«И кому я должен его теперь вернуть?» – Варин айфон наконец-то примолк, и Снегин выдохнул. Но возник вопрос. Гаджет дорогущий, приобщить его к делу, как вещдок нельзя, поскольку дела пока еще нет. И не понятно, кого и по какой статье привлекать.
Убийство не доказано. Ну, упала пьяная девушка на клумбу. Порванный пеньюар так себе аргумент. Никто не возьмется сказать с уверенностью, что Варю Басову столкнули. И Снегин пока не возьмется. Даже нейросеть не возьмется. Если всю информацию туда загрузить.
Потому что надо определить, кто в этой теплой компашке врет. Врут-то они все, но кто врет в главном? Кто остался с Варей на лоджии в роковой момент? Может ИИ дать аргументированное заключение по поводу вранья?
Да даже детектор лжи этого не может со стопроцентной гарантией. О чем и говорили вчера на лекции.
Снегин открыл конспект и углубился в записи. Если своих умных мыслей нет, будем эксплуатировать чужие: работать по науке.
«Предварительно необходимо досконально изучить всю информацию об инциденте. О его участниках, определив при этом круг возможных подозреваемых».
Это уже сделано. Снегин с радостью прочитал, что это основная и самая кропотливая часть работы. Оказывается, он очень даже продвинулся всего за пару дней! Дело за малым, назвать имя убийцы.
Далее наступает второй этап, активный. До его начала профайлер уже представляет, с кого начнет свой опрос, и какие именно вопросы будет задавать подозреваемым во лжи. Какие темы для них могут стать стрессовыми. И когда профайлер видит, что та или иная тема вызывает у собеседника стресс, это помогает выявить истинные мотивы фигуранта. Тут главное не ошибиться в интерпретации его поведения…»
Вот на этом Снегин и завис. Начал он с промальпа, потом поехал к Паше. Для которого стрессовой темой стала любимая работа. То есть, не совсем работа, но Ольшанский помешан на своих рисунках. Пусть дозреет, ибо Снегин уже понял, где именно Паша врет.
Далее по плану была беседа с Валей Паленицей, после общения с которой с глазу на глаз, а потом по телефону, Снегин понял, что у женщины никакая тема стресс не вызывает. Болтает, как попугай. И нос при этом не чешет. Кстати, как сказали на одной из лекций, про нос все враки. Не является его чесание явным признаком лжи.
Иногда нос просто чешется. Он у всех чешется. А у кого-то привычка с детства. Или аллергия. А вообще насчитывается более ста признаков лжи. Кроме носа. Моторика всякая мелкая, блокировка зрительного контакта, когда упорно глаза отводят.
Паленица вот не отводит. Но это не значит, что не врет. По всем ста признакам чистую правду говорит, а вот по ощущениям Снегина правды там мизер. И в чем фишка?
Он невольно вздохнул. Надо читать дальше. Не случайно же этот профайлинг всем теперь навязывают.
Начнем с главного.
Получается, что наследница имущества Басовых теперь Валя Паленица. То есть, Валерия Игнатьевна. Богатой будет. Потому что как только Снегин о ней подумал, пришло сообщение в месенджер:
«Уезжаю за дядей и тетей, мэрия дает машину с водителем».
Валя, по ходу, машину не водит. И вообще растерялась. Ей ведь семью из трех человек теперь придется похоронить! Хотя с Варварой пока непонятки. Если несчастный случай или суицид, то с кремацией нет проблем. Нет дела – забирай тело! А если убийство? Тогда может потребоваться ряд дополнительных экспертиз.
Снегин прикинул. Чтобы смотаться в провинцию и привезти в Москву двух покойников, нужны деньги, и немаленькие. А у Валерии вряд ли есть доступ к счетам и банковским картам тети. Хорошо, что помогли на работе у Басовых.
«Когда уезжаете?» – уточнил Снегин.
«Завтра утром».
И ведь нельзя ей этого запретить! Можно, конечно, нажать, у дознавателя куча прав. По закону. Но по-человечески Паленицу понять можно. Она единственная, кто может взять на себя заботу о похоронах родственников.
«Хорошо. Но будьте на связи», – отбил он.
«Ок», – отписалась Валерия.
«У меня еще есть время, – подумал Снегин, – до завтрашнего дня. Потом Валерии в столице не будет несколько дней, а может, и быстро обернется. Но лучше прояснить все до утра».
И он опять уткнулся в конспект, благо не дергали. С чем к ней ехать-то, к свидетельнице? С какими вопросами?
Но вот интересный момент. Ну-ка, ну-ка…
Вот уже больше месяца Снегин слушал лекции в пол-уха, и откровенно зевал, записывая дядькин бубнеж. А зря.
Оказывается, есть такие люди, которые способны обмануть и детектор лжи! Не то, что человека. Ибо профайлер все-таки человек.
Эти гениальные лжецы – психопаты. Люди с различными психическими расстройствами. Психопаты способны впадать в транс во время проверки на детекторе. Да и в процессе допроса с пристрастием, похоже, тоже.
А будучи в трансе, психопаты эти сами верят в то, что говорят.
Вот же оно! Когда Снегин беседовал в понедельник вечером с Валей Паленицей, возникло странное чувство. Будто зритель на спектакле, а на сцене один-единственный актер. И надо заметить, гениальный актер! Валерия даже слезу пустила, когда рассказывала, как муж ее избивал.
А что там было на самом деле? Да фиг знает.
Или эмоциональный рассказ о том, как тетя уговаривала ее не съезжать. А вот Павел вчера сказала – одной ногой за порогом.
И ключи от тетиной квартиры… Сама, мол, дала. А так ли это? Может, у сестры украла?
Ничего не знаю, спала в своей комнате, проснулась, когда дверь громко хлопнула. Спала? Днем? То есть вечером, но ведь Валерия нигде не работает и спит, сколько влезет. Варя как раз взяла отпуск, ранний завтрак не потребовался. Так что спорно.
Единственное, в чем Паленица не соврала – с сестрой они так и не сблизились. Это и Антон подтверждает, и Паша Ольшанский. А в остальном…
Снегин прикрыл глаза и еще разок в мельчайших деталях вспомнил именно рассказ Валерии.
Да, это было похоже на транс. Плюс текила. Расслабилась женщина – и понесло! Вот кого надо раскручивать! Валерию!
Снегин заметно приободрился, и попытался найти неоспоримые подтверждения своей догадки. О том, что у фигурантки есть психические отклонения от нормы. Что само по себе уже мотив.
Итак, психопаты.
Их характеризует следующее:
– Отсутствие эмпатии и сочувствия, – Валерия не стенала, волосы не рвала, когда погибла ее сестра, но по телефону пустила слезу, в разговоре о Басовых. Мол, жалко тетю. Так ведь актерские способности никто не отменял. Галочка.
– Манипулятивность. Психопаты используют ложь и обман, лишь бы получить желаемое, – втерлась в доверие к богатой тетке. Работу, похоже, искать и не собиралась. Да и Антон говорит, что Паленица – искусный манипулятор. Еще одна галочка.
– Отсутствие чувства вины. Даже если их действия приводят к негативным последствиям, психопаты никаких угрызений совести не испытывают, – тут надо выяснять. Но если это Валерия толкнула сестру в спину – то да! Чувство вины отсутствует напрочь! Галочка, но спорная.
– Импульсивность. Склонность к необдуманным решениям и поступкам, – увидела на столе бутылку текилы и без раздумий хряпнула три рюмки, тут Снегин галочку поставил аж с воодушевлением.
– Искаженное восприятие реальности, – что есть, то есть, плюсик в Валину копилку. Потому что Антон предложения делать не собирался и в Крым ехать тоже. А Паленица сказала, что дата свадьбы чуть ли не назначена!
– Социальная дезадаптация. У человека постоянно возникают жизненные трудности, – тут Снегин решительно поставил галочку, вспомнив рассказ о мытарствах Паленицы. Как она не смогла устроиться по специальности, а потом дважды теряла работу.
А вот это интересно: психопат часто очень талантлив. Психопат чаще всего агрессивный и мнительный. Психопат часто имеет разные зависимости.
Но ключевое слово тут «часто». Может быть талантливым, а может и не быть. Зависимости? А алкоголь? Надо спросить у того же Паши: не злоупотребляет ли женщина. Он ведь часто с ней общался. С мнительностью пока не понятно, равно как и с агрессивностью.
Но если Валерия Паленица и в самом деле психопатка, то она запросто могла устроить двоюродной сестре сцену и в горячке выпихнуть бедняжку из лоджии…
– Все колдуешь?
– А? – Снегин вздрогнул и поднял голову.
Чемпион по пулевой стрельбе только что вернулся с осмотра места происшествия. За два квартала от отделения полиции пытались угнать машину. Средь бела дня.
– Задолбали уже эти Чумесовы! Всё имущество делят! – Леха сел и вытер пот со лба и шеи. – Бывшая жена заявила об угоне. Машина, мол, моя. Заставьте изверга вернуть ключи. А бывший муж намедни котика у барыни умыкнул. Я, говорит, подарил, моя животинка. Я в осадок выпал, когда узнал, почем такие котики! Я этим дуракам внушаю: да договоритесь уже! Зачем полицию дергаете!
– Котикам внушаешь?
– Да кот, похоже, умнее. Ест мраморную говядину и помалкивает. А хозяева с жиру бесятся. Пакостят друг другу. Или это любовь такая? А?
– Ага, – Снегин машинально кивнул и с сожалением посмотрел в недочитанную лекцию. А был на верном пути. – А свидание твое как? – чисто из вежливости спросил он.
– Да сорвалось, – смущенно сказал Леха.
– Совесть, значит, проснулась. Это хорошо: не придется делить имущество, – ехидно сказал он. – Хоть чему-то тебя научила работа в криминальной полиции.
– Зануда ты, Снегин. Небось, и порнуху не смотришь.
– Почему? Смотрю. Вот, к примеру, – он нашел блог Арины и показал ролик Лехе.
– Да ну, лажа, – отмахнулся тот.
– Почему?
– Как-то ненатурально все. Не заводит даже.
– А ты прям знаток!
– Не, я больше про рыбалку смотрю. Но они, гады, теперь подписку платную хотят. Запал я тут на одного блогера, – Леха в свою очередь достал смартфон. – Глянь.
Снегин крайне неохотно глянул. Чисто из вежливости. Сказал, пожав плечами:
– Как-то ненатурально. Рыба на крючке полудохлая. Видать заранее насадили. Чувак ее повозил под водой, напрягая мышцы лица, а потом якобы подсек.
– Много ты понимаешь! – возмутился Леха. – Чувак знает, о чем говорит! И ролики у него классные, не то, что у твоей девки! Вот она точно мышцы лица напрягает! А сам процесс ей не нравится, сразу видно. Не то, что моему рыбаку. Я, можно сказать его фанат. А тут мужик пишет: донаты больше не канают. Была тут у нас тусовка намедни. Всем, у кого каналы популярные, велели выжимать из народа деньги. А слетит подписка – все банковские карты прошерстят. И все одно деньги спишут. Ну не вымогатели? – Леха с энтузиазмом принялся скролить ленту. – Сейчас найду этот пост…
– Да не ищи, – отмахнулся Снегин.
– Нет, я найду! Ты умный. И у тебя папа следователь. Может, они чего нарушают? Ты спроси. За жадность надо наказывать.
– Какой ты несознательный подписчик… А ну стой! – заорал Снегин.
– Ты чего?!
– Покажи мне эту фотку! Не двигайся! Замри!
Он побоялся, что видение сейчас исчезнет, поэтому торопливо выхватил из Лехиных рук смартфон.
Пост и в самом деле был о корпопативной вечеринке. Дзен собирал популярных блогеров, чтобы вдохновить их на новые подвиги.
Тусовка отсалютовала мастерам малой прозы в лофте, обильно оросив их не только комплиментами, но и брызгами шампанского. После тронной речи топ-менеджера и планов по развитию последовали концерт с фуршетом. Лехин кумир стоял в обнимку с двумя барышнями. Но дело было не в этом.
Рядом с брутальным мужиком, который явно поработал над имиджем, кроме пьяненьких девиц, которые к нему реально приклеились, имелись и другие персонажи. Не такие липучие. Просто фон для группового фото. На память о горячей встрече. Хорошо, что Снегин разглядел детали. Потому что по левую руку от рыбака, последней в ряду с бокалом шампанского в руке стояла… Валерия Паленица!
– Блин! – только и смог сказать Снегин. – Так она популярный блогер! Вот тебе и талант!
– Ты телефон-то отдай, – напомнил Леха.
– Сначала заскриню… Интересно, там подпись есть под фоткой? Меня интересует эта дама в розовом.
Валерия и в самом деле была одета довольно нескромно. В глубоко декольтированное платье с короткой пышной юбкой, похожей на балетную пачку. Вот ее-то Снегин и заметил. Юбку. И вовремя.
– Да я ссыль тебе сейчас кину! – Леха вцепился в свой телефон. – Что ты психованный такой?
– Ты не понимаешь! Это же все проясняет! Спасибо! – с благодарностью сказал он, получив от Лехи сообщение. Теперь уж Паленица никуда не денется!
Снегин жадно принялся скролить блог рыбака в поисках статьи о тусовке в лофте, двинув Леху локтем в бок:
– Уйди, не мешай.
– Да что случилось-то?!
– Крупную рыбу, кажись, поймал. Уф! – выдохнул он. – Подпись есть! Ура! «Я с коллегами… Вкусняшка… Тысяча и один салат… Одним глазком по закоулочкам» Я ее подсек! Сейчас вытащу!
Он торопливо кликнул на ссылку. Спасибо тебе, мужик! Не поленился! Всех девок с фотки отрекламировал! А они тебя. Называется перекрестное опыление.
«Одним глазком по закоулочкам», – многообещающее название блога. Сплетни, похоже.
– Вот же сучка! – заорал Снегин буквально через минуту.
За время работы в криминальной полиции он уже привык к сюрпризам, но с таким откровенным гадством сталкивался впервые! Потому что в последней статье Паленицы кроме фотки элитного дома, с тридцать пятого этажа которого упала на клумбу Варя, увидел и саму Варю!
Паленица лихо и со знанием дела выжимала из читателя слезу. Мол, приехала в Москву, родственников поискать, но нашла лишь бездыханное тело двоюродной сестренки. О том, что вот уже два месяца живет в квартире у этой сестры – ни словечка!
Зато подробный обзор недорогих столичных гостиниц. Хостелов. Цены на съемные квартиры, посуточно. Не поленилась ведь зайти в каждую гостиницу из описанных в блоге! Так вот зачем Валерия каталась по Москве! Искала материал для своих постов! Фотки из холлов московских отелей, ресепшн, прайс… Отзывы такие, как будто сама там пожила! С персоналом, что ли говорила?
Значит, умеет втираться в доверие! А, может, и на блог сослалась. Реклама всем нужна.
Пяток постов о том, где вкусно и недорого поесть. Что в Москве посмотреть. Очередь за мороженым в ГУМе…
Да хрен бы с ним.
Но кто ей разрешал писать об убийстве Вари Басовой?! Хотя в статье говорилось: суицид. Бедняжку, мол, довели. Парень бросил, жизнь дала трещину. Несмотря на то, что богатая, предпочла умереть, чем жить с разбитым сердцем. Это надо же так передергивать факты! Да еще и про беременность ляпнула!
Какая на хрен беременность?! Варя гормональные таблетки пила! Ну, все вранье! От первого до последнего слова! Вот же сучка!
Закипая от злости, Снегин схватился за мобильник.
И ведь ответила! Ни стыда, ни совести!
– Валерия, вы сегодня вечером дома будете? – еле сдерживаясь, спросил он. Потому что хотелось немедленно наорать на дуру.
Пиши про свои деревенские сплетни, на фига ты реальное почти что уголовное дело засветила?! Нераскрытое! Да еще и выводы делаешь! Полиция их пока не сделала, а ты уже!
– Да, я дома, – смиренно ответил молодой расцветающий талант.
– Отлично. Тогда я зайду, – зловеще сказал Снегин.
Прикидывая: по какой статье эту сучку можно привлечь? Разглашение? Клевета? Мошенничество? Подписчики ведь все за чистую монету принимают! Вон, сколько комментов прилетело! Некоторые из особо дотошных аж полезли гуглить, кто такие Басовы! Да на похороны скидываться! Народ у нас жалостливый!
Вагон сплетен! Замучаешься читать!
А Паленица и в самом деле популярный блогер. Но фамилию свою не засветила. Просто Валя. Именно Валя! Не Валерия. Блогер Валя, блин!
Кстати, эта ее фотка – единственная, где видно лицо. И то – в чужом блоге. Хотя самих фоток много. Но Валя-Валерия ловко закрывает фейс то распущенными волосами, то гаджетом, то букетом цветов…
В Дзене токсичная публика. И тем, кто откровенно красуется, прилетает. Хотя, за неухоженность прилетает тоже. Да за все прилетает. И Валерия острые углы по мере сил сглаживает.
А вот сестру свою не пожалела. Варино лицо отлично видно на прижизненных фотографиях потерпевшей и фигуру тоже. Нашлись и гады – высказались по этому поводу крайне нелестно:
«Я бы тоже такую бросил»
«И ничего особенного»
«Веснушки – фи!»
«Жирная»
Вот зачем?!
Но как там сказал Антон? «Любую информацию использует в своих целях и никого при этом не щадит». В точку!
Тут и эгоизм, и нарциссизм, и манипулятивность.
А это еще что?! Снегин тут же увеличил фото. И понял, что гадина попалась. Вот теперь он ее точно прищучит!
«В метро почитаю, – решил Снегин, засовывая мобильник в рюкзак. – Про искаженную реальность».
Блогеры люди особой породы. И то, что их психика глубоко трансформировалась и общепринятым нормам не соответствует, сомнению не подлежит. Блогеры готовы на все ради славы и денег. Подписчиков, лайков, комментариев. Внимания публики, в общем. Чтобы оно не ослабевало.
Отсюда хайп. Из элитной многоэтажки упала девушка! Почти что в центре Москвы! Сестра, которую я столько лет искала! Даже в «Жди меня» писала! Моталась по архивам! На могилке бабушкиной рыдала! Верни мне Вареньку мою ненаглядную! А то осталась я одна-одинешенька на всем белом свете!
И эти истории, поди ж ты, заходят! Их еще называют житейскими.
– Я ее сам сегодня, похоже, придушу, – вслух сказал Снегин, поправив на плече лямку рюкзака. – Есть такое желание.
– Да что случилось? – с недоумением спросил вослед ему Леха, погрузившийся по уши в семейные дрязги Чумесовых.
Чоповец на вахте Снегина узнал и взял под козырек:
– Добрый день, товарищ капитан! Как продвигается ваше расследование?
– Продвигается.
– Это дело. А то вот, жильцы подходят. Прославились мы, говорят, на всю страну. Нехорошо это. Жалуются.
– В смысле прославились?
– Так ведь вот, – дядечка полез в телефон.
Снегин прикинул. Он не читает Дзен. Арина тоже вряд ли читает. И покойная Варя Басова, похоже, не знала, что у сестры есть популярный блог.
В Дзене публика специфическая. Возрастная. У молодежи другие предпочтения.
– Как узнали-то? – чоповец меж тем сунул под нос статью Паленицы со знакомыми уже фотками. И с любопытством спросил: – А правда, что девица беременная была?
– Нет. Не знаю, – спохватился он.
– Гм-ммм… «Одним глазком по закоулочкам». Я подписался. Интересно же. Похоже, автор больше полиции знает. Вы бы его нашли, да поспрашивали. Ты только подумай! Человек всего два месяца в Москве, а уже нос ментам утер! Прямо талант!
Снегин, молча, прошел мимо. Бесполезно объяснять, что это хайп. Ради подписчиков и лайков. А еще дочитываний.
У него созрело три вопроса к Валерии Паленице, один из них главный: это сделала ты? Столкнула сестру из лоджии. Потому что ты спалилась, милочка. В блоге своем.
– Проходите, – сегодня она была трезвая.
Снегин окинул взглядом дорогой халат из зеленого шелка: розы и райские птицы средь цветущих кустов. Позаимствовала в гардеробе у сестры? Валерия, похоже, не брезгливая.
– Не догадываетесь, зачем я пришел? – зловеще спросил он.
– Пожелать мне счастливого пути? – кокетливо спросила женщина.
Сегодня она была другой. Вот уж поистине: у психопатов переменчивое настроение! В прошлый раз деревенскую дурочку из себя разыгрывала! А сейчас – барыня! Хозяйка элитных апартаментов! Ибо никто ее отсюда больше не подвинет! Некому!
– Если вы неправильно ответите на мои вопросы, то я передам дело следователю. Который наверняка добудет ордер на ваш арест. И завтра утром вы никуда не поедете. Я вам это запрещу.
– А как же машина, – растерялась Паленица. Но быстро пришла в себя: – А я в чем я, собственно, виноватая?
Снегин молча, прошел в комнату, которая раньше считалась Вариной. Там и была роковая лоджия. Паленицу следовало ткнуть носом в ее наглое вранье.
– Да вы садитесь, – засуетилась Валерия. – Чайку? А, может, выпьете чего? Пиво холодное есть.
– Ваша работа? – вместо того, чтобы сесть, Снегин ткнул ей под нос статью. Ту, которая произвела в элитном ЖК фурор. Ну не на всю страну, но на определенный ее контингент история прогремела.
– Как вы нашли?!
– Не только я, – с иронией сказал он. – Весь дом уже знает. Есть ведь домовой чат. Достаточно одному человеку наткнуться на ваш блог, как новость разлетится.
– Так ведь непонятно, кто это написал!
– Вы недооцениваете полицию, – без зазрения совести блефанул Снегин, наткнувшийся на блог Валерии по чистой случайности. – Ваш блог ведь монетизированный. Вы ксерокопию паспорта в техподдержку отправляли. И все свои реквизиты, – нашелся он.
– Верно, – упавшим голосом сказала Валерия. Но тут же очнулась: – И что? Я не имею права писать, о чем хочу?
– В данном случае нет. Потому что речь идет об убийстве. Пока еще нераскрытом. А по таким делам вся информация публикуется только с согласия правоохранительных органов. К тому же есть такое понятие, как фактчекинг. А вы написали статью по непроверенным фактам. Это уже уголовная ответственность. Сейчас за блогеров взялись. Много себе позволяете. Вот лично вы ахинею пишете. С чего вы взяли, что Варя Басова была беременна?
– Ах, подумаешь! Да она мне сама сказала!
– Врешь! – не выдержал Снегин. – Она таблетки принимала противозачаточные!
И тут Валерия расплакалась. Причем натурально так. Снегин аж сел. Подождал, пока иссякнет поток наверняка фальшивых слез. Потом вспомнил про ценности.
– Лучше скажи, как ты до этого дошла?
– Как дошла?! – Паленица перестала плакать. Зло сверкнули кошачьи глаза. Раскосые, с прозеленью. Настроение у женщины менялось с невиданной частотой! То смех, то слезы, то неоправданная болтливость. Определенно, психопатка. – Да сидела за прилавком, томилась. Новости читала, блоги в Дзене. А потом подумала: да и я так могу. Писать, что ли не умею? Филфак закончила, как-никак! Завела аккаунт в Дзене, да и настрочила статью про своих соседей. Как они кредит взяли, да на юг поехали. Потом про работу написала. Как в магазине сижу, покупателей в будни нет, только в выходные, когда рынок. Про хозяина написала. Мол, гады они, буржуи. Штрафуют, почем зря. И как посыпались комменты! Я на монетизацию быстро вышла, – Валерия вытерла слезы.
Теперь она сидела на диване, напротив Снегина, который расположился в кресле. Повременив с тремя главными вопросами. Сначала надо дать женщине выговорится.
– А потом вдруг затык. Дзен показы прикрутил. А событий у нас в городке с гулькин нос. Пришлось фантазировать. Ты пойми, блог этот – моя отдушина. Я бы давно уже руки на себя наложила от тоски беспросветной. А тут люди сочувствуют, донаты отсыпают, своими историями делятся. Жизнь кипит, короче. И неважно, что реально за моим окном. Хоть сарай да уличный сортир деревянный. Блог – это и есть моя жизнь. Слава на всю страну! Ты глянь, сколько у меня подписчиков!
Снегин понял, что женщина опять входит в транс. И надо ее остановить:
– Ну а с мужем что? – довольно грубо спросил он. – Кто с кем развелся? Я ведь читал твои статьи, – он опять блефовал. Углубиться в блог Паленицы не удалось, времени не хватило.
Но Валерия уже поверила во всевидящее око криминальной полиции.
– Я по пьяни ему сказала. Коле. Написала статью, муж, мол, абьюзер. Бьет, ревнует. Знаете, сколько таких оказалось? Я бабки тогда подняла, много, и решила торговлю бросить. Колька ни в какую. Он как раз в долги влез. Бизнес затеял с этими гаражами. Ну, машины ремонтировать. А я ему телефон под нос: вот бизнес. Не то, что твои копейки. И вложений никаких не надо.
– У тебя талант, – похвалил Снегин. – Ты все красочно описываешь, с чувством. Представляю реакцию мужа, который это прочитал!
– Он меня тогда по-настоящему побил, – призналась Валерия. – Впервые в жизни. И подал на развод. Меня-то все устраивало. Мужик работящий, недалекий только. Ну не его это – бизнес. Не каждый может. Долги Колины я покрыла. Мы квартиру родительскую продали.
– Ту, от которой тетя отказалась?
– Да. А вот мой бизнес как раз пошел. Я-то думала, договоримся. Будем жить, как люди, на море поедем. Кто ж знал, что Коля так отреагирует? Я испугалась и уехала в деревню к маме.
– Испугалась-то чего?
– В городе ведь не знали, что я сплетни собираю и обо всех пишу.
– И привираешь при этом. Как с Варей. То-то ты лицо везде закрывала.
– Так у нас городок маленький, все всех знают. У Коли знакомых много. Он же в гаражах безвылазно торчит. Грозился всем про меня рассказать. Предупредить. Я решила подождать, пока все утихнет. Мама и в самом деле болела, а я за ней ухаживала. Мне опять стали донаты сыпать. Все меня жалели. Хорошие были времена, – Валерия тяжело вздохнула.
Ну, точно! Ни сострадания, ни жалости к больной матери. «Хорошие были времена». Куча комментов, денежные переводы…
– А когда твоя мама умерла, тема иссякла.
– Ну да. И я подумала: дальше-то что? О чем писать? Ты не думай, что там мильены. Только не в Дзене. С голоду не помрешь, но надо шевелиться.
– Подписку платную оформлять, – поддакнул Снегин.
– А что в этом плохого? Каждый живет, как может. Вот я и рванула в Москву. Про тетку чистую правду сказала. Позвонила ей, на жизнь пожаловалась. Меня и пригласили пожить немного у Вари. Пока работу не найду.
– Остаться Басовы и в самом деле уговаривали? В качестве домработницы. Или тоже врешь?
Паленица замялась. Потом все-таки сказала:
– Мы с Варькой характерами не сошлись. Она, по-моему, что-то начала подозревать. О том, куда я хожу, что делаю. Варя к блогерам плохо относилась. Из-за мамы. Елизавета Ивановна не раз говорила, что это бездельники и манипуляторы. Я все время боялась, что она прознает. По краешку ходила…
Снегин сделал зарубку в памяти: Валерия боялась разоблачения. А тетка прессовать умела. Как позвала в Москву – так и выдавит. Поэтому с московской родней Паленица обходилась бережно: не трогала, лживые посты про Басовых не кропала. Пока они все не погибли. И только сейчас оторвалась.
– Ты мне вот что скажи: почему про Арину не написала? – спросил Снегин, – Это ж такая благодатная тема! С клубничкой!
Паленица снова замялась.
– Честно отвечай, – надавил Снегин. – Это вопросы начались. Те самые, от которых зависит твоя судьба, – предупредил он.
– На сладкое оставила, – призналась Валерия. – Это же пять постов, не меньше! Да и узнала я не сразу. Только когда сестра проболталась. И потом: шок-контент, – деловито сказала Паленица. – Нас, блогеров за это по головке не гладят. За 18+. Еще надо подумать: как эту историю подать?
– Уже никак, – сердито сказал Снегин. – Завтра попрощаешься с подписчиками. Статью о Варе удалишь.
– Да ты что?!
– Ты теперь богатая наследница. Я почему-то уверен, что ты свои права отстоять сможешь. И зачем тебе деньги?
– Но… Я же не из-за денег! Не только из-за них! Я не могу не писать!
– Книжки пиши. Ты хоть понимаешь, что на тебя жильцы могут пожаловаться? Здесь бедных нет. А ты выложила фото их собственности, и выставила в неприглядном свете. Ты все поняла?
– Да, – упавшим голосом сказала Валерия. И пожаловалась: – Вы прямо сердце из моей груди вырываете, товарищ капитан!
– Не дави на жалость. И без пафоса. Я уже понял цену твоим словам. А теперь второй главный вопрос: в тот день, когда погибла Варя, это ты готовила им закуски? Ей и ее гостям?
– Я, а кто ж еще?
– А теперь скажи: ты их заранее приготовила?
– Ну да.
– И обернула пищевой пленкой?
– Не помню… Может быть…
– А ты напряги свою память. Ты расставила на столе закуски и чтобы не обветрились, обернула тарелки пищевой прозрачной пленкой. Было?
Валерия ничего не знала о результатах гомеоскопической экспертизы, поэтому сказала:
– Так уж получилось. Дела у меня были.
– Я даже догадываюсь, какие. Ты ведь не спала, когда у сестры были гости. А чем занималась? Я-то думал, сериальчик смотрела. Про любовь. А ты, как оказалось, покруче любого сценариста.
– Статью писала, – призналась Паленица. – Полдня по городу моталась, материал собирала. А сказала – по магазинам. Я наушники надела, чтобы не отвлекали. Я и в самом деле не слышала, как они ушли! Арина с Пашей! Клянусь!
– Да знаю я уже цену и твоим клятвам! Поэтому третий вопрос: вот это что? – Снегин открыл блог Валерии и увеличил фото.
– Это… это… это…
– Твоя двоюродная сестра. Которая лежит внизу, на клумбе. А по твоим словам ты высоты боишься. И каким же образом появилось это фото?
Паленица опять попыталась заплакать, но Снегин ее остановил:
– Не верю! Выкладывай правду! Вы с сестрой поругались? И ты ее толкнула.
– Нет! Ты что! Зачем мне это надо?!
– Паша сказал, что тебе велели съехать.
– И что? Не пропала бы!
– Ты не работала, и работать не собиралась. А съемные квартиры в Москве дорогие. Я ведь читал твой блог. Ты тщательно мониторила рынок, советовалась с подписчиками. И поняла, что не потянешь. То есть, твой блог съемное жилье даже в пригороде не потянет.
«Московский цикл» Снегин и в самом деле почти весь прочитал, пока ехал в метро.
– Я работаю! – вновь сверкнула глазами Валерия. – У меня канал монетизированный, я договор подписала! Налоги плачу! Стаж идет! Это такая же работа, как и у тебя! А ты меня куска хлеба лишаешь!
– Не переводи стрелки! Откуда это фото?! – Снегин ткнул пальцем в розовое тряпье, лежащее на зеленом газоне.
Разглядеть подробности было невозможно, фото сделали из лоджии, с тридцать пятого этажа, хотя и с увеличением. Но возможности видеокамеры даже в навороченном смартфоне небезграничны.
– Хорошо! Я скажу! Я и в самом деле боюсь высоты! Сидела в своей комнате, писала статью. Только наушники сняла – дверь хлопнула. Входная. Я на кухню – никого.
– Это я уже слышал, – напомнил Снегин.
– Потом на лоджию. Там тоже никого. Выпила рюмку текилы, потом другую…
– И это слышал.
– А потом Паша заорал. Я и глянула вниз. Чисто из любопытства. Он кричал: «Варя-Варенька, как же так?!» И я за телефоном побежала. Рефлекторно. Ну и сделала пару фоток для блога. Превозмогла свой страх, – похвасталась Валерия. – Но не толкала я ее. Зачем?
– Допустим, сестра узнала про твой блог. И велела выметаться. Да еще и маме пригрозила рассказать. Вы пили текилу.
– Варя коктейли, – машинально поправила Паленица.
– Значит, было?! – вцепился в нее Снегин.
– Да я просто знаю, что она не пьет крепкий алкоголь! То есть, не пила. Никогда такого не было. Ни водку, ни коньяк, ни ром…
– Остановись! Не надо весь ассортимент алкомаркета перечислять!
– Не убивала я ее! А статью удалю, раз нельзя! Я ж не знала!
«Кусочек чего-то запутался в кружеве Вариного пеньюара. Или прилип к нему. Возможно пищевой пленки. Которая осталась на одежде домработницы, готовившей закуски гостям. А белый мазок – соус, крем или майонез. Это, похоже, единственная улика, гидроксици… Тьфу! И не выговоришь! Хотя там нет ни слова об органике, в заключении экспертизы. Вот что это за хрень? Скажи мне, что это за предмет, и я скажу, кто убийца», – подумал Снегин.
Паленица смотрела на него невинными глазами, огромными, янтарными, похожими на уличные фонари. Каким-то чудом эти раскосые глаза округлились и стали печально-наивными. Ну, прямо кот из мультика про Шрека! Который в следующее мгновенье оборачивается безжалостным убийцей! Какая талантливая актриса!
– Что ж… – он встал и с грустью посмотрел на лоджию.
Там успели навести порядок, от недавнего разгрома не осталось и следа. Снегин решил, что улику надо увидеть воочию и тогда уже принимать решение. Дожать Паленицу можно, если это все-таки она толкнула Варю.
И если это все-таки пищевая пленка… Ну, держись у меня тогда, звезда блогосферы!
– Надеюсь, ты не подашься в бега. Все равно ведь найдем, – предупредил Снегин.
– Да я ж не дура, от таких денег сбежать!
– Я рад, что ты это понимаешь. А с блогом завязывай. Пиши романы про секретарш, беременных от властных боссов, хорошо заходит.
– Ты-то откуда знаешь?
– У моей девушки есть сестра, которая… Впрочем, это к делу не относится. Ты теперь на особом контроле, учти.
До лифта Снегина не проводили.
– Клеветы больше не будет, успокойте жильцов, – сказал он охраннику на вахте. – Статью с непроверенными фактами блогер удалит.
– Так он здесь, что ли живет?! – вытаращил глаза чоповец. – Я бы автограф… Кто ж такой умный? Даже интересно.
«А ведь к развязке идет, – думал Снегин, перешагивая через стремительно набухающие лужи. Дождь ливанул ощутимей. – На очереди Арина. В чем она-то соврала? Интересно, Лео сейчас в Москве? Вот кто знает всех столичных мажоров! Аллин брат! Звезда молодежной тусовки! И Никиту Кириани знает наверняка. История прогремела в московских клубах, это уж точно. Мажору грозит срок за изнасилование! Мне нужна консультация Лео…»
– Замечательно выглядите, Арина Вадимовна! Как настроение у шефа? – льстиво заглянул ей в глаза начальник отдела кадров.
Арина только что вышла от шефа с одобренным докладом. Завтра они вместе поедут на важное совещание. Тезисы готовила Арина, а теперь вот и полный текст доклада принесла. И тоже одобрили без особых придирок!
– В порядке, заходите, – снисходительно сказала она кадровику.
– Ой, Арина, какая у тебя изумительная блузка! – залебезила рыжая девица из бухгалтерии. – Тебе так идет этот цвет!
– И правда! – подхватила другая, тоже из бухгалтерии. – Небесная лазурь, под цвет твоих глаз!
– Спасибо, – сдержанно ответила она.
Дела определенно идут в гору. И все стараются подольститься к одной из любимиц босса. Арина была собой горда. Поставила хама на место, отстояла женскую честь. На работе ничего не знают, да и ни к чему. Мерзавец будет наказан, а имя Арины Селезневой незапятнанно. Она не овца какая-нибудь, спуску даже мажору не даст! И по коридору Арина шла, сохраняя королевское достоинство.
Завтра у нее важный день. Она сопровождает шефа в министерство. А там и засветиться можно, привлечь внимание сильных мира сего. Повышение получить. Сначала карьера, а потом и о замужестве подумать можно. Пока на горизонте – ни одного подходящего мужика.
Антон, вон, к Варьке зачастил! Помириться хочет, даже подружку напряг! Но Антон – это не вариант. Блеклый он какой-то и секс тоже блеклый, когда они в постели. Как Арина ни билась, потолок в комнате звездным небом не стал, тело почти не откликнулось. И так всю жизнь что ли? Брак ради брака. Ну, дети еще. Но это не скоро…
Об этом она и думала, выходя вечером из офиса. И вдруг услышала:
– Не торопись, разговор есть.
Арина резко обернулась: Ники! То есть Никита Кириани, теперь она знала и его фамилию. Арина с удовлетворением отметила, что абьюзер сдулся. Ведет себя смирно, понты больше не кидает.
А глаза у него, оказывается, зеленые. Тогда, в полумраке ресторана, а потом в машине Арина не смогла как следует рассмотреть своего обидчика. Одет он сегодня просто, в рваные на коленках и обтрепанные понизу светло-голубые джинсы и черную футболку с лейблом известного французского брэнда. Но лэйбл в глаза не бросается, хотя видно, что вещь дорогая. И джинсы тоже. У Арины Селезневой глаз наметанный.
Футболка обтягивает мускулистый торс и широкие плечи, а волосы у Ники черные. При зеленых глазах. Интересная внешность. Уж точно не рядовая.
«С какой стати я его разглядываю?» – спохватилась она. Но Ники уже заметил это. Усмехнулся понимающе:
– Нравлюсь?
– Нет!
– А пялишься. Пойдем, обсудим кое-что.
– Нам не о чем разговаривать! – резко ответила она.
– Ты бы сбавила обороты, тяночка. Как видишь, меня выпустили. Под залог.
Ага. Уже тяночка.
– Тебя все равно посадят!
– Вот об этом мы и поговорим. Садись в машину, – Ники кивнул на припаркованную возле офиса крутую спортивную тачку.
– Нет! – невольно вздрогнула Арина.
– Не бойся, не трону, – снисходительно сказал Ники.
– А я и не боюсь! Просто не сяду больше в твою машину! Никогда!
– Тогда в ресторан?
– Нет! – снова вырвалось у нее. – С меня довольно!
– Признаю: я был не прав. Не за ту тебя принял. Ты оказывается порядочная девушка, – сказал он насмешливо. – Трудишься как пчелка, у начальства на хорошем счету. Даешь на гора угля стране, – в его голосе была откровенная издевка.
– А ты плейбой недоделанный! – не удержалась Арина.
– Ну почему недоделанный? Я будущий дипломат. Атташе как минимум. У меня диплом МГИМО и папины связи, – небрежно сказал Ники. – Меня ждут на исторической родине.
– Дипломатом тебе не быть, потому что скоро станешь зэком, – злорадно сказала Арина. – И твоя историческая родина – зона. Там тебя перевоспитают!
– Так и будешь ломаться? Тогда не жалуйся потом.
Она насторожилась. В чем-то Ники прав: у него отменный адвокат. А у папы полно денег. И если бы не поддержка Елизаветы Ивановны, Арина давно бы отступилась. Ред-флаг так и висел у нее перед глазами. Опасность!
– Хорошо, – снисходительно сказала она. – Здесь поблизости есть кафе, я частенько там обедаю. Пойдем туда. Я могу уделить тебе полчаса.
– Спасибо, госпожа, – широко улыбнулся Ники. Сверкнули безупречные зубы.
Ну, еще бы! Мама с папой денег не жалеют! Дорогие шмотки, спортивная тачка, персональный стилист, и стоматолог тоже наверняка элитный. Еще бы воспитали как человека. А не как мажора.
– Какая я тебе госпожа!
– А мне показалось, тебе это по душе. Там, в машине…
– Заткнись! А не то я никуда с тобой не пойду!
– Разве не приятные воспоминания? Совсем никакого удовольствия не получила? Даже под конец?
Догадался, гад! Арина размахнулась, было, чтобы влепить ему пощечину, но тут же опомнилась. Они теперь смертельные враги. Она истец, а он ответчик. И каждый необдуманный поступок с ее стороны это очко в его пользу. Он и провоцирует.
Она торопливо отступила.
– Веди, королева, – мерзавец с улыбкой посторонился.
Хотя сегодня он был совсем другим. Нет, это не паника. Хотя уже и не откровенное хамство. Спокойная уверенность в себе. Господи, что он задумал, этот мажор?!
В кафе Арину встретили как постоянную клиентку, сразу провели за любимый столик у окна, положили перед ней меню. Смотрела официантка при этом на Ники. Точнее таращилась. Высокого полета птица, такие сюда, в это скромное кафе не залетают.
– Спасибо, Машенька, – пропела Арина, не торопясь брать в руки меню.
Официантка опешила. Чаевых-то не дождешься от этой снобки, не то, что доброго слова! А тут вдруг Машенька!
– Вам как обычно? – с опаской спросила девушка.
– Да, мне цезарь с креветками и смузи. Зеленое яблоко и сельдерей.
– А вам? – официантка замерла над Ники. Явно любуясь безупречным пробором.
– Безалкогольное пиво и мясо какое-нибудь.
– Есть куриные крылышки острые, свиные ребрышки…
– Я предпочел бы стейк рибай. Из мраморной говядины.
– Это в ресторане напротив, – смутилась официантка. – У нас заведение скромное.
– Хорошо, несите ребрышки.
Официантка ушла.
– Итак? – спросила Арина. – О чем ты хотел со мной поговорить?
– Скажи прямо: чего ты хочешь?
– Чтобы ты ответил за свое преступление.
– Я готов извиниться.
– Извиниться?! Да ты взял в залог мой паспорт и принудил меня к сексу!
– Не кричи, – поморщился Ники. – Хотя… Ори громче. Мне это на руку. Пусть все видят, что ты истеричка.
– Я не истеричка! А вот ты – донельзя избалованный балбес!
– Я же сказал, что ошибся. Но и ты меня пойми. Задолбали уже эти тарелочницы. Рестораны выбирают не дешевые, и на ценник в меню не смотрят. Мол, жалко, что ли девушку угостить? Мне не жалко. Но почему такие девки наглые пошли? Циничные, жадные. Хотел бы жениться, родители достали, внуков хотят, да не на ком. Сплошной расчет.
– Ба! Да ты романтик с трепетной душой! Лучше не зли меня! Ты действовал в тот вечер предельно жестко. Ты, ты, ты…
– Я хочу с тобой договориться. Сколько ты хочешь?
– По твоей статье договориться нельзя, – отрезала Арина.
– Но есть ведь и другой вариант. С шантажом. 133 УК. Сколько?
– Я в торги не вступаю! – вспомнила она вдруг знаменитый роман Достоевского. Про князя Мышкина.
Уж больно Арине нравилась эта фраза. Да и имя героини, ее произнесшей, можно сказать, созвучно. Аглая – Арина. Старинные русские имена.
– Так и я не Ганя Иволгин, – усмехнулся Ники. – Не нищеброд. У меня-то напротив, бабки есть. На коленях за тобой не поползу.
– Ты читал Достоевского?! – вытаращила глаза Арина.
– А что тебя удивляет? Небось, отличницей была, – Ники отхлебнул из высокого бокала пиво. С чувством сказал: – Дрянь. Пиво, не ты. Я уже понял, что ты хорошая девочка. Сама себя сделала и страшно этим гордишься. Так и я неплохо учился. У меня родители строгих правил. Отец грузин, мать русская. Бизнес на две страны. Русская бабушка, моя любимая, филолог по образованию. К сожалению, она недавно умерла.
«Теперь понятно, откуда такая необычная внешность. В смешанных браках порою рождаются очень красивые дети, – невольно подумала Арина. – И его мама наверняка красавица. С зелеными глазами. Интересно, блондинка, брюнетка?»
– Возможно, что семья у тебя и хорошая. Ты-то, почему такой? – спросила она.
– Я уже понял свою ошибку. Был груб, наехал, принудил. Так сколько?
– Нисколько.
– Пять лямов?
– Нет.
– Десять? Я машину продам.
– Миллион долларов! – сказала она, просто чтобы Ники отвязался.
– Это столько не стоит. Проблему можно решить и за гораздо меньшие деньги. Просто я хотел договориться. Это была моя идея.
– Иди ты знаешь куда, со своими идеями?
– Жаль. А ты мне сегодня понравилась. Может, хочешь стать моей девушкой?
– Что-о?!
– У нас, оказывается, есть точки соприкосновения. Классный секс и Достоевский.
Она аж смузи поперхнулась от возмущения! И это после того, что было?! А Ники меж тем продолжал:
– Сдается мне, что на тебя давят. Какие у тебя отношения с Басовыми? Почему мадам за тебя вдруг впряглась?
– Я подруга ее дочери.
– Ее дочь богатая дурочка, – спокойно сказал Ники. – Которая так и смотрит маме в рот. А мама ее держит на коротком поводке. Твоя подруга это лишь мамино приложение. Не бери с нее пример.
– Сам-то кто? – не удержалась Арина.
– Мерзавец. Гад. Скотина. Возьми деньги, а?
– Никогда!
– Жаль, – повторил Ники. – Ты вынуждаешь меня защищаться. А я готов был тебя озолотить.
– Зло должно быть наказано! – повторила Арина слова Елизаветы Ивановны.
Ники посмотрел недобро, враз потемневшими глазами, поморщился и поднял руку:
– Счет!
– Но ребрышки еще только готовятся! – удивилась официантка. – Извините, кухня сейчас загружена.
– Заверните их ей, – кивнул на Арину Ники. – На подложенную свинью отвечу свиньей на гриле. И не говори, что я не джентльмен. Я могу быть разным.
– Я не возьму!
– Ну, тогда себе возьмите. Маша, да? Вы потратили на меня время. И ваш шеф-повар. Хоть я и не получил того, чего хотел, заведение здесь не причем. А ты еще вспомнишь этот разговор, – сказал парень Арине, расплачиваясь по счету. – Бывай, девочка. Можешь попрощаться со своей карьерой.
И встал. Помедлил, словно чего-то ждал. Но Арина молчала. Парень усмехнулся и ушел.
А у нее остался неприятный осадок. Ники вел себя неправильно. Понятно, что ему неохота в тюрьму. Кому ж охота? Да еще по такой статье!
Но он искренне хотел уладить инцидент без вреда для Арины. Она это почувствовала. Хотя и на него, похоже, давили.