— Стой, — проговорил я, когда увидел впереди ряды одинаковых малоэтажных домов. — Приехали.

Тот самый Жижка, который вез нас в сторону города, плавно съехал на обочину и остановил машину. Посмотрел на меня.

— Дальше зомби, сами видите. На машине очень быстро толпу соберем. Так что пешком.

И действительно, на улице уже было видно небольшие группки тварей. Не слишком много, примерно так же, как в Судаке, но то ли еще будет. Новый город и новая работа, только в этот раз мы вооружены уже не топорами и молотками. У нас теперь есть автоматы.

Парни подозрительно притихли, за всю дорогу так ничего и не сказали. Думаю, каждый из них сейчас размышлял о том, почему они вообще влезли в эту залупу. Да я и сам был удивлен, что они согласились. Может быть, я сам уже кто-то вроде крысиного короля и способен управлять людьми?

Шучу, конечно.

— Ладно, удачи, пацаны, — сказал Жижка. — Я далеко уезжать не буду, с трассы только съеду, чтобы не светиться. Если что, выпускайте ракету, подскочу, заберу.

Ну да, у меня был с собой и древний сигнальный пистолет, и запас ракет. Три красные и одна зеленая. Первые — на случай, если нужно будет отвлечь зомби, потому что я прекрасно помнил, как они реагируют на свечение в небе или те же фейерверки. Зеленая — это сигнал о том, что нам нужна эвакуация. И тут главное — не перепутать.

— Спасибо, — кивнул я одноглазому, открыл дверь УАЗа и выбрался наружу.

Ремень автомата тут же на шею, переводчик огня на одиночные. Нажал на кнопку на коллиматорном прицеле, включая его. Банка уже накручена. Она модная, ей даже патрон с уменьшенной скоростью не нужен, со стандартным работает. Погромче, правда, но это ничего.

Парни тоже выбрались наружу, а Жижка тут же дал задний ход, резко развернулся и поехал обратно. Ему, похоже, возле этого мертвого города особо находиться не хотелось. Но он будет нас ждать, да и вообще то, что мужик вызвался нас сопроводить, многое о нем говорило.

— Пристреляемся, — сказал я. — Вы с глушителями стреляли раньше?

— Да не особо, — ответил за всех Тихон. — Так, по нескольку раз.

— Пуля иначе летит, — сказал я. — Падает раньше. Так что давайте аккуратно. Как раз, вон, и цели есть, отсюда видно.

Увидеть можно было не только зомби, но и море, с его вечным штормом. Но сейчас молнии сверкали где-то там, на удалении примерно ста пятидесяти метров от берега, если так прикинуть. Может ближе, может дальше, черт его знает.

А еще было видно огромные баки нефтебазы. Странно, кстати, что по ней до сих пор ничего не прилетело, да и не сожгло ее к чертям собачьим. Ну, в городе ПВО работало, очевидно. Да и в целом, жалеть об этом нечего, разве что о том, что топливо в конечном итоге «Воронам» достанется. Но от мысли о диверсии здесь придется отказаться, остаться крайним за такое мне не хотелось вообще.

Мне совсем наоборот, выставиться надо, выделиться среди остальных. Труба уже повысил меня до командира отделения, официально, о чем и высказался на завтраке. Но это только начало, нужно дальше расти.

Расстояние… Ну что-то около пятидесяти метров. На такую дистанцию автоматы обычно и пристреливают. Дальше — поправки брать приходится, ближе все на прямом выстреле сработает.

Пора.

— Я первый, вы прикрывайте, — сказал я, вскинул автомат, навел точку прицела на голову ближайшего зомби.

Он как раз тупил куда-то в стену и не двигался, идеальная мишень. Он еще и лысый полностью. Был бы живой, так наверное череп блестел бы, а так весь синюшный какой-то, вот света и не отражает.

Я нажал на спуск, хлопнул выстрел, и пуля ушла куда-то мимо. Прикинув примерно, куда именно, я чуть подкрутил винты, нажал еще раз.

На этот раз пуля попала в плечо, чуть развернув зомби в мою сторону. Он увидел нас. Естественно отреагировал: вытянул руки и пошел, спотыкаясь. Не отожрался еще, да и утро раннее, не пришел в себя после ночного буйства. А они тут бесоебили нехило. Как бы не двинулись к селу. Если уж там крысиный король, то он вполне может в нашу сторону толпу отправить, чтобы мы патроны потратили.

А потом уже придут морфы и разорвут всех. Ладно, смотрим.

Я снова покрутил винты, и опять нажал на спуск. Хлопнул третий выстрел, и на этот раз попало туда, куда надо — в верхушку черепа. Зомби как шел, так и рухнул на землю, на живот. И остался лежать. Значит, попал я верно. Ну и ладно.

Я перевел прицел на второго. Он чуть дальше был, метрах на шестидесяти. Я не снайпер, чтобы точно определять такие дистанции, это у них глазомер наметан, я-то больше штурмовик, и на коротких дистанциях работаю. Пусть даже оптикой и приходилось пользоваться.

Снова нажал на спуск. Хлопнуло, и второй зомби присоединился к первому. Все, готово, можно работать.

Жаль, конечно, что пристреливать автомат приходится на живых мишенях. Ну или мертвых… Короче, человеческих, хоть и людьми их особо назвать не получается.

Гораздо лучше было бы сделать это на обычных ростовых, да чтобы с сеткой попаданий понятной. Но такой возможности в лагере у нас не было, выдвигаться надо было как можно раньше, пока твари не расперделись, и не вернули себе обычную ловкость и подвижность.

— Вы как, свои сами пристреляете? — спросил я у остальных.

— Есть опыт, — за всех ответил Богдан.

Он и приступил к пристрелке первым: прицелился и нажал на спуск. Промахнулся естественно, а потом принялся ковырять барабанчики прицела.

Я отсоединил магазин, сунул руку в карман, где валялись патроны россыпью, как раз на такой случай, и принялся дозаряжать их по одному. Заполнил, вставил обратно. Теперь у меня тридцать один выстрел в запасе, еще восемь магазинов в разгрузке. Если большую толпу не встретим, этого хватит, чтобы через полгорода пройти. Но нам так далеко не надо — вон она, наша цель.

Мясокомбинат. Воняло тут, надо сказать, пиздец, даже отсюда. Когда порывы ветра были в нашу сторону. Тухлятиной несло. Наверняка таких миазмов не было раньше, раз уж кто-то дома решил построить в этих местах, но сейчас тонны мяса, подготовленного к переработке, и тонны готовой же продукции попросту сгнили. Морфы наверняка обжирались ими долгое время, им-то плевать, падаль есть или свежатину, вторую они разве что больше любят.

Богдан выстрелил еще трижды, но не попал ни разу. Я уже подумал отобрать у него автомат, и пристрелять самому, но после очередного щелчка барабана прицела, он наконец попал. И тут же свалил еще одну тварь.

— Ну ты снайпер, ептыть, — пробормотал Славян и тоже вскинул автомат.

Выстрел, еще выстрел. Твари не реагировали на хлопки, и на свистящие рядом пули. Пока в них не попадешь совсем, не обращали внимания. А после этого шли в нашу сторону. И тут же ложились.

Когда пристрелка закончилась, зомби на улице больше не осталось. Так что мы спокойно двинулись в ту сторону.

Подумалось сперва: не стоит ли немного замарать руки и оттащить их в сторону, спрятать где-нибудь. А потом решил — хрен с ним. Может быть, часть морфов отвлечется на эти трупы, и не пойдут в деревню следующей ночью. В том, что они придут, я не сомневался. Вот прям вообще.

Дошли до ближайшего перекрестка, я повернулся и увидел с противоположной стороны еще группу тварей. А вот на той, что вела к мясокомбинату их не было вообще. Морфы даже тупых зомби отучили от того, чтобы в ту сторону лезть?

Вполне возможно, кстати. Какие-то остатки разума у живых мертвецов остаются, как и следы инстинкта самосохранения. А морфы жрут зомби с голодухи, трескают за обе щеки.

По мере того, как мы продвигались к мясокомбинату, запах становился сильнее. Постепенно он совсем уж тошнотворным стал.

— Блядь, больше не могу, — проговорил Богдан. — Сейчас сблюю.

Я посмотрел на него. Да, парень совсем уже синий, от зомби особо не отличается. Да и у меня нет-нет, да ком к горлу подкатывает, и слюна вязкой такой становится. Как бы не сблевать в самом деле.

Метрах в тридцати от нас оказалась аптека, в небольшом кирпичном здании, больше напоминающем киоск. Похоже, что тут поселок совсем недавно пристроили, да и дома явно отличаются от старых, тех, что я видел в Судаке. В основном коттеджи двухэтажные, кое-где даже с решетками на окнах. Это стоит запомнить на случай, если отсидеться надо будет. То, что это — надежное укрытие от зомби, я давно уже понял.

Аптека тоже знакомая, с фиолетовой вывеской такой. Я таких уже много видел за свое время пребывания в Крыму. Такое ощущение, что они все коммерческие помещения, до которых добраться могли, арендовали. Зачем? Гнались за престижем, чтобы показать, что у них самая большая аптечная сеть? Черт знает.

— Пошли, — сказал я, кивнув на здание. — Может быть, масками разживемся.

И двинулся туда. Подошел к двери, заглянул внутрь, но в темноте не было ничего видно. Вытащил из кобуры пистолет, ПЛК с глушителем, тоже договорился, чтобы выдали. Никуда не делись. И я сразу решил, что возвращать им ничего не буду.

Что упало, то пропало, как говорится. Найду какой-нибудь способ оставить все у себя.

Дверь не заперта, это видно, потому что ее чуть перекосило. Никто петли не регулировал. С одной стороны это хорошо, окно бить не придется, а с другой — очень плохо, потому что открывать нужно будет рывком. И в этот момент я окажусь в неустойчивом положении, и если какая–нибудь хрень на меня бросится, то может сбить с ног.

Но я к счастью не один.

— Тихон, ты открываешь, я вхожу, — приказал я.

Старший из моих спутников внял, тут же встал у двери, я же примостился сбоку. Он потянул на себя створку, но она естественно не поддалась. Он рванул сильнее, я замер на секунду, чтобы выстрелить, если из помещения рванется какая-нибудь тварь, но этого не произошло.

Вошел внутрь. Однако… А ведь аптеку даже разграбить не успели толком. По крайней мере все в относительном порядке, битого стекла нигде нет, полки никто не опрокидывал.

В целом, как я успел понять, ситуация в этой части острова по материальным благам получше, чем в других. Потому что тут людям не приходилось выживать. Они свалили в самом начале еще, пока Крымский мост был открыт.

А потом… Те, кому пришлось остаться, подозреваю, не смогли добраться до нее из-за зомби и морфов. Но в любом случае, нам повезло. Это означало, что мы сможем добыть то, что нам нужно.

А нужны нам маски. И что-нибудь вонючее, чтобы перебить вонь тухлятины. Это будет актуально, когда придется лезть на сам мясокомбинат.

Где они могут лежать? Ладно, сперва проверить помещение, убедиться, что точно никого нет.

Аптека была маленькая совсем, и даже шкафов было немного. Зато кухонька была, если ее так можно назвать — небольшой закуток с микроволновкой и чайником. Не знаю что меня дернуло, но я повернул ручку таймера, а потом резко рванул ее обратно. Звякнуло естественно. Потом еще раз. Забавно, механика.

Ладно, хватит развлекаться, дело нужно делать. Ни хуя нет тут никого, так что можно спокойно обыскать помещение.

Вернулся обратно в торговый зал.

— Тихон со мной, — повернулся я к мужику, который продолжал держать дверь. — Славян и Богдан, оставайтесь снаружи. Если к нам зомби пойдут, отстреляйте их. Только тихо.

Какое-то чувство ностальгии напало. В первый раз ведь когда шли в Судак, в примерно такую же аптеку заглянули. Нужно было лекарств достать для Лики и Яны.

Сейчас ни Лики, ни Яны нет в живых. А Саша, которая их лечила, меня ненавидит. И времени же прошло не так много, месяца полтора примерно… А сколько народа мы потеряли.

Причем не от живых мертвецов, а от людей. Да, как ни крути, но даже с таким неумолимым противником как зомби, обычные люди все равно страшнее.

— Ищи маски, — сказал я, — кивнув на полки. — Я тут посмотрю.

Где бы они могли бы лежать. Товар должен быть распространенным по идее, спрос на них был начиная с эпидемии Ковида, которую я застал совсем пиздюком. Но потом было еще несколько таких же, только поменьше масштабом, когда границы уже не закрывали. Но маски таскать все равно заставляли.

Да, наверное, у кассы.

Открыл, заглянул внутрь. Мази какие-то, ничего интересного. То есть на самом деле интересного как раз-таки много, да только сейчас оно нам без необходимости. Можно будет загрузиться на обратном пути, немного взять на продажу.

У них ведь тут рыночные отношения. И можно будет выбить условия, что все, что мы нашли — наше. Стащить на тот же самый рынок, обменять на эти рубли из газетной бумаги, немного приподняться.

Открыл ящик у второй кассы. Шприцы, бинты. Можно обойтись и ими, просто замотать лицо.

Нет, не понадобится. Вот и маски, аккуратные полиэтиленовые пачки по пять штук в каждой, лежат рядком. Я взял сразу несколько, вытащил наружу, положил на прилавок.

Теперь что-то вонючее. Можно дезраствором помазать, они тоже тут есть, и одушка имеется. Но запах слабый, и выветрится быстро.

Стоп, мази. Там по-любому что-нибудь вонючее должно быть.

И нашел. Вьетнамский бальзам «Золотая Звезда», в картонной такой упаковке. Открыл, и на ладонь выпала жестяная баночка толщиной с полпальца. Я один раз нашел такую в серванте, так она там с девяностых годов лежала. И хоть и выветрилась, но все равно воняла.

А их возят в страну еще с древних времен, с СССР, годов с семидесятых, наверное. Ну не удивлюсь, если братский народ Вьетнама под руководством какого-нибудь кровавого азиатского диктатора расплатился с нами за какое-нибудь военное говно. Или за помощь во Вьетнамской войне, например. Хрен его знает.

Еще пара есть. Их тоже в карман, потому что средство неплохое. Не в плане лечения, а например если надо какую-нибудь вонь перебить.

— Все, дальше можно не искать, — сказал я Тихону, который продолжал копаться по ящикам. — Есть чем намазаться.

Подошел к маскам, открыл одну из пачек, выложил на стол. Потом попытался открыть баночку. Не получилось. Еще раз и еще, подцепил пальцами, сжал. Тогда плюнул, сунул нижнюю часть банки, чуть сжал зубами, и рванул крышечку.

Открылась, отлично, только часть средства попала на язык. Сразу защипало, захолодило. Ну и черт с ним, не думаю, что это особо вредно.

Щедро цепанул пальцами бальзама, мазнул по внутренней части маски и натянул на лицо. В нос сразу ударил запах эфирных масел, глаза заслезились, но зато все остальные запахи пропали напрочь.

— Жестко, — пробормотал я и протянул маску Тихону.

Он сделал то же самое, помотал головой, я заметил, как в глазах у него выступили слезы.

— Как бы не получилось так, чтобы она наоборот нос пробила, — пробормотал он. — А то получится, что все запахи чувствовать будем.

— Нормально, — ответил я. — Зато, считайте, подлечились. Осень же.

Маски тоже в карман кроме уже открытой пачки и наружу. Оттуда как раз послышался одиночный выстрел и тут же еще один. Я вышел, и увидел в той стороне, откуда мы явились, пару упокоенных зомби. Богдан стоял, вскинув автомат к плечу, и целился куда-то туда. Ну, наверное, это он их и убил.

— Держи, — протянул я Славяну свою находку.

Он тоже экипировался маской, а затем пришел черед и Лехи. Баночку бальзама с отчетливыми следами пальцев, я закрыл и сунул в карман. Пригодится. Научиться бы еще ее открывать нормально, так совсем отлично было бы.

Но помогло. Не воняло, да и к запаху самого средства удалось более-менее привыкнуть. Ну это главное, значит, сможем к мясокомбинату пройти нормально.

Впереди по дороге из-за угла вышел еще один одинокий зомби, остановился и уставился вперед. На нас не смотрел, да и вообще не видел. Я вскинул автомат, прицелился, взял небольшую поправку, и нажал на спуск. Хлопнул выстрел, пуля угодила твари в висок, и она рухнула.

Да, неплохо. Здесь ведь больше полтинника было. Но ничего, все равно убил с первого выстрела. Мастерство не пропьешь.

До мясокомбината оставалось не так уж и далеко. Это было и по вони понятно, да и карту я внимательно изучил, благо она имелась. Пару улиц пройти буквально, и на месте будем. До цистерн нефтебазы в обратную сторону идти, но тоже недалеко.

А если дальше в сторону города пройти, то будут военные части, одна за другой. И там даже антенное поле есть какое-то, это видно, потому что карта, которую показывал мне труба, была спутниковой. С нее все разглядеть можно было.

Пошли дальше, добрались до поворота. Я повернулся и увидел еще нескольких зомби, но на нас внимания они не обратили, так что мы двинулись своей дорогой. Шуметь лишний раз не хотелось, пусть даже выстрелы и заглушены, но…

Город умер, короче. Это уже по окраинам видно. И вот странное ощущение: меня это особо не угнетало раньше. Но может быть, это потому что я живых городов не видел? Так, деревни небольшие, ну и Дачное, конечно, которое какое-то время вполне себе домом воспринимал.

А потом Кировское, где почти нормально живут. Рынок есть, армяне шашлык жарят, и даже в бане искупаться можно. Цивилизация, иначе не скажешь.

Теперь же меня выдернули оттуда, и снова выбросили в руины, населенные живыми мертвецами.

На следующем перекрестке, уже у самого мясокомбината, я увидел толпу зомби. Голов десять.

— Я, Тихон — работаем, — приказал. — Остальные по сторонам палите, чтобы никто не появился.

Вскинул автомат, прицелился, нажал на спуск. Хлопнуло, но пуля свистнула у самой башки зомби. Промахнулся. Впрочем, он не обратил на это внимания, как стоял и тупил, так и продолжил.

Взял поправку, снова нажал на спуск. Хлопнуло, и тварь провалилась на землю. Тихон свалил еще одного, а я поймав кураж выстрелил еще трижды, и свалил троих. Показал класс, как говорится, уже неплохо.

Еще несколько выстрелов, и мы добили оставшихся зомби. Я вытащил магазин из автомата, добил в него оставшиеся патроны. Там что-то около десятка оставалось, а десять выстрелов, если все делать правильно — это десять упокоенных мертвецов.

Прошли мимо трупов, перешагивая через них. Отожравшихся тут практически не было, только обычные тупые мертвецы, которые иронично сильнее всего напоминали людей. Похоже, что поумневшие сваливали отсюда. Либо присоединялись к морфам.

Интересно, что раньше случится: прокачанные твари в поисках еды сожрут всех зомби или раньше покинут город и отправятся за добычей в другие части острова. Черт его знает. Но это событие определит то, что будет твориться на острове лет через десять.

Мы пошли дальше, повернули и скоро оказались около ворот за решетчатым забором. Достаточно высоким, но без колючей проволоки по верху.

Дыр в заборе вопреки ожиданиям не было, штурмом мясокомбинат никто не брал. Так что пришлось пройти еще немного, пока не дошли до входа, открытых ворот.

Добрались. Я посмотрел на территорию, увидел грузовики, привозившие на производство туши, и «Газели”-рефрежираторы, на которых отсюда развозили готовую продукцию. Теперь оставался вопрос только в том, угадал ли я с логовом или нет.

Если нет, то придется искать дальше.

Но цеха, если честно, подходили. Большие, темные такие.

— За мной, — проговорил я и двинулся внутрь. Зомби здесь не было вообще, что само по себе обнадеживало. Вонь стала еще сильнее, так что даже через маску пробивалась. Может быть, вторую надеть, полегче станет? Ладно, и так переносицу натирает, честно говоря.

Я двинулся между машинами ко входу в цех, вышел и тут же остановился. На земле было месиво.

Да, иначе это и не назвать. Мухи вились просто в огромном количестве над этим всем, жирные, зеленые, жужжали громко. Когда ж уже зима наступит, чтобы их меньше стало. Да и остальное тогда подморозит, и вонять не будет.

Если, конечно, зима будет холодной и снежной. А мне хотелось бы именно такую. И с практической точки зрения, и потому что настоящей зимы я в новой жизни до сих пор не увидел. Такая очередная веха пройдена была бы.

Кости валялись растащенные, черепа разбитые, словно ими колотили по асфальту или били чем-то тяжелым, чтобы до мозга добраться. Большие же, берцовые, разгрызены, будто кто-то костный мозг из них высасывал.

Да уж, мать твою. И в слизи все мерзкой, натекло. Крови не видно, именно бурой, но ее в зомби и нет, она как-то перерабатывается в ту желтую жижу типа сукровицы.

Короче, это кормушка под открытым небом. Зомби здесь жрали. Причем, других мертвецов. Стаскивали и ели на протяжении множества дней. Ночью дождь все это прибил, а сейчас солнце вышло, опять жарко становится. Вот и снова завоняло.

— Ну что ж, пацаны, — проговорил я, парням, которые как раз вышли, и увидели то же самое, что и я.

Никто, надо сказать к их чести, не сблевал. Хотя то, что открылось нашим глазам, иначе как тошнотворным назвать было нельзя.

— Похоже, что мы нашли то, что искали, — только и оставалось добавить мне.