Замок Арасса

неподалёку от Гарда

Антоний Ревельо ухмыльнулся, снимая окровавленные перчатки. Будучи правой рукой герцога, он также являлся главным дознавателем Гардери, но этот титул (по понятным причинам) скрывался от общественности. У Ревельо было много высокопоставленных врагов, которые не раз угрожали его жизни. Однако дознаватель пользовался милостью Арасского герцога, а так же… Дружил с его сыном.

— Я удивлён, Тремейн. — протянул Антоний, поднося к губам трубку. — Если всё это — правда, то… Мы на пороге новой Зачистки.

— Это самый худший исход из всех возможных. — устало проронил Тремейн.

— Не тебе же придётся марать руки, выворачивая грязное бельё паршивых гадюк... — поморщился Ревельо. — Но я всё же спрошу: ты уверен?

Дорст молча покачал головой, переводя взгляд на окно.

— Нет. Мне нужно убедиться в том, что это правда. Досконально проверить все детали…

— Ты не меняешься. — весело хмыкнул Антоний. — В ближайшие дни нам придётся попотеть, но… Кое-что можно узнать уже сейчас.

Ревельо задумчиво прищурился и добавил:

— А что насчёт неё? Ты не пытался залезть в голову к той девчонке?

— Я бы не посмел. — нахмурился Тремейн. — К тому же, её разум может отреагировать… Непредсказуемо. Равно как и магия.

— Осторожничаешь? Понимаю. Хотя в былые времена менталисты не расшаркивались… Надо ломануть сознание — три щелчка и всё готово.

— Не преувеличивай. — улыбнулся Тремейн. — Всё намного сложнее.

Дознаватель закатил глаза, откладывая в сторону трубку. В тот момент часы на каминной полке замерцали, приоткрывая проход в стене.

— Герцог готов принять тебя. — чуть слышно проронил Антоний. — Только не тревожь его, пока мы не разберёмся в этом деле.

— Я не стану докучать отцу.

Тремейн подошёл к тайному коридору, но, прежде чем уйти, произнёс:

— Если герцогиня появится раньше времени… постарайся её отвлечь.

— Ваша матушка — непробиваемая женщина. — поморщился Антоний. — Но чего не сделаешь ради друга… Надеюсь, она задержится в цветнике и пропустит всё самое интересное.

Тремейн слабо улыбнулся, исчезая в магическом переходе. Тьма заискрилась мерцающими огнями, и тогда Дорст оказался в просторной спальне. Его обоняние щекотал до боли знакомый запах: цветочный аромат смешивался с горьким привкусом лекарств.

Магистр невольно вспомнил тот день, когда привычный уклад его жизни разрушился. И отец, который казался таким сильным, вдруг стал беспомощнее младенца… Несколько лет он не приходил в себя. Герцогиня была безутешна, но исправно носила в покои эти белые цветы, заговорённые в божественном Храме. Они стали символом её надежды. И однажды Геворг очнулся…

«— Что с моими ногами?» — только этот вопрос сорвался с его побелевших губ. А в ответ — тишина. Горе оседало на щеках герцогини беззвучными слезами. И цветы… Эти ненавистные цветы пахли особенно сладко в тот день.

— Тремейн. — спокойный голос отца вырвал магистра из воспоминаний.

Геворг Арасский полулежал на кровати, отложив в сторону книгу. Его волосы покрылись пеплом седины, а морщинки у глаз переплетались со старыми шрамами.

— Опять читаешь. — вздохнул Тремейн. — Доктор не злится?

— Всего пару часов в день. — отмахнулся герцог. — Без книг я просто сойду с ума!

Его зрение было не таким хорошим, как прежде. Но и то, что герцог до сих пор жив — можно считать настоящим чудом.

— Хорошо. — улыбнулся младший Дорст, опускаясь в кресло. — Я хотел кое о чём тебя спросить.

— Давай, утоли моё любопытство. Ради чего ты оторвался от работы и навестил старика? — хмыкнул Геворг.

— Отец, ты… Ты когда-нибудь видел Эдит Оливейро?

— Кого? — герцог чуть нахмурился. — Жену… Магнуса?

— Да. — задумчиво кивнул Тремейн. — В девичестве её звали Эдит Монтасен. Прошу, постарайся вспомнить.

— Монтасены… — пробормотал Геворг, прикрыв глаза. — Я помню, что они сбежали из родной страны. Кажется, их обвиняли в мошенничестве…

— Да, этот род не из Гардери. — задумчиво кивнул Тремейн. — О них так мало известно… Что насчёт магии?

— Не помню. Кажется, кто-то из Монтасенов умел колдовать... Но ничего особенного. — отмахнулся Геворг. — Они были никем, и никем остались.

— Вот как... — задумчиво протянул Тремейн. — И всё же, Магнус Оливейро женился на Эдит Монтасен.

— В то время Оливейро не были такими богатыми. — пожал плечами Геворг. — А Эдит… Я видел её всего пару раз. На дебюте и зимнем балу... Она была той ещё затворницей. Хотя некоторые полагали, что муж просто не выпускает её из дома.

— Она жила в Грассе?

— Нет… Кажется, нет. Но это было так давно, что и сказать сложно.

Тремейн нахмурился, подняв взгляд на отца. И тогда герцог рассмеялся:

— … Твоя мать скоро придёт. Если хочешь о чём-то меня попросить, сейчас самое время.

— Папа… Позволь мне заглянуть в твои воспоминания. — медленно проронил Тремейн. — Я редко об этом прошу, но сейчас это крайне важно.

— О? Ты хочешь увидеть Эдит моими глазами? — хмыкнул Геворг. — Ну, что ж… Действуй. Только поторопись.

Герцог протянул морщинистую руку, позволив сыну пустить серебряную магию по венам, и дальше — к голове. Тремейн закрыл глаза, считывая далёкие (местами размытые) воспоминания… Пока не обнаружил то, что искал.

— Это она? — недоверчиво произнёс младший Дорст, ослабляя магические путы. — Она и вправду была такой?

— Да. — пожал плечами Геворг. — А ты ожидал чего-то другого?

— Нет… — протянул Тремейн, качнув головой. — Только подтвердил свои догадки. Мне пора идти, отец.

— Давай-давай… — устало отмахнулся герцог. — Потом расскажешь, кого Ревельо притащил на допрос.

Тремейн невольно усмехнулся, возвращаясь в тайный проход. Именно там, в пересечении узких лестниц, можно было найти выход к подземельям… Где и орудовал дознаватель.

— Наконец-то! — хмыкнул Антоний, отходя от окровавленного человека. — Я уж думал: ты не придёшь.

Дорст проигнорировал его слова, пристально глядя на мужчину, прикованного к стулу. Олаф, дворецкий семьи Оливейро, выглядел неважно. Его вены вздулись, на теле появились многочисленные раны, а виски были мокрыми от пота.

— Это ты, или…? — нахмурился Тремейн.

— Сам-то как думаешь? — Антоний насмешливо щёлкнул пальцами. — Аристократы презирают магов, но это не мешает им пользоваться услугами наёмных колдунов… Накладывая подчиняющие клятвы.

— Это незаконно. — холодно произнёс Тремейн, переводя взгляд на Олафа.

— Пришли им повестку, друг! — хмыкнул Ревельо. — Всё равно не поможет. Дворецкий Оливейро до сих пор жив только благодаря нашим артефактам и сдерживающим путам… Если их ослабить — сразу вскроет себе глотку.

— Этого нельзя допустить. — протянул Тремейн. — Слишком долго мы его искали.

— Да… И едва не упустили. — поморщился Антоний. — У министра завидная чуйка: быстро сбежал из Грасса и спрятал слуг.

— Чутьё, или же грамотные информаторы… Впрочем, мы во всём разберёмся. — Дорст поколебался, опустив ладони на лоб дворецкого.

— Ты всего один раз заглянул в их поместье, чтобы изучить персонал и обнаружить скрытые магические ловушки… С тех пор Оливейро там почти не появлялся. — хмыкнул дознаватель, наблюдая за другом. — Крысиный король, чтоб ему пусто было…

— Он осторожный человек. Хорошее качество для того, кто стал негласным лидером фракции аристократов. — проговорил Тремейн, усиливая давление магии.

Олаф застонал, потому как вторжение в разум против воли — крайне болезненная процедура… Но магистр был неумолим, продолжая копаться в его воспоминаниях.

— Здесь не так много интересного. — наконец, признал Тремейн. — Но я нашёл то, что мы искали. Теперь… Пришло время открыть Книгу Судеб.

* * *

— Папа, я так скучала! — Клара едва не плакала, обнимая министра Оливейро. — Я думала, что ты в беде…

— О, родная, твой отец неробкого десятка! — хохотнул Магнус. — Какая бы беда ни случилась, мы всегда выкрутимся, Клара. Такова уж суть нашей семьи.

— Да, но… Нас точно не накажут за крушение аэргона? И тот пилот…

На самом деле, Клара до сих пор не могла оправиться от шока. Когда транспорт затрясся и начал терять высоту, она отчаянно завизжала, моля всех богов о спасении! Но аэргон совершил аварийную посадку, а пилот… Потерял сознание, сильно ударившись головой.

Клара совсем не пострадала, однако была напугана. И как раз в тот момент появились отец и брат…

— Быстрее, родная! — скомандовал министр, утягивая её с места аварии.

Рядом был припаркован другой аэргон, и Клара быстро оказалась в кругу семьи, но… Тревога никуда не исчезла, нашёптывая дурные мысли.

— Пилот в полном порядке. — отмахнулся Лоран. — Да и что они могут нам предъявить? Тебя похитили, Клара! Вывезли из Хорурк-Мора без разрешения… Это неслыханно.

— Вот именно! — строго кивнул Магнус. — Очевидно, что эта академия не в состоянии тебя защитить.

— Учителя не… Им просто приказали. — растерянно произнесла Клара.

— Ну, разумеется! Дорст снова злоупотребляет властью. — выругался Магнус. — Не зря его выгнали из дворца…

— Выгнали?

— А ты не знала? Он перестал быть наставником и потерял доверие регентши. — хмыкнул Лоран. — И знаешь, я совсем не удивлён.

— Но похищение адептки — ужасное преступление. — поморщился Магнус. — Я намерен подать жалобу.

— А куда мы летим? — внезапно спросила Клара. — Остров Моррангла ведь в другой стороне.

— О чём ты? Мы не вернёмся в академию.

— Что…? — она непонимающе отодвинулась от отца, переводя взгляд на его добродушное лицо. — Но почему?

— А что не так? — осведомился министр. — Ты же сама хотела поскорее покинуть Хорурк-Мор.

— Да, но… Эт-то же странно, так резко уезжать без предупреждения! — воскликнула Клара.

— Давай поговорим чуть позже. — вздохнул Магнус. — Мы уже прилетели.

Адептка нахмурилась и посмотрела в окно. Местность была совершенно незнакомой! Какие-то леса, поля, река вдалеке… Одно очевидно: это не столица и не Моррангла.

— Пап, где мы? — тихо спросила Клара, когда аэргон опустился на землю. — Это ведь не Грасс.

— Мы пока не будем возвращаться в столицу. — пояснил Лоран. — Отдохнём здесь и решим, что делать дальше… Расслабься, Клара. Мы рядом, а значит, ничего плохого не случится.

Раньше от подобных слов ей становилось легче, но не сейчас. Она интуитивно чувствовала угрозу, притаившуюся неподалёку… И только призрак (незримый для остальных) немного успокаивал Клару. Этот старичок увязался за ней, шастая из стороны в сторону. Он казался настолько забавным, что девушка едва заметно улыбнулась.

Отец с братом привели её в новый дом. Здесь было не так много места, и (судя по всему) этот коттедж часто арендовали для отдыха.

— Пап, так что насчёт Хорурк-Мора? — Клара решительно направилась за министром в кабинет, прикусив нижнюю губу.

— А что с ним? — Магнус пожал плечами, плеснув в бокал тёмный напиток. — Твоё обучение, наконец, закончилось, Клара. После зимних каникул мы заблокируем твою магию.

— Ч-что?! — воскликнула девушка. — Ты… Ты же говорил, что это произойдёт через год!

— Да, но у нас получилось ускорить процесс рассмотрения. — улыбнулся Лоран. — Так что Хорурк-Мор тебе больше не грозит. Поживёшь с нами, а затем избавишься от магической заразы.

«Заразы?» — мурашки обожгли ей спину вдоль хребта. Брат сказал это таким тоном, будто готов лично искоренить магию Клары… А у неё голова закружилась от усиливающейся паники.

— Пап, подожди… Может, не надо спешить? — пролепетала девушка, цепляясь за его локоть.

— О чём ты? — поморщился министр, бросив взгляд на её шею. — И где ожерелье, Клара?

Ожерелье? Она не сразу поняла, о чём идёт речь, а потом едва не покраснела. Тот самый кулон, который Тремейн попросил снять, чтобы лучше овладеть магией… пылился в комнате Клары, где-то на дне чемодана.

— Я… оставила его на тумбочке. — нервно улыбнулась адептка. — Понимаешь, они даже не позволили мне собрать вещи!

— Ты должна была носить его, не снимая. — в голосе Магнуса прорезались стальные нотки, от которых Клара почти съёжилась.

— Прости, папочка… Так вышло.

— Вечно ты всё усложняешь. — раздражённо произнёс Магнус, и Клара не выдержала:

— Послушай же меня! Я не хочу покидать Хорурк-Мор. Мне там… Совсем не плохо.

— Что ты несёшь? — обозлился Лоран.

— Я хочу стать магичкой! Чтобы защищать вас и…

Договорить она не успела. В следующую секунду раздался короткий хлопок, который свалил Клару с ног. В ушах зазвенело, и тогда она осознала: отец её… ударил? Он сделал это резко, быстро и безжалостно, почти сразу одёрнув руку.

Клара не могла поверить в случившееся. Магнус никогда не трогал дочь, а сейчас… Что произошло сейчас?

— Папа… — прошептала она, закрывая горящую щёку.

— Прости, Клара… Прости, милая, я сорвался! — он поспешно сел рядом, словно очнулся от дурного сна. — В последнее время мои нервы… На пределе.

— Но почему, пап… Почему ты меня ударил? — пробормотала Клара.

Она действительно не понимала этого. Лицо горело, руки дрожали, в мыслях царил сущий кошмар…

— Эй, это случайность! — воскликнул Лоран, обняв сестру за плечи. Он бережно поднял Клару и вздохнул:

— Не держи на него зла, хорошо? Просто нас преследуют неудачи, да ещё и этот Дорст пытается учинить самосуд… Кто угодно бы сорвался, понимаешь?

Девушка заторможено кивнула, не отнимая ладони от щеки.

— Прости, родная, я так виноват! — сокрушался Магнус. — Прошу, не расстраивайся. Иди, отдохни в своей комнате, а завтра мы отправимся в примирительную поездку… Я куплю тебе много всего, детка.

— Украшения, новые вещи… Всё, что захочешь. — добавил Лоран.

Именно он вызвался проводить Клару до новой комнаты. В этом гостевом доме совсем не было слуг, только пустые длинные коридоры с вереницей дверей.

Оставшись в одиночестве, адептка всхлипнула, подойдя к большому зеркалу. Удар оставил красноватый отпечаток на лице, но, что важнее… В сознании Клары пробудилось нечто странное. Ей вдруг показалось… Что это не первый раз. И далеко не первый удар.