Известно, что Гейрмунд не только поддерживал контакты с охотничьим народом из Бьярмаланда, но и был женат на «бьярмской» женщине. Многое говорит в пользу того, что с собой в Исландию он привёз несколько охотников из северного народа.
Если так, то тому были практические причины: эти люди были ему нужны. Кельты и норвежцы, которых Гейрмунд привёз с собой из Ирландии, не могли иметь много знаний о промысле и переработке животных вроде моржа по той простой причине, что эти звери обитают в Арктике. Ни на Британских островах, ни на западном побережье Норвегии во времена викингов их не было. Такие практические причины использовали для объяснения того, что древние скандинавы брали с собой саамских охотников в Гренландию (во всяком случае, прибрежных саамов). Считается, что топоним Finnsbúðir в восточной Гренландии может происходить от слова «финн» (саам), кроме того, в гренландском языке имеется несколько заимствований из саамского.[544] Но в нашем случае практические причины больше, чем гипотеза.
Поиск бьярмов в окружении Гейрмунда приводит нас к могильнику в расселине над главной усадьбой Гейрмунда. Этот могильник и сегодня носит таинственное название Illþurrka, Ильтурка. Короткое сказание, записанное впервые в XIX веке, и до сих пор живущее в народной памяти, утверждает, что здесь покоится «вёльва» или «колдунья». Далее говорится, что её похоронили именно в этом месте, чтобы её не тревожил звон церковных колоколов в Будардале и Скарде.[545] Колокола, которые начнут звенеть спустя столетия после её смерти![546]
Понятное дело, что в данном случае мы имеем дело с топосом из более поздней традиции. И всё же сказание может помочь нам понять местоположение могилы, и, возможно, передать нам ценные сведения.
Как видно на иллюстрации вверху страницы, могила расположена прямо посередине между усадьбами Гейрмунда Чёрная Кожа: его первой усадьбой в Будардале и Гейрмундарстадиром (ныне Скард), куда он переехал позже, сделав своей главной усадьбой.
Топография довольно прочно связывает могилу с Гейрмундом Чёрная Кожа, как и говорится в сказаниях.
Такие литературные мотивы использовались в XIII и XIV веках для описания того, что происходило, когда знакомые с колдовством шаманы сталкивались с христианством: Христос могущественнее древнего колдовства. Мы помним сказание Торда Навасона в главе о Бьярмаланде: Гейрмунд вроде бы не мог смотреть в направлении того места, где через сто с лишним лет возведут церковь в Скарде, потому что его слепил свет. Вёльва в могиле Ильтурки, которая не терпит колокольного звона, является вариантом этой истории.[547] Косвенное сообщение — женщина, которая, как считается, погребена в этой могиле, не принадлежала к местной скандинавской культуре. В народных сказаниях она — колдунья.
Поэтому в декабре 2009 года мы с определёнными ожиданиями отправились к могильнику Ильтурка. Вместе со мной поехал крестьянин и землевладелец Херманн Картльссон и соратники по проекту о Гейрмунде со Страндира и Скардсстрёнда. Мы увидели выступающую из-под снега груду валунов.
— Это Ильтурка, — сказали они.
Мы сделали фотографии и стали показывать их разным археологам в Норвегии и Исландии, которые сделали вывод, что это обычная каменная пирамида, сложенная в более поздние времена.
Не помогли и ссылки на слова крестьянина о том, что если это пирамида для ориентирования на местности, то её построили бы метров на сто выше по склону, на самой высокой точке, где её было бы хорошо видно с обеих сторон дороги. А если это просто пирамида из камней, то почему её строители ходили далеко вниз по склону с другой стороны горы за валунами? Почему не построить пирамиду из валяющихся поблизости многочисленных больших камней?
— Это просто обычная каменная пирамида, — отвечали археологи.
Казалось, перед нами ложный след, который никуда не приведёт.
Но вот слово — Illþurrka — не давало мне покоя. Если это наполненное смыслом слово древнескандинавского происхождения, то оно должно иметь связь с топографией того места. Проще всего подумать, что район влажный, потому что «illur þurrkur» означает «плохая усушка», и каким-то образом это выражение превратилось в женское имя, Illþurrka, Ильтурка. Если имя обозначает болотистую местность, то едва ли оно может относиться к могиле «колдуньи» с Севера по той простой причине, что у саамов и различных народов Сибири считается крайне важным размещать могилы в сухих местах и защищать их от дождя и влаги.[548]
* * *
Для того чтобы разобраться в этом вопросе, следующей весной я отправился к тому же месту вместе с одним геологом. Хёскульд Буи Йоунссон — специалист по оползням, и его работа заключается, помимо прочего, в том, чтобы определять соотношение воды, снега и льда на различных территориях. Его выводы опровергли версию о том, что название Ильтурка связано с природными условиями. И флора, и расположение пирамиды подтверждали, что они находятся в сухом месте, ниже по склону произрастает пушица, а значит, если там бывают водные массы, то они скапливаются в районе произрастания пушицы.
Но выяснилось кое-что ещё.
Мы видели перед собой не просто каменную пирамиду, а чёткий круг, выложенный из валунов. Диаметр круга — около шести метров, и около 23 метров по периметру. Мы не увидели настоящий каменный знак во время первого обследования территории, потому что в то время он был покрыт снегом.
Геолог Хёскульд и археолог Гёрилль Нильсен сошлись во мнениях: этот каменный круг сделан руками людей, потому что природе не под силу создать такую конструкцию. Многие археологи позже присоединились к выводу о том, что перед нами «памятник культуры». Есть несколько причин, по которым этот каменный знак является уникальным для Исландии.
И сказание об Ильтурке в этой связи вновь стало крайне актуальным.
Оказалось, что речь, скорее всего, идёт не о каменном ориентире, поскольку знак расположен не на самом высоком месте склона. По мнению геолога, в этом месте никогда не собиралась влага и оно не было болотистым. Каменный знак выложен из тяжёлых валунов, большая часть которых весит от десяти до двадцати килограммов. Их пришлось поднимать метров на сто вверх по склону, поэтому вряд ли пирамиду сложили простые путники. Валуны выложены в форме ровного круга, значит, их не могли накидать прохожие. Сама же пирамидка на вершине могилы, естественно, сложена в более поздние времена.[549]
Различные источники, упоминающие Ильтурку, рисуют противоречивую картину. В реестре топонимов начала XX века утверждается, что северянка Хердис или Херрид, жена Гейрмунда из «Книги о занятии земли», похоронена под каменным знаком. Почему же тогда каменный знак не носит её имя?
Это требовало изучения, и после долгих поисков, как мне кажется, я установил, как эта идея попала в традицию. Она появилась в церковно-приходском описании Фридрика Эггерца, сделанном в 1846 году.[550] Возможно, всё произошло из-за горячего желания Фридрика не только описывать, но и объяснять описываемое.[551] Имя собственное Ильтурка Фридрик не опознал как имя человека, поэтому он обратился к «Книге о занятии земли» и поместил в могилу жену Гейрмунда Херрид.[552]
Нам ещё очень повезло, что существует другое описание той же территории. Кристьяун Скуласон Магнусен сделал его за четыре года до Фридрика, то есть в 1842 году. Конечно, наивно полагать, что источник XIX века может поведать что-либо об обстоятельствах тысячелетней давности, поэтому в данном контексте необходимо кое-что помнить. В Скарде один и тот же род проживал с XII века, это создало идеальные условия для передачи сказаний из поколения в поколение. Кроме того, мы имеем дело с топографической традицией, как, например, вышло с Гудлаугсхёвди и Утёсом согнцев. Богатый опыт археологов и фольклористов более поздних времён показал, что традиции народных сказаний могут уходить корнями вглубь веков.[553] Когда я впервые прочитал следующий текст, у меня просто перехватило дыхание:
В Скаре между Скардом и Бармом у главной дороги стоит каменная могила, где, говорят, в древности похоронили Ильтурку, поэтому каменный знак назван в её честь.[554]
В соответствии с традицией, которую описывает важное должностное лицо сюссельманн Кристьяун Магнусен, Ильтурка — антропоним, а точнее, имя женщины, похороненной в том месте, и каменный могильник назван в её честь.[555]
Собрав воедино все эти сведения, мы получаем имя жены Гейрмунда Чёрная Кожа, которая похоронена под камнями. Её зовут Ильтурка.
Традиция видит в ней «чужака», женщину-шамана, колдунью.
К счастью, каменный знак — важное место у главной дороги — получил её имя, а иначе оно уже давно было бы забыто. Ландшафт и топонимика помогают нам здесь, как и во многих других случаях, докопаться до истории чёрного викинга.
* * *
Illþurrka — не древнескандинавское имя. Это фонетически приспособленное к древнескандинавскому слово из другого языка. Всё указывает на то, что оригинальное имя пришло издалека. Существует много примеров такого приспособления как топонимов, так и антропонимов. На территориях, где проходит граница между норвежским и саамским языками, рядом с Альтой мы находим топоним Hjemmeluft, который происходит от саамского Jiebmaluokta, что в некоторых диалектах звучит как Jiebmaluofta. Другой пример — озеро Luktvannet к северу от Мушёэна. Название не говорит нам о существовании в этом районе какого-то резкого запаха, просто в озере много заливов, а по-саамски залив называется luokta.[556] Жена Браги Старого Боддасона, Lopthœna, тоже является примером: её имя приспособлено к древнескандинавской фонетике и грамматике, но в то же время семантика его непонятна. Это имя связывали с кланами йотунов на севере, то же самое говорят об имени бьярмской матери Гейрмунда, Льюфвине.[557] Все эти факторы действуют при разборе имени «колдуньи» Ильтурки.
Язык сихиртя, охотников на моржей с «чёрными лицами», утрачен, и если мы попытаемся подойти к происхождению имён Ильтурки и Льюфвины с этой стороны, то нам практически не на что опереться. Если всё же набраться смелости и попробовать, то следует исходить из того, что традиции использования имён собственных народом сихиртя частично сохранилось у народа, с которым сихиртя слились в XVII–XVIII веках: у ненцев. Мы знаем, что ненцы заимствовали мореходные термины из языка сихиртя и до сих пор используют их.
Все источники сходятся в том, что у Гейрмунда была дочь, стоит обратить внимание на её имя. В рукописях оно записано в именительном падеже — Ýri/Ири.[558]
Здесь есть странность. Если бы имя было древнескандинавским, то форма Ири в именительном падеже должна была бы иметь так называемую īn-основу и склоняться по аналогии с gleði (радость) и lygi (ложь). Но не существует примеров тому, что антропонимы следуют этому типу склонений. Поэтому филологам не удалось в этом случае связать всё воедино, и по-прежнему в старинном ксенофобском духе. Мы уже видели пример того, как древние историографы переделали Льюфвину в женщину скандинавского происхождения. В старинном исландском издании «Книги о занятии земли», например, имя Ýri/Ири «исправлено» на «первоначальную» форму Ýrr/Ирр.[559] Изменив форму именительного падежа Ýri/Ири на Ýrr/Ирр, филологи смогли создать правильное древнескандинавское имя, которое склоняется так же, как Auðr/Аудр и Hildr/Хильдр.[560] Форму именительного падежа Ýri/Ири объяснили более поздним производным.
Однако эта тенденция начала проявляться в исландском языке лишь во второй половине XVI века и никогда не касалась антропонимов.[561] Почти все рукописи содержат форму Ýri/Ири, и они намного древнее упомянутой тенденции. Антропоним Ýri (Ýrr) уникален для древнескандинавскихм текстов.[562] В варианте Мелабок «Книги о занятии земли» написано, что её сын Одд был «Yri-ar»-son, «Ири-ар»-сон[563], и это говорит нам, что первые писцы совсем не уверены в том, как правильно склонять это имя. Форма родительного падежа Ýriar говорит нам, что автор книги Мелабок понимал, что i/и в имени Ýri/Ири входит в состав корня слова.
Таким образом, Ири — не скандинавское имя.
Значит, перед нами имя из другого языка, как имена матери и жены Гейрмунда, Льюфвины и Ильтурки.
Старинные словники филолога Шёгрена рассказывают нам, что ненцы у Мезени называли луну jirii.[564] Обычай называть людей в честь солнца и луны широко распространён, хотя мы и не знаем, использовали ли сихиртя то же слово для обозначения луны, что и ненцы. Стоит также отметить, что в языке ненцев нет категории рода.
Если бы такое слово приспосабливали к древнескандинавскому языку, то получилось бы Ири.
Форма имени сообщает нам как минимум одну вещь. Крайне маловероятно, чтобы Ири была дочерью норвежки Херрид (Хердис) или Торкатлы, как её называли учёные мужи Средневековья. Более вероятно, что речь идёт о дочери «бьярмской» жены Гейрмунда, Ильтурки. Её культура чествуется и ставится во главу угла путём присвоения имени её дочери. Итак, мать, жена и дочь Гейрмунда носят имена иностранного происхождения. Об этих женщинах мы знаем безнадёжно мало, только то, что у них, скорее всего, была тёмная кожа, чёрные волосы и круглые монголоидные лица.