Ганглери спросил: «Что же было вначале? И откуда взялось? И что было ещё раньше?» Высокий отвечает: «Как сказано в Прорицании вёльвы:

Ганглери спросил: «Что же было в мире до того, как возникли племена и умножился род людской?» […]

И сказал Равновысокий: «Мировая Бездна на севере вся заполнилась тяжестью льда и инея, южнее царили дожди и ветры, самая же южная часть Мировой Бездны была свободна от них, ибо туда залетали искры из Муспелльсхейма» […] Когда ж повстречались иней и тёплый воздух, так что тот иней стал таять и стекать вниз, капли ожили от теплотворной силы и приняли образ человека, и был тот человек Имир […]

Тогда спросил Ганглери: «Где жил Имир? И чем он питался?» Высокий отвечает: «Как растаял иней, тотчас возникла из него корова по имени Аудумла, и текли из её вымени четыре молочные реки, и кормила она Имира».

Сказал тогда Ганглери: «За что же принялись тогда сыновья Бора, если они были, как ты думаешь, богами?»

Высокий сказал: «Есть тут о чём поведать. Они взяли Имира, бросили в самую глубь Мировой Бездны и сделали из него землю, а из крови его — море и все воды. Сама земля была сделана из плоти его, горы же из костей, валуны и камни — из передних и коренных его зубов и осколков костей».

Тогда молвил Равновысокий: «Из крови, что вытекла из ран его, сделали они океан и заключили в него землю. И окружил океан всю землю кольцом, и кажется людям, что беспределен тот океан и нельзя его переплыть».[5]

Наша сага начинается в 846 году от Рождества Христова.

Во всей Норвегии проживает около ста тысяч человек. Датский город Хедебю является крупнейшим в Скандинавии и насчитывает, скорее всего, пару тысяч жителей. В каждом из крупнейших городов мира — Константинополе, Багдаде и Сиане, столице династии Тан в Китае, проживает около миллиона человек. Спустя несколько лет династия Тан исчезнет под аккомпанемент великолепных стихов знаменитого Ду Фу. В Гватемале в Центральной Америке правят майя, и по ступеням тикальских пирамид скатываются человеческие тела с вырезанными сердцами. Жители Монголии разделяются на бесчисленные кланы, которые убивают и грабят друг друга, и подобное происходит во множестве других стран. Мавры и сарацины поднимаются вверх по Тибру к Риму, крадут алтарь и мощи апостола Петра, а также драгоценную раку и другие сокровища.

Шок от этого происшествия волнами расходится по всему христианскому миру.[6]

В этом году стая из почти 300 волков нападает на людей и скот в Галлии и убивает всех, кто пытается сопротивляться. Незадолго до Пасхи ловят мужчину, который вступил в сексуальные отношения с кобылой. Франки сжигают его заживо. Датский король Харальд Клакк, в чьи обязанности входит защита фризского побережья от нападений викингов, умирает во Фризии. Его добрый друг миссионер Ансгар продолжает нести благую весть о спасителе мира в городе Бирка в Швеции, несмотря на страдания, вызванные страшной экземой. В этот год норвежские викинги совершают успешное нападение на восточную Ирландию. Всё больше викингов с Западного побережья Норвегии, преимущественно из Рогаланда, устремляются к зелёному острову на западе. Амбициозный ирландский король Кербалл (Кьярвал) уже вступил в борьбу за власть. Он вооружается, чтобы сразиться с одним из своих ирландских соперников. В сражении падут 1200 воинов…

Мы отправимся в страну, что ещё не обратилась в веру в Белого Христа, которую Карл Великий насаждает на континенте силой своего меча. В страну, где люди ещё блюдут древние традиции своих предков. В пучине моря резвится Змей Мидгарда, на небесном своде пылает радужный мост Биврёст, в глубинах земли вершат свои дела норны и мертвецы. Идёт вечный круговорот жизни, боги и соль земли проигрывают битву с силами великанов, чтобы с восходом солнца вновь одержать в ней победу. Мелкие князья вступают в распри на этой земле, протянувшейся на несколько сотен морских миль с севера на юг. Страну населяют разные народы, которые, тем не менее, ощущают свою общность, поскольку делят общий путь, стелющийся вдоль длинного побережья: северный путь.

Здесь мало что изменилось за последние несколько веков.

У кораблей появились паруса.

В остальном, в общем-то, всё по-прежнему.