— Итак, у нас есть факты, их достаточно много, но нет полной картины происшествия, — начал Шерлок разговор с Лестрейдом. — Давайте попробуем еще раз их перечислить. А вы, Ватсон, поправьте меня, если я что-то упущу. Факт первый: акции украли. Причем, скорее всего, позавчера вечером, после закрытия банка. Факт второй: охранник Крум видел старшего кассира в половине восьмого. Это не бесспорно, но вполне вероятно. Давайте для простоты пока что предположим, так оно и было… Факт третий, более-менее подтвержденный: три свидетеля видели, как Айза Мексон обедал в «Петухе и подкове». Он находился в харчевне с семи с четвертью до без четверти восемь. И в это же время он, оказывается, был в депозитарии. Возникает вопрос: как такое могло быть?

— Вы все-таки думаете, что преступник — старший кассир? — уточнил Лестрейд.

— Не уверен, — ответил Шерлок, — факты противоречат друг другу. А этого быть не должно! И главное: я не понимаю, как было осуществлено преступление. Если акции украл мистер Мексон, то каким образом он обеспечил себе алиби? Подговорил хозяина харчевни, его жену и мальчика-уборщика? Обещал им большое вознаграждение за вранье?

— Почему вы думаете, что вор — старший кассир? — спросил Ватсон. — Ключи от главного сейфа, как мы знаем, были у троих, значит, мистер Дебшер и его заместитель тоже могли взять акции… Почему тогда, Холмс, вы не рассматриваете эти версии?

— Отличный вопрос, мой дорогой друг! — воскликнул Шерлок. — Что бы вы ответили, Лестрейд?

— Что все равно не складывается, — мрачно произнес инспектор. — Непонятно поведение подозреваемого. По словам мистера Дебшера, старший кассир несет в банке полную ответственность за сохранность бумаг и денег, значит, он должен постоянно проверять сейф. Допустим, кто-то взял акции. Каковы в этом случае его действия? Немедленно поднять тревогу! Но нет, этого не было. Из чего мы можем сделать вывод, что к моменту закрытия банка все акции лежали на месте. Значит, взять их мог только он, мистер Мексон, уже после закрытия банка. Вы же помните, что сказал охранник? Что Александр Грант вообще не спускался в депозитарий, а мистер Дебшер вошел и вышел с пустыми руками. А вот у мистера Мексона был портфель… Но это опять возвращает нас к вопросу об алиби. Тут одно из двух: либо оно ложное и старший кассир все-таки в половине восьмого спускался в депозитарий, либо это преступление было совершено уже после восьми часов, и тогда, получается, ошибся охранник. Или он является соучастником мистера Мексона. Однако мистер Дебшер охарактеризовал его как вполне надежного и честного человека. Господи, я совсем запутался, голова идет кругом от всех этих предположений!

— К сожалению, — произнес Шерлок, — мы не можем идти дальше, пока не ответим на эти вопросы. Придется мне наведаться в «Петуха и подкову» и лично поговорить с хозяином и его женой. И с мальчиком-уборщиком тоже. Посмотрим, вдруг всплывет какая-нибудь новая деталь? А вы, инспектор, пообщайтесь еще раз с охранником — может, он тоже что-то вспомнит? Нам важна каждая мелочь!

На этом разговор закончился. Лестрейд поехал в Скотленд-Ярд, доктор отправился в свою комнату отдыхать, а Холмс спустился вниз, на первый этаж. Он, как я понимаю, решил не откладывать дело в долгий ящик, а сразу же наведаться в харчевню, чтобы провести собственное расследование.

Разумеется, я не могла упустить этот шанс и подскочила к нему.

— Хочешь со мной? — спросил Шерлок. — Ладно! Погода сегодня просто отличная, чудесный день для прогулок!

Мы вместе покинули квартиру на Бейкер-стрит и вышли на улицу. Идти оказалось недалеко — примерно полчаса неспешным шагом. Шерлок не стал брать кеб: в такой ясный солнечный день пройтись по Лондону — одно удовольствие. Я была тоже этому рада: прогулка с таким уникальным человеком, как Шерлок Холмс, дорогого стоит.

У нас в Лондоне редко бывают светлые, теплые дни, гораздо чаще — серые, пасмурные и холодные, поэтому стоило воспользоваться случаем и насладиться прекрасной погодой и интересным общением. По пути Шерлок, как всегда, стал делиться со мной своими соображениями. Это его обычная манера, рассуждать на ходу, она очень помогает ему анализировать факты и строить теории.

— Наш дорогой доктор, кажется, недоволен тем, что я не рассматриваю в качестве возможных подозреваемых мистера Дебшера и его заместителя, — начал Шерлок. — Но это не так — я пока что подозреваю всех. И в первую очередь — самого управляющего банком. Мы с тобой его видели и слышали, что ты скажешь?

Я вежливо промолчала: понимала, что Шерлок задал вопрос как бы самому себе. Значит, он сам на него и ответит. Что и произошло буквально через пару секунд.

— Мистер Дебшер — солидный, уважаемый и обеспеченный человек, он уже много лет управляет лондонским отделением «Английского кредитного банка», у него, как понимаю, безупречная репутация. Которая значит в этой среде чрезвычайно много: от нее зависит и успешность банка, и собственное положение банкира в обществе. К вопросу репутации мистер Дебшер относится крайне щепетильно, что понятно: никто не доверит свои деньги ненадежному, запятнанному чем-то человеку. Мистер Дебшер боится, что слухи о краже просочатся в прессу, и я прекрасно его понимаю! Ты спросишь меня, мог ли он взять эти акции? Да, в принципе, мог: денег, как известно, много не бывает, но так рисковать… Он ведь отнюдь не дурак и прекрасно знает, что в случае чего станет одним из главных подозреваемых. Даже если он и окажется ни при чем, то слухи все рано пойдут, и пятно (как на банке, так и на нем самом) останется на всю жизнь. Зачем это ему? Мистер Дебшер не производит впечатления человека, готового рискнуть всем ради некоего куша (пусть даже весьма существенного). Нет, положение и репутация для него важнее денег. То же самое относится, как мне кажется, и к его заместителю, Александру Гранту: он, думаю, мечтает со временем занять место управляющего, а потому также крайне внимательно относится к тому, что о нем говорят и как его воспринимают.

Ты возразишь: мол, и у старшего кассира, мистера Мексона, та же самая ситуация, и будешь абсолютно права! Любое подозрение может обернуться для него потерей места, а в его возрасте это равносильно краху всей жизни. Таким образом, перед нами загадка: никому из этих джентльменов не было выгодно красть акции, однако те тем не менее пропали. И теперь они трое находятся под подозрением: никто другой, кроме них, взять собственность лорда Д. не мог. Ты согласна со мной?

Я вежливо гавкнула: да, все вполне логично, возражений нет.

— Рассуждаем дальше, — продолжил Шерлок. — Против старшего кассира имеются показания охранника. Это очень серьезное обвинение! И Лестрейд поступил правильно, когда заключил мистера Мексона под стражу. Но с другой стороны, у Айзы, как выяснилось, есть отличное алиби. Поэтому признать его преступником наш дорогой инспектор пока не может, однако и снять подозрения — тоже. Вот Лестрейд и находится в растерянности… И мы с тобой, Альма, должны ему помочь и разрешить это противоречие: либо найти твердые доказательства вины старшего кассира, либо доказать его полную невиновность. Как это сделать? Хороший вопрос! Но что-то подсказывает мне, что эта кража не так уж и банальна, как могло показаться на первый взгляд, она была неплохо продумана и отлично осуществлена. Это же очевидно! У преступника есть своя логика — нужно только понять ее. Поэтому нам с тобой, думаю, следует начать с главного — опроса свидетелей. Это всегда дает пищу для размышлений. Надеюсь, что так оно будет и на этот раз. А теперь давай порассуждаем еще немного…

Я снова гавкнула: не имею ничего против.

— Предположим, — продолжил Холмс, — что кто-то из этих троих задумал украсть акции. Что понятно: при разумном подходе эта кража обеспечит человека до конца жизни. К тому же акции — на предъявителя, то есть обналичить можно в любом английском или европейском банке, следов не останется. Немного ума, хитрости, ловкости — и ты можешь больше никогда не думать о деньгах. Весьма заманчивая перспектива! Но как отвести от себя подозрение? Как не попасть под карающую руку закона? Ясно, что начнется следствие и всех, в том числе и тебя, будут подозревать в преступлении, а это крайне неприятно. И если подумать, самый простой и верный способ отвести от себя подозрения — сделать так, чтобы все улики указывали на другого. Надеюсь, ты уже догадываешься, о ком я говорю?

Я снова гавкнула: продолжайте, Шерлок, я вас внимательно слушаю.

— Три ключа — трое подозреваемых. Но только один — преступник. Очень умный и расчетливый человек. Кто он? Мистер Дебшер, мистер Грант или все-таки кассир? Как видишь, я подозреваю всех, хотя и в разной степени. Наш дорогой доктор Ватсон все-таки был не прав, когда сказал, что я исключил банкира и его заместителя из числа подозреваемых. Нет, это не так! Я не пришел к какому-либо конкретному выводу — расследование только началось! А там будет видно… У меня есть вопросы, на которые я намерен получить четкие и ясные ответы, причем в самое ближайшее время. Поэтому давай для начала проверим алиби мистера Мексона. Войдем в это почтенное заведение и поговорим с теми, кто там находится!

Я подняла голову и увидела жестяную вывеску: «Петух и подкова». Надо же, за этими крайне занятными и захватывающими рассуждениями я и не заметила, как мы добрались до места. Вот что значит слушать умного и интересного человека!