– Там ошибка, – шутя, показываю на вывеску над главным входом.

– Какая? Где? – не открывая глаз, спрашивает Лена.

– Клиника доктора Плеховой. Нужно исправить, – обнимая любимую, шепчу ей на ушко. А у самого внутри все кипит от гнева.

Какого хрена? Кто стоит за похищением Лены? И если бы не ее решимость бить по трубам всю ночь, мы бы ее точно не нашли.

– Кстати, а чем ты по батареям колотила? – целую жену в висок.

– Вот, смотри, – показывает мне болт на двенадцать. – Это теперь мой талисман, – улыбается устало, прикрывает глаза и сникает.

– Леночка, не спать, – слегка щекочу под ребра. И жена морщится как от боли.

Меня подрывает от бешенства. Просто крышу сносит.

Какая сука посмела дотронуться до моей женщины? Ударить ее?

Всех найду.

Дилижанса и этого отморозка с битой уже взяли и допрашивают. Но умом понимаю, это не они. А тогда кто?

Сдав Лену в заботливые руки ее коллег, прохожу в ее кабинет. Плюхаюсь на диван. И сразу же звоню своим.

– Квартира кому принадлежит? Пробили?

– Обе хаты на одно лицо записаны, – откашливается Егор. – Хозяйка – некто Ольга Федоровна Ушицкая, тысяча девятьсот двадцать второго года рождения. Померла три года назад. А вторая квартира… Ну, с ней все плохо, Иваныч. Тут ребята сейчас работают. Нашли специальные контейнеры с человеческими органами. Похоже, мы имеем дело с черными трансплантологами, – вздыхает мой боец.

Слушаю, прикрыв глаза.

Откуда? Какого хера? Лена моя тут каким боком?

– Соседи что говорят?

– Ничего. Все боятся. Это нам еще повезло. На первом этаже новые квартиранты с ребенком поселились. Вот они и позвонили в полицию.

– Жесть какая-то, – выдыхаю я. – Пробей по телефонам. По симкам. Мы должны найти организаторов.

– Да, проверяем. Исполнителей тоже допрашиваем. Странно, почему именно вашу жену украли? Кому она помешала? Или на вас таким образом хотели оказать давление?

– Я еще никаких серьезных действий не предпринимал. Только в курс дела вхожу. Да и должность у меня сугубо гражданская.

– А раньше?

– Ну, раньше много чего было, – вздыхаю я. – Там копать, не перекопать. Но нет… Не думаю… Личных врагов у меня точно нет.

Закончив разговор, меряю Ленкин кабинет нервными шагами. Подойдя к окну, смотрю на большой больничный двор, по которому прогуливаются беременные женщины. И снова возвращаюсь на диван.

Ленка столько делает для людей. Стольким помогает. Почему украли именно ее? И кому было бы выгодно ее исчезновение?

– Ну кому? – усмехаюсь криво. И снова звоню Егору. – Поставь на контроль телефон Оксаны Петровны, – велю коротко, а сам в ужасе прикрываю глаза.

Неужели Оксана? Только ей одной выгодно. Ленка пропадет, а эта змея подколодная опять вползет в мою жизнь.

– Ты где сейчас? – звоню бывшей.

– Дома. С мамой, – весело отзывается она. И голос такой счастливый, такой веселый, что у меня еще сильнее крепнут подозрения. И звонила она вчера. Пыталась скандал устроить.

– Хорошо, – рычу в трубку и добавляю, стараясь сдержаться. – Что ты хотела?

– Мальчиков повидать. Я соскучилась.

– Будут тебе мальчики, – обещаю предельно честно и звоню Соколову. – Вадим, у меня бывшая под подозрением. Если есть хоть малейшее соприкосновение с похитителями, закрывайте.

– Боюсь, ты прав, – вздыхает тот. – Проверили за вчерашние сутки симки, находящиеся рядом с похитителями, показало одно место. Кафе «Причал».

– То есть после похищения исполнители встречались с Оксаной? – бросаю яростно и добавляю поспешно. – Берите. Ко мне эта женщина не имеет никакого отношения.

Да даже если бы и имела! Сжимаю кулаки и чуть не вою от бессилия.

Как Оксана вышла на бандитов и террористов? Как?

– Олег Иванович, диагностика закончена. Елена Васильевна уже отдыхает, – заглядывает в кабинет Гавриловна. Выдергивает меня из размышлений.

– Где она? Проводите, – подрываюсь с места.

Вслед за полной женщиной в белом халате иду по пустым коридорам. Спускаюсь по лестнице и попадаю в Ленкин флигель.

Твою ж мать! По улице было бы быстрее обойти.

– Как ты? – сажусь рядом с женой, лежащей на разобранном диване. – Почему в палате не осталась?

– Вот еще! Мне тут спокойнее. Не хочу рожениц пугать, – фыркает Лена. – Голова поболит и перестанет, – недовольно морщит нос.

– Что там? – беру с журнального столика результаты исследований. – Сотрясение мозга. Ушиб мягких тканей.

– Ничего особенного, – слабо улыбается жена и словно тает у меня на глазах.

– Что с ней? Помогите! – кричу в панике.

– Все под контролем, Олег Иванович, – успокаивает меня Гавриловна. – Невролог уже осмотрел. Сильное сотрясение мозга. Нужен покой, – выговаривает она мягко и неожиданно хватает меня за руку. – Пожалуйста, найдите этих уродов! Они не должны ходить по земле!

– Ищем. Не беспокойтесь. Всех найдем, – легонько хлопаю по плечу старую медсестру. И поворачиваюсь к Лене. – Я сейчас уеду в контору. С тобой кто останется? Надо сиделку какую-то…

И уже жду отповеди в стиле «Мне ничего не надо».

– По просьбе Елены Васильевны я позвонила Кате. Она уже едет, - докладывает Гавриловна.

«Катя, твою мать! Снова Катя!» – сжимаю кулаки в ярости.

– Лен, может, зря? Катя с детьми осталась, вроде, – опускаюсь перед любимой на колени. И пофиг, что смотрят. Мне все равно.

– Катя вызвала наших мам. Дождется их и приедет сюда. Мне с ней спокойней, Олег, – тихо тянет Лена. Кладет мне на темечко слабую руку. Пальцы бегут по ежику волос. Потом опускаются вниз, к шее.

Перехватываю ладонь. Целую каждый пальчик и шепчу порывисто.

– Ты у меня боец, Ленка. Самый настоящий боец.

– Я тебя ждала, – хватает мою ладонь обеими руками и целует порывисто. – Слава богу, ты успел! – всхлипывает жалостно. И меня снова пробирает до костей.

А если бы опоздал? Как бы я жил тогда?