Он уходит, а меня всю трясет. Нет, не из-за Васи-Дилижанса. А из-за невозможного Плехова. Бесит он меня! Сильно бесит.

Усевшись за рабочий стол, прикрываю глаза. Пытаюсь вернуть себе былую уверенность, но будто почву из-под ног выбили. Даже дышать трудно. И темечко пульсирует. Будто Олег своим поцелуем мне там тавро выжег.

Вот жила я спокойно двадцать лет, а тут пришел, и все! На душе раздрай, руки трясутся. И в голове вата. Как работать? Как людей принимать?

На автомате стаскиваю туфли на каблуках, обуваю кроксы. И со вздохом беру тренькающий айфон.

Сэм. Брат моего мужа. Он теперь всем бизнесом заправляет. А мне выделили мою долю и помахали на прощание.

– Да, слушаю, – убираю назад волосы и прикрываю глаза.

– Аленка, – гудит в трубку Сэм. – Все нормально. Я с Васей уже перетер. Мои люди его под кичей встретили. Прикинь, никто за ним не приехал. Ни сын, ни пацаны его.

– Бывает, – роняю осторожно. – Значит, отбой? – спрашиваю в надежде на лучшее.

– Ну конечно, – усмехается деверь. – Гриша, идиот хренов, напугал тебя.

– Да ничего, проехали, – смеюсь в трубку. Надо бы сказать Сэму про Плехова и его знакомство с Гришей. Попросить поменять телохранителя. Но даже язык не поворачивается. И чуйка вопит «Молчи! Молчи!».

– Ты бы приехала к нам, – басит Сэм. – Посидели бы как раньше. Шашлыков бы нажарили, а?

– Да надо будет как-нибудь собраться, – принимаю правила игры. Естественно, и Сэм нас у себя видеть не захочет, ни я никуда не собираюсь. Это просто так. Поговорить. Напомнить, что мы есть друг у друга. И в случае чего Семен Валдаев нас прикроет.

– Выдыхай, сестра, – на прощание хмыкает он. Я передаю привет его жене Ларисе. И отложив сотовый в сторону, откидываюсь в кресле.

Гриша, блин! Убила бы!

Сжимаю кулаки в бессильном бешенстве. И улыбаюсь, когда в кабинет входят мой сын и наш дурковатый охранник.

– Тревога оказалась ложной, – объявляю торжественно. А сама кручу в руках визитку Плехова.

Начальник Управления… Генерал-майор…

«Хорошо ты взлетел, Олежка», – улыбаюсь печально. И как всегда, размышляю, как бы сложилась наша жизнь, останься мы вместе. Точно бы не достигли таких высот. И до сих пор скитались бы по гарнизонам.

«Все что ни делается – к лучшему!» – гоню прочь любовную тоску, змеей свернувшуюся вокруг моего сердца. Все хорошо. И дети. И карьера. И Альберт был хорошим мужем. Творил, конечно, всякую дичь, но меня и девочек любил. Это факт.

– Мама, а хочешь булку? – вбегает в кабинет Лешик и протягивает мне облизанную сдобу.

– Нет, спасибо, – улыбаюсь я.

– Тогда дай мне свой телефон, – смотрит на меня умоляюще ребенок. – Хочу сказку послушать.

Включаю аудиокнигу. Даю наушники. И когда мой сын с булкой и телефоном усаживается с ногами на белый кожаный диван, перевожу взгляд на Гришу.

– А ты откуда Плехова знаешь? – спрашиваю, стараясь не выдать себя. Но голос дрожит. Руки тоже.

– Мы по молодости служили вместе. Потом я уволился быстренько. Сама помнишь, ЕленВасильевна, какое время было. Денег не платили. А у меня семья. Я уволился. В ЧОП пошел. А там с Альбертом Валерьевичем встретился. А вы откуда друг друга знаете? – смотрит на меня в упор.

– Так мы жили по соседству, – улыбаюсь я. – И родня вроде дальняя. Мой брат женат на его сестре. Ну и мамы наши дружат.

– Круто, – с восхищением тянет Гриша.

– Да, только впервые за двадцать лет встретились, – усмехаюсь я криво и заявляю уверенно. – Так, друзья. Или ждите меня два часа, или езжайте домой.

– Мамочка, мы с тобой! – тут же кричит Алексей. И я не совсем понимаю. Он сказку слушает или уши греет?

– Тогда я пойду тетечек полечу и приду.

– А я - к бабушке Гавриловне, – поднимается сын. – У нее компот вкусный…

– Ты бы дома так ел, – роняю в сердцах и перевожу взгляд на охранника. – На рынок бы заехать надо, Гриша.

– Не беспокойтесь, Елена Васильевна, сейчас смотаюсь, все куплю и за вами приеду, – кивает мой незаменимый помощник. – Все как обычно?

– Да, спасибо.

Запираю кабинет. Отвожу сына к Гавриловне, а сама бегу на прием. И пока моя медсестра Люба допивает чай, пишу сообщение Плехову.

«Олег, это была ложная тревога. Все обошлось. Ко мне никто претензий не имеет. Извини за беспокойство. К твоей супруге заеду завтра».