Корабли следуют далее по старому северному пути. Юноши Гейрмунд и Ульв упражняются в управлении большим судном с помощью паруса. Крепкие мужчины кричат им голосами, прорезающими ветер и заглушающими треск верёвок и мачт: Выше галс! Крепи галс-оттяжку! А то ещё на сушу заплывём! Они прячут улыбки в бороды, когда юноши, выполнив команды, вопросительно смотрят на них. Оказывается, юноши чувствуют свою ответственность, и воспитание идёт полным ходом.

На острове Хердла к северу от Бьёргвина (совр. Бергена) они останавливаются на три дня, и в снастях вовсю свистит северный ветер. Если вы хотите добраться до Бьярмаланда и вернуться обратно за один навигационный сезон, надо отправляться в путь весной, но весной часто дуют северные ветра. К счастью, северные ветра приносят ясную солнечную погоду, особенно здесь, к югу от Стада. Дни наполнены различными делами. Новые ванты из липового лыка требуется подтянуть после нескольких дней простоя. Новые вёсла оказываются слишком тяжелыми, и кто-то из мужчин набрасывается на них с рубанком в руках. Несколько человек пытаются удержать равновесие на канате, натянутом между бортами. И вот наконец с юго-запада налетает свежий попутный ветер! Он приносит с собой дождь, но разве это так важно при хорошей скорости? Действительно, сквозь пелену дождя сложно разглядеть навигационные знаки вдоль фарватера, но пара членов команды, Эгмунд Слюна[120] и Эйвинд Широконосый, наизусть знают здешний фарватер, им достаточно разглядеть лишь один холм, чтобы понять, где они находятся. Но иногда они расходятся во мнениях относительно местоположения корабля. К счастью, воды на этом участке спокойные и безопасные.

— Чёртов туман, — вздыхает Эйвинд Широконосый.

— Представляешь, а ведь в этих краях кто-то живёт, — отвечает Эгмунд Слюна. Корабль двигается по проливу Стокксунд на север к Фитьяру.

На берегу острова Атлаэй в Сундфьорде стоят Торольв Преданный из Согна и его люди. Они встречают флот, плавно входящий в залив Сауэсунн с юго-запада. Большие погребальные курганы и несколько менгиров[121] хорошо видны с моря по обеим сторонам залива. Судно конунга бросает якорь в прекрасной естественной гавани, и люди высаживаются на берег. Добрые родичи крепко пожимают руки и приветствуют друг друга тёплыми словами. На плечах Торольва синий плащ, а его сияющее лицо, обрамлённое седыми волосами, похоже на солнце на голубом небосводе. В такие мгновения юный Гейрмунд забывает обо всех тревогах. Древнескандинавское слово frændi, «родичи», имеет один корень с глаголом frjá, «любить». Существительное fíandi, «враги», происходит от глагола fía/fjá, «ненавидеть». Мир в основе своей прост: родичи любят, враги ненавидят.

* * *

Среди всего выдуманного есть проблеск правды. Оказывается, существует необычное соответствие между мифологией и тем, что мы знаем о контактах древних норвежцев с северными районами.[122]

Место проживания йотунов в мифах называется Утгард, и источники указывают на то, что оно располагается где-то на самом Крайнем Севере или востоке. Финны, лапландцы, бьярмы, саамы и лопари — эти наименования зачастую появляются как синонимы йотунов, троллей и великанов в древнескандинавской литературе. «Йотун» — это человек, изгнанный из общества, тот, кто не соблюдал правила и нормы, кто не разделял ценности, чужак.

Неудивительно, что представители северных народов, которые разговаривали на совершенно другом языке и имели более тёмную кожу и иную физиогномику, ассоциировались с мифологическими йотунами.[123] И даже в 1856 году один исследователь пишет в своих комментариях, что мать Гейрмунда Чёрная Кожа из народа бьярмов, была «ekki mennsk», то есть не человеком.[124] В таком случае, она была не иначе как «троллихой», а так называли женщин из народа инуитов, которых Торгильс Оррабейнсфостри из «Саги о людях с Болот» встретил на восточном побережье Гренландии.

Но мифология рассказывает нам и о другом, а именно о том, что от йотунов приходят все необходимые людям дорогие ресурсы — йотуны поставляют сырьё и ремесленные изделия.

Отражение социальной практики мы находим в обычаях, позволявших богам Асгарда брать в жёны женщин из йотунов, а вот мужчины-йотуны не должны были дотрагиваться до женщин Асгарда. То же самое мы видим в норвежском юридическом языке. В законах говорится, что полукарелы и полуфинны — это люди, рождённые финскими матерями. А как насчёт тех, у кого саамами были отцы?[125]

Судя по юридическому языку, таковых не существовало. Во всей древнескандинавской литературе нет ни одного примера того, как финно-угорский мужчина обосновался в Норвегии и завёл детей с норвежкой! Исключением является Локи Лаувейярсон, сын йотуна Форбаути и женщины из Асгарда по имени Лаувей, при этом постоянно существует опасность, что он разрушит весь Асгард.[126]

Если нам встречаются чёрные загадочные норвежцы из Халогаланда, о них часто говорят, что по матери они родня йотунам, и их охотно награждают прозвищами Полутролль или Полувеликан. Например, Харальд Прекрасноволосый заключил союз с полукровкой Бьёргольвом Полувеликаном под горой Торгхаттен в заливе Бьярнэйясунд. Едва ли случайно упоминается, что Бьёргольв «ездил к финнам и собирал с них дань». Эти сведения из «Саги об Эгиле» подтверждает то, что мы знаем об истории Хьёра и Гейрмунда.

Конунг Хьёр, которые отправляется на Север, чтобы раздобыть важные ресурсы, напоминает Одина, который едет в Утгаргд в поисках сокровищ или богатств йотунов. Один находит важные для Асгарда вещи, и Хьёр привозит товары домой в Рогаланд, чтобы поддержать местную культуру. Ещё одна общая черта — оба неравнодушны к женщинам йотунов. Один наведывается к ним, чтобы произвести «полных сил» сыновей или чтобы раздобыть нечто экзотическое, например «мёд скальдов».[127]

Гейрмунд Чёрная Кожа, чёрный викинг, является полутроллем. Полукровки вроде него — самые сильные, как гласит популярный у людей, записывавших саги, штамп.[128]

Возможно, будет упрощением охарактеризовать брак Хьёра с бьярмкой Льюфвиной как исключительно экономический союз. Дохристианская идеология поощряла вождей древних норвежцев к поиску контактов с жителями Севера несмотря на то, что последних считали уродливыми.