– Это Валдаева к вам на прием приходила, Олег Иванович? – усаживаясь за длинным столом, заискивающе интересуется мой заместитель Вакулов. – Что хотела?

В голосе вроде звучит забота, но меня пробирает от назойливых вопросов. Да и другие чиновники смотрят внимательно.

– Мне надо вам отчет предоставить, Сергей Иванович? – зыркаю, набычившись. – Что за странное любопытство? Мы тут не байки травить собрались.

– Нет, конечно, нет, – идет на попятный Вакулов. – Просто хотел предупредить… Вы в наших краях человек новый. А о семье Валдаевых ходят разные слухи…

– Именно о Елене Васильевне? – пригвождаю раздраженным взглядом.

– Нет. Но она… Вы человек новый… Мы только помочь хотели, – причитает Вакулов, а другие чиновники кивают.

– Значит так, помощники, – поднимаюсь из-за стола. – У нас есть дела поважнее моей личной жизни. Но чтобы больше не было пересудов и сплетен, заявляю вам официально. Елена Васильевна – моя законная супруга. Как говорится, прошу любить и жаловать. Мы знакомы с первого класса. Поэтому эту женщину и ее семью я знаю лучше, чем любой из вас. Это понятно? Что касается ее брака с Альбертом Валдаевым, так он давно умер. А в молодости у каждого из нас были промахи и ошибки. Если вдруг поднимется волна, и наши СМИ начнут кудахтать и обсуждать мою супругу, то мне тоже придется из шкафчиков борзых опонентов скелеты достать и обнародовать. Вопросы есть? – давлю взглядом каждого.

И мои новые соратники машинально вжимают головы в плечи и отводят глаза.

– Теперь вернемся к главной проблеме, – перевожу взгляд на министра МЧС по области. – Ты что тут делаешь, Андрей Николаевич? Почему на месте не координируешь работу? Какая площадь возгорания? Сколько расчетов задействовано? Нужна ли помощь армии? И сколько пострадавших? – сыплю вопросами, и пока эмчеэсник толково и точно докладывает, занимаю свое место во главе стола.

Кошусь на телефон. Жду сообщения от Ленки. А она, зараза, не пишет. Наверняка с Катей своей отношения выясняет. Знаю я эти бабские расклады. Сначала поскандалят, потом будут реветь и обниматься. После совещания позвоню…

Захочет моя милая эту бабку оставить, возражать не стану. Не она же всю эту схему хитрую замутила? Скорее всего, сам Альберт. Да и дети привыкли к Катерине, и по хозяйству она Лене помогает…

Черт с ней. Проехали!

– Армейские расчеты не помешали бы, – вздыхает эмчеэсник. – Наши справляются. Но с трудом. И районные, и из Агдальска уже отправили экипажи. Но пока в штабе округа расчухаются…

– Сейчас попросим, – киваю я. – Что по пострадавшим? Помощь оказана?

– Да, оказываем. Больницы принимают, – докладывает тот и добавляет со вздохом. – Там людей надо эвакуировать, Олег Иванович. Если огонь достигнет баков с концентратом…

– Вы объявили эвакуацию?

– Да, но местные ни в какую не хотят уезжать. Никого не слушают.

– Ладно. Я сам поеду. Уговорю, – подрываюсь из-за стола.

По дороге к машине звоню в штаб округа бывшим коллегам и слезно прошу прислать помощь. Иначе… Иначе нас, к ядреной фене, накроет зеленым облаком, и мы все поляжем. Даже мяукнуть не успеем.

– Ты Лену мою до дома довез? – спрашиваю водителя, садясь в машину.

– Да. Все нормально, – кивает тот. А я как дурак снова смотрю на сообщения в мессенджере. Сашка пишет, теща бывшая, как всегда, деньги клянчит. Пара сообщений от Оксаны, но я их полностью игнорирую. А от жены ничего нет.

«Лен, ты на меня сердишься?» – пишу и неожиданно понимаю, что, наверное, да, обиделась. Каждой женщине хочется красивой свадьбы. Платья белого. А не это вот все. Схватил за руку, отволок в ЗАГС ,заплаканную и лохматую. Поцеловал и помчался на пожар.

Нет. Как-то по-другому надо было. Но у меня вечно так. Через задницу.

Нужно участок соседний купить. Все снести, на хрен, и построить свой. Большой и светлый. У Ленки в доме комнатки маленькие, лестницы узкие. Такой кабан, как я, там с трудом проходит.

– Приехали, Олег Иванович, – паркуется Юра около проходной. Выхожу из машины, поднимаю глаза к небу, озаренному оранжевыми языками пламени. Гляжу на черный едкий дым, поднимающийся над поселком.

Твою ж мать!

– Причины хоть известны? – поворачиваюсь к главе местной администрации, толстенькому мужичку в кашемировом пальто.

– Предохранительная система подвела. Давление поднялось, резервуар не выдержал.

– Виновных задержали?

– Да, конечно, – кивает глава. – Что с эвакуацией делать будем, Олег Иванович? Не хотят наши, – машет рукой в сторону здания администрации, рядом с которой стоят взволнованные люди. Женщины плачут, мужики смотрят мрачно.

– Я поговорю, – иду к ним.

– Надо объяснить, – толчется рядом кто-то из замов.

– Да ладно! Что им объяснять! Они лучше нас все знают. Наверняка работают на этом заводе, – морщусь как от боли.

И подойдя к людям, убеждаю, упрашиваю. Даю гарантии, что мародерства не допущу. И лед трогается.

– Наряды поставить обязательно, – поворачиваюсь к местному начальнику полиции. – Никого на территорию поселка не пускать. Ни своих, ни посторонних, – отдаю указания.

Из рук помощника принимаю чашку кофе, пахнущего сеном. Выпиваю в несколько глотков. И снова в телефон смотрю.

Ну нет ничего от Ленки. Что за дела? Почему молчит?

В душе тренькает тревожный звоночек, за грудиной ломит от нехорошего предчувствия.

– Витя, свяжись со Старостиным. Узнай номер телефона Катерины Даниловны.

– Хорошо. А потом? – непонимающе смотрит на меня Тихонов.

– А потом дашь мне. Я сам позвоню, – рычу глухо.

Еще не хватало, чтобы мою жену разыскивали мои подчиненные. Сам разберусь.

– Старостин трубку не берет, – докладывает Витя минут через десять. – Может, наших спецов подключить? Они быстро пробьют.

Я даже не сомневаюсь. Но и задействовать бронебойные силы не хочу. Особенно в личных целях.

– Нет. Не надо, – мотаю головой. – На обратном пути заедем.

А потом я к детям метнусь. Надо им рассказать о женитьбе. И решить, как мы будем жить дальше. Хаток полно, а мы как неприкаянные. Точно новый дом нужен. И куча детских.