Однако я оказалась не права: расследование все-таки состоялось.

На следующий день, рано утром, к нам прибежала Элли Купер — горничная миссис Грегори. На ней буквально лица не было от волнения. Я в это время на кухне ждала, как обычно, свой завтрак — овсяную кашку с кусочком сливочного масла, а потому, как только услышала треньканье дверного колокольчика, сразу же вылетела в коридор. Наконец-то кто-то пришел! Вслед за мной вышла и миссис Хадсон.

Она открыла входную дверь. На пороге стояла бледная и чрезвычайно взволнованная мисс Купер.

— Миссис Хадсон! — сразу же запричитала Элли. — Помогите! Такое горе! Миссис Грегори… Она… она… С ней случилась большая беда!

И залилась слезами. Моя дорогая хозяйка тут же принялась за дело (в самые важные минуты она всегда проявляет завидное хладнокровие и решительность): провела Элли к нам на кухню, дала воды с валерьяновыми каплями и постаралась как могла успокоить — иначе ничего путного от нее не добиться. И разумеется, позвала Холмса: поняла, что его присутствие может оказаться крайне необходимым.

Через десять минут Элли немного пришла в себя и стала рассказывать (при этом все еще всхлипывая и время от времени утирая глаза платком):

— Я всегда первая из прислуги вхожу в спальню миссис Грегори — помочь ей одеться, а потом убираю постель. Так было и сегодня утром. Но хозяйки в спальне не оказалось, а кровать была не разобрана. Я очень удивилась, пошла искать миссис Грегори, и вот…

Элли снова залилась слезами. Понадобились еще капли и пять минут уговоров, чтобы горничная смогла наконец продолжить свой рассказ.

— Вхожу в кабинет миссис Грегори — а она там лежит… На полу, прямо у своего стола. Лицо — синее, голова — повернута набок. Я очень, очень испугалась и сразу же побежала к вам…

— Почему к нам, а не в полицию? — удивленно произнес Шерлок.

— Ну, это же понятно! — воскликнула Элли. — Если миссис Грегори убили, то только вы сможете раскрыть это ужасное преступление! И найти убийцу!

Холмс неопределенно хмыкнул, но я заметила, что ему, несомненно, понравилась уверенность Элли в том, что только он сможет раскрыть это сложное дело и найти преступника. Все-таки наш великий детектив, что ни говори, был не чужд некоторого тщеславия…

— К тому же в полицию побежал Карл, наш садовник, — продолжила Элли. — А я сразу к вам, чтобы не терять времени. Мистер Холмс, пожалуйста! Только вы сможете нам помочь!

И она мокрыми от слез глазами посмотрела на Шерлока. Тот кивнул — разумеется, я займусь этим делом.

— Через минуту буду готов, — сказал сыщик, — только позову доктора Ватсона. Он, кажется, еще не успел уехать на визиты, а его мнение как врача может для нас быть очень важным.

Вскоре мы собрались внизу, в прихожей: Шерлок, доктор Ватсон и я (куда ж без меня-то!). Миссис Хадсон осталась приводить в чувство Элли — ее показания наверняка скоро понадобятся полиции, и она должна отвечать на вопросы четко и понятно. Завтракать, разумеется, никто из нас не стал — не до того. Быстрее всего преступление раскрывается по горячим следам, это знает любой сыщик.

Шерлок довольно быстро нашел кеб (не всегда это удается — многие в это время спешат на службу или же по делам), мы уселись в коляску и покатили по полусонным улицам Лондона. Несмотря на ранний час, солнце уже начало изрядно припекать, и день обещал быть ужасно жарким. Как и всю последнюю неделю. Ехать, к счастью, оказалось совсем недалеко — всего три улицы (правда, довольно длинные) и два поворота. Через четверть часа мы остановились у небольшого старинного особнячка, расположенного в глубине густого темно-зеленого сада за низенькой чугунной оградой.

Домик был весьма приятный, радовал, что называется, глаз: из темно-красного кирпича, двухэтажный, с высоким крыльцом и широкими белыми карнизами. Очень чистенький и ухоженный. Сразу видно, что здесь живут весьма обеспеченные люди: далеко не каждый в Лондоне может позволить себе такой особняк (причем собственный!) почти что в центре города.

Мы прошли по узкой кирпичной дорожке, миновали круглую клумбу с какими-то блеклыми, вялыми, понурыми от жары цветами и оказались у массивных дубовых дверей с блестящими начищенными ручками. По идее, на крыльце нас должен был встречать дворецкий в парадной ливрее (важный, солидный, знающий себе цену — под стать самому зданию), но никого не было. Мы поднялись по каменным ступенькам и вошли в просторный полутемный холл (наконец-то долгожданная прохлада!). И буквально нос к носу столкнулись с инспектором Лестрейдом, сыщиком из Скотленд-Ярда. Самым, пожалуй, толковым полицейским из всех стражей порядка, кого я знаю. Пара слов о нем: Лестрейд по привычкам чем-то очень напоминает хорька — такой же быстрый, ловкий, нервный, всегда в движении, вечно готовый куда-то бежать и кого-то ловить, а его длинный нос постоянно к чему-то принюхивается.

Инспектор имел довольно озабоченный вид — очевидно, преступление вызвало у него целый ряд вопросов, на которые он пока не имел ответов. Поэтому наше появление он воспринял почти с радостью — знал, что Шерлок любит сложные, запутанные дела и практически всегда их раскрывает. Но при этом великий сыщик не гонится за славой, никогда не дает интервью газетчикам (чтобы не привлекать к себе лишнего внимания), а потому вся выгода от поимки преступника обычно достается полиции. Часто — ему, Лестрейду. А это весьма полезно для карьеры — нужно постоянно находиться на виду у начальства.

— Полагаю, вы уже в курсе дела? — произнес инспектор вместо приветствия. — Тем лучше, не будем терять время! Давайте начнем осмотр дома с кабинета миссис Грегори…

— Тело еще там? — поинтересовался Холмс.

— Разумеется! — воскликнул инспектор. — Я приказал ничего не трогать и никого в кабинет не пускать. Я уже не первый год работаю с вами, Холмс, знаю ваши правила!

Шерлок кивнул: все верно, первый (и важнейший!) этап любого расследования — изучение места преступления и сбор улик. А затем на их основе, с помощью тщательного анализа и дедуктивного метода, можно будет создать версию и найти предполагаемого преступника. В данном случае — убийцу. «Материальные доказательства — это основа, — любит повторять Холмс. — Придумывать что-то, не имея их, — большая ошибка. Никогда нельзя подгонять имеющиеся у вас улики и факты под свою теорию, а нужно — прямо наоборот».

— Как вы оказались здесь так быстро? — поинтересовался у инспектора Лестрейда доктор Ватсон. — Нам, например, стало известно о происшествии всего лишь полчаса назад…

— Случайность! — развел руками инспектор. — Я сегодня утром был в полицейском участке, куда прибежал садовник Карл Нойман с сообщением о смерти миссис Грегори. И что-то мне сразу подсказало, что это дело будет непростым и что лучше мне самому им заняться. Ну и вот…

— Вы уже разговаривали со слугами? — спросил Холмс.

— Да, с садовником Карлом и кухаркой, миссис Семптон. Их показания полностью совпадают: вчера вечером миссис Грегори собиралась еще раз перебрать свои бумаги и поискать завещание. Да-да, Холмс, я тоже знаю о его пропаже… В доме никого, кроме нее, не было: у садовника Карла — своя комната в бывшей конюшне на заднем дворе, а миссис Семптон и горничная мисс Элли Купер — приходящая прислуга. Они приходят в семь часов утра и покидают дом в шесть пополудни. Живут обе относительно недалеко, это им вполне удобно.

— Значит, миссис Грегори находилась одна? — повторил Шерлок. — Двери и окна в особняке запираются на ночь?

— Обычно — да, — кивнул Лестрейд, — но не в этот раз: Карл сказал, что из-за жары окна на втором этаже, в спальне и кабинете миссис Грегори, остались на ночь открытыми. Иначе бы она не смогла заснуть из-за духоты — буквально задыхалась. Кстати, я еще не допросил горничную, мисс Купер, вы не знаете, где она?

— Миссис Хадсон сейчас ее успокаивает, — пояснил Холмс, — приводит в чувство с помощью чая и валерьяновых капель, и чуть позже, надеюсь, вы, инспектор, сможете ее допросить по всей форме. Но поскольку мисс Купер не ночевала в особняке, то и добавить что-то существенное к рассказу Карла и кухарки, полагаю, вряд ли сможет.

— Я тоже так думаю, — кивнул Лестрейд. — Однако поговорить с ней все равно надо — порядок есть порядок! А теперь давайте пройдем наверх, в кабинет миссис Грегори!

По широкой деревянной лестнице мы поднялись на второй этаж. В особняке ужасно пахло кошками — дом буквально весь провонял (пардон за такое грубое слово!) ими, но никого из этих полосатых мяук я по пути наверх не заметила. Холмс тоже обратил на это внимание.

— У миссис Грегори, насколько я знаю, живет шесть кошек…

— Я приказал кухарке запереть их на кухне, — пояснил Лестрейд. — Чтобы не мешали сбору улик. К тому же я был почти уверен, что с вами, Холмс, будет Альма, а она, как я знаю, очень не любит этих усатых…

Я подтверждающе гавкнула — верно, не люблю, и даже очень. И испытала к инспектору чувство признательности: он проявил ум и избавил меня от встречи с этими коварными, мерзкими существами.

В короткий коридор на втором этаже выходили двери трех комнат: спальни миссис Грегори, ее личного кабинета и ванной комнаты. Особняк, как я поняла, был не только оснащен современным водопроводом (что большая редкость для таких старых исторических зданий), но и имел газовое отопление (тоже весьма полезное нововведение — позволяет быстро нагревать воду для ванны). С учетом всего этого, а также расположения дома (весьма престижный район Лондона), можно было быть уверенным, что стоимость этого здания очень даже немаленькая. И если кто-то вдруг решил незаконно получить его в качестве наследства…

Но делать какие-то выводы было еще слишком рано (мы даже не осмотрели кабинет миссис Грегори). Однако кое-какие мысли у Холмса (а также, разумеется, у инспектора Лестрейда), полагаю, уже имелись. И они, думаю, одинаково хотели как можно быстрее раскрыть это дело и найти преступника. Чего требовали суровый английский закон, а также простая справедливость: миссис Грегори была милым, хорошим, добрым человеком, помогала животным (пусть в основном кошкам), значит, ее злодейское убийство, несомненно, должно быть раскрыто. А негодяй, совершивший это жестокое преступление, обязан понести заслуженное наказание.