Сердце Беллы так и норовило выскочить из груди. Она была уверена, что в тумане тайн и загадок, окутывавшем личность владельца книжного магазина, мелькнул слабый проблеск правды. В голове горничной одна за другой рождались догадки. Во-первых, если господин Линь существовал еще в первую эру, значит, он совершенно точно не был человеком, потому что в те времена людей было очень мало или, может, они вообще не существовали. Во-вторых, господин Линь не мог быть эльфом, поскольку эльфы появились из пепла, в который обратился мир после эры гигантов. Кровавые войны сотрясли Азир, и после низвержения гигантов эльфы смогли основать свое королевство, обрести невиданное могущество и постепенно сжить своих врагов со свету.

История Азира разбита на периоды, и в каждом из них сильнейшим был тот или иной вид существ. Лишь четыре первозданные ведьмы все это время оставались силой заметной, абсолютной и непоколебимой, существование которой было подтверждено множеством источников. Но первозданные ведьмы являлись в женском облике, и вариант, что господин Линь был на самом деле одной из них, можно было исключить.

Оставались только древние драконы. Среди них были те, что оставили особый след в истории. Например, Бакак – дракон бедствия, ныне символ разрушения; Феликс – дракон истока, ставший символом мудрости; Слиферин – небесный дракон, он же символ эфира.

Из списка драконов, которые могли быть связаны с Линь Цзе, можно было исключить небесного дракона. Обратившееся камнем сердце, которое юная госпожа Цили принесла в дар Линь Цзе, принадлежало именно ему – а это, в свою очередь, доказывало, что жизнь Слиферина оборвалась в первую эру.

Небесный дракон был рожден эфиром, и потому каждая клеточка его тела – бесценный мощный материал для самого невообразимого колдовства. Сердце небесного дракона – ядро, преобразующее эфир, и потому оно дороже всего, что возможно представить. С помощью крошечного кусочка эфира, преобразованного сердцем, можно было с легкостью достичь разрушительного ранга и уничтожить существо разрушительного ранга. Большинству было невдомек, как применять этот бесценный магический артефакт. Если передать кусочек сердца древнего дракона в правильные руки и использовать его как ядро для ритуального алтаря или как артефакт, аккумулирующий энергию в скипетре, можно сотворить невообразимые вещи.

Кроме драконов, эльфов и гигантов, существовали и древние элементали первой эры, например ученый светлого элементаля Альфред…

Белла вспомнила всех величайших могущественных существ первой эры. Ее не покидало ощущение, что ее знаний недостаточно, что она ведает так много и в то же время ничего. Она решила при первой же возможности поискать исторические данные о первой эре. Весь визит горничная молча наблюдала за разговором юной госпожи Цили и Линь Цзе.

Ее не волновало, сможет ли она узнать правду о господине Лине. Она прекрасно понимала, что Линь Цзе, скорее всего, был одним из легендарных, бессмертных существ, и потому он просто не сможет принять Цили – и дело здесь не столько в расе, сколько в бесконечной пропасти между ними. Человек никогда не сможет полюбить муравья. Человек сможет полюбить только подобного себе. Со стороны юной госпожи это была безответная любовь, обреченная на крах. Белла подумала о том, что, коль скоро она профессиональная, опытная, надежная горничная, ей придется помочь юной госпоже осознать и принять это и по возможности сгладить всю боль, которую принесет ей осознание.

Белла была уверена в том, что с большой долей вероятности господин Линь окажется одним из древних драконов. Судя по его внешнему виду и манере поведения, скорее всего, он не дракон бедствия.

Что известно о господине Лине? Белла начала мысленно загибать пальцы. Книжный магазин, наставления, советы, знания, мудрость, проницательность… В Азире считалось, что символ мудрости – дракон истока – есть хранитель всех знаний в мире и о мире. Если владелец магазина и был древним драконом, то именно драконом истока. Вот только, насколько Белле было известно, дракон истока по силе своей соответствовал разрушительному рангу, в то время как силы господина Линя, казалось, относились к неописуемому или даже превосходили его.

Продолжая обмениваться с Цили любезностями, Линь Цзе заметил пристальный, изучающий взгляд ее горничной. Таким взглядом обычно смотрят на то, что нужно изучить, понять и осмыслить и что одновременно сильно пугает. А когда Белла перевела глаза на Цили, губы горничной сжались в тонкую линию, словно ее что-то тревожило.

Линь Цзе подобные эмоции были очень хорошо знакомы. До чего заезженный сюжет мыльной оперы, которую крутят по телевизору в восемь часов вечера! Юная богатая представительница знатного рода без памяти влюбляется в скромного бедного парня, у которого за душой нет ничего, кроме богом забытого книжного магазина, и ее личная служанка, желающая защитить госпожу, пытается выгнать его метлой. Не для него их роза цвела!

Линь Цзе вопросительно изогнул бровь. Конечно, ситуация вряд ли дошла до точки невозврата, но то, что Цили потратила огромные средства на драгоценный подарок в виде окаменелости, наводило на соответствующие мысли. Он бы прекрасно понял, если бы Белла, пытаясь защитить хрупкое сердце госпожи, решила запретить им общаться. Очень часто в подобных сюжетах защитник достает толстую пачку денег… чтобы купить разрыв отношений.

Линь Цзе ни в коем случае не обрадовался бы такому исходу событий. Для него дружба с Цили была бесценна, и ни за какие деньги он бы не стал ее прерывать.

«Многие годы Церковь Купола использует очень жестокие методы борьбы с отступниками веры. Они готовы заплатить любую цену, чтобы избавиться от предателя веры, что наводит на мысль о больших деньгах. Убийства и поджоги – то, на чем зиждется борьба Церкви Купола с ересью. На такие шаги даже духовенство не пойдет, если за этим не стоит большая выгода. Даже если бы Церковь Купола не марала свои руки в крови… ее последователи ежегодно вносят пожертвования. Всюду строятся храмы Церкви Купола, а преосвященный отец, преосвященные сестры и патриархи – все хорошо одеты и сыты. Стало быть, недостатка в деньгах они не испытывают. Если Церковь Купола канет в Лету, если на ее место придет новая Церковь во главе с Винсентом, который станет новым преосвященным отцом в новой вере, все эти деньги будут переданы на благотворительность и помощь бедным. Однако… у Церкви Купола столько денег, что, даже если одеть и накормить всех нуждающихся, останется еще очень много… Их стоит передать в управление торгового конгломерата “Айлант”. Я искренне верю, что юная Цили распорядится ими с умом. Пусть это будет моей благодарностью за ее доброту ко мне», – подумал Линь Цзе. Он случайно встретился взглядом с Беллой и слегка улыбнулся. Та замерла, увидев искорки в его глазах.

«Неужели господин Линь понял, о чем я думаю? Его улыбка… Он признается… Он дракон!» – мысленно закричала она, пораженная этим осознанием.

Линь Цзе отвел взгляд и отодвинул чемодан с бесценным даром в сторону. Тепло улыбнувшись, он напомнил Цили:

– Кажется, тебе нужна моя помощь в расшифровке?

Румянец на щечках Цили тут же потускнел. Овладев собой, она кивнула:

– Да, вы правы. Эту книгу мои люди нашли в тайнике Конгрива. Она была хорошо защищена.

Девушка повернулась и жестом приказала Белле достать книгу. Горничная тут же извлекла ее из-под юбки.

Что-что? В голове Линь Цзе, словно в комиксе, нарисовались вопросительные знаки. На платье, что носила горничная, было много карманов, но… почему книгу она достала из-под юбки? До чего странно!

Линь Цзе взял книгу и прищурился. Обложка была пустой, без названия, без надписей, светло-коричневого, почти телесного цвета. На ощупь – непонятная, она напоминала искусственную кожу, но более тонкую и мягкую, с едва заметными линиями рельефа.

«Нет… Надеюсь, я ошибаюсь…» – Ошеломленный догадкой, Линь Цзе уставился на книгу в руках и почувствовал, как по спине пробегает холодок.

Книга из человеческой кожи. Книга, обтянутая человеческой кожей!

Столь страшная догадка не была лишена оснований, потому что подобное Линь Цзе уже видел. Однажды в прошлом, еще будучи специалистом, изучающим фольклор, в своих научных исследованиях он наткнулся на затерявшуюся вдали от цивилизации деревню, жители которой соблюдали очень странный обычай: использовали для обтяжки барабана кожу, снятую со спины умершего человека. Всякий раз, когда приходило время провести церемонию жертвоприношения, каждая семья, каждый двор доставали свой барабан, обтянутый человеческой кожей, и били в него, чтобы воззвать к духам и попросить их принять жертву. Этот обряд он подробно описывал в книге, которую дал старому Уайлду, – «Обряды и церемонии».

Желая удовлетворить свое исследовательское любопытство, Линь Цзе попросил разрешения понаблюдать за процессом создания барабана, и, к его удивлению, жители с энтузиазмом согласились. На ощупь обтяжка тех барабанов была точно такой же, как обложка книги, которую он сейчас держал в руках.