан, все у него по понятиям. Лично я доволен своим подмастерьем. А с головой… ты извини, я ведь думал, как лучше. Давай я его сам допрошу, а если совсем глухо – прикончу. Можешь руки не пачкать, ты не умеешь информацию силой добывать.

Мы замолчали – Настя с веником сновала туда‑сюда, перешагивая через растянувшегося на пороге Бальтазара. Все ждала, когда она ему на хвост наступит и начнется драка.

– Яга, а что в этой сумке? – богатырша нашла мои подарки.

– Насть, это все тебе, – я помогла разобрать. – Книга для обучения чтению, письменные принадлежности и зарядка для твоей коробочки со скоморохами.

Ребенок, как есть ребенок: с благоговением листала страницы, бросала, бралась за карандаши, чиркала в блокнотах. Смеялась так заразительно, что я невольно заулыбалась.

Где моя незамутненная радость жизни?

– Черномор! – пискнул Супчик, и кот померцал навстречу витязю.

– Отлично, – Каз поднялся с крыльца и отправился за ним. Настя бросила карандаши, засуетилась:

– Это ж честь какая мне выпадает. Яга, не встретились бы с тобой, так и не узнала бы я ничегошеньки.

Она облачилась в кольчугу, убрала в ножны кладенец и гордо прошествовала мимо. Ребенок, но тумаков таких раздаст, что мало не покажется.

Надеюсь, Черномор не откажет и поможет нам воспитать достойную богатыршу.