Возможно, об этом писал Лавкрафт, когда ему снились рыбьи

Глаза, по которым он мог учить язык добиблейских библий.

Возможно, об этом ему тогда шептали они, ощерясь

Огромными ртами, – и он писал, пока не сводило челюсть,

Возможно, об этом. О том, что здесь опять наступает осень

По правилам тех, кто извечно был не жителем и не гостем.

О том, что пора, и пора давно увидеть свою природу,

И каждую осень мой город вновь уходит со мной под воду.

Дождливые щупальца ищут нас, в песок закопавших лето, —

Поймать, наказать и залить глаза прозрачно-зеленым светом,

И нас заливает, и нас несет, у нас вырастают жабры,

И в мутной воде остается лишь забыть свой домашний адрес,

И город становится вновь собой. Он – бог, он желает жертву.

Пустые трамваи уже плывут ржавеющим брюхом кверху

Над детской площадкой, над школой, над подернутым илом Невским,

Над скользкими парками, где гулять не хочется, да и не с кем.

Иди и смотри, ползи и смотри, лежи и смотри, плыви и

Смотри, как, укрывшись в своих домах, несмело молчат живые

О чем-то, о чем не писал Лавкрафт. Возможно, о прошлом лете,

Которого не сыскать на всем прозрачно-зеленом свете.

Сентябрь 2009 г.