Стоит ясная весенняя погода, с юга дует лёгкий бриз, корабли выходят из залива Кармтсунд на открытый участок моря под названием Слетта. На севере видна вершина пятисотметровой горы Сиггьо, это старый вулкан, возвышающийся над местностью.[109] Скоро они минуют Рюгьярварду (совр. норв. Риварден), старинную границу между жителями Рогаланда и дикарями, и направятся в Бёмлафьорд. На мысу, в наше время носящем название Тьернагельсхауген, по правому борту моряки увидят огромную конструкцию бронзового века из камней, которая, вероятно, из-за своих очертаний, получила величественное название Hjarrnagli — «рукоятка меча»: так это место именовалось в Х веке. Камни на мысу служили ориентиром почти 3000 лет, но в 1980-х годах их убрали, чтобы освободить место для радиомачты коротковолнового передатчика, необходимость в котором быстро отпала.

В среднем корабль за день проходил по морю около шести древних миль, то есть 66,6 км. Если бы путешественники передвигались по суше, они преодолевали бы лишь половину этой дистанции. Время, проведённое в гаванях и в ожидании попутного ветра, в таких средних расчётах не учитывается. Расстояние между Эгвальдснесом и Бергеном составляет 12 миль, или два дня пути. Конунг Хьёр должен был убить несколько мух одним ударом. Одна из сопутствующих задач — посещение обитателей земель, расположенных вдоль северного пути, и установление союзнических отношений с хёвдингами и родичами путём принесения даров и обмена товарами.

Первая остановка — Мостер. В те времена там жил человек по имени Эрнульв Финвал. Нам это доподлинно известно, поскольку его сын, Торольв Бородач из Мостера, стал крупным землевладельцем в Исландии. И вот конунг Хьёр и его свита оставили позади три мили, разделяющие Хаугасунд и Мостерскую гавань. В старинной песне говорится:

Корабли скользят по волнам в бухту к югу от Мостерской гавани и опускают паруса. Стая чаек взлетает с пригорка, когда каменный якорь с шумом падает на поверхность воды. Гейрмунду доверяют править лодкой, которая перевозит людей на берег. Строгие глаза следят за тем, знакомы ли мальчику правила мореплавания в этих краях.

Эрнульв Финвал и его люди откладывают сети в сторону и готовятся принять конунга и его свиту. Среди многочисленных курганов располагается храм[111], который производит большое впечатление на путешественников. Трое моряков перед выходом в море переели ржаной каши, теперь они находят за курганами укромное место, чтобы прочиститься. К сожалению, это замечает один из людей Энрульва.

Конунга и его свиту принимают хорошо, Эрнульв и его сын Торольв с гордостью демонстрируют новое изображение божества в храме. На самом почётном месте стоит сам Тор с молотом, недавно вырезанный из дерева. Работа резчика великолепна. Все преклоняют колена перед Тором: Хьёр, Гейрмунд, Ульв и остальная свита. Они молят его дать им силу и защитить от всех злых сил и опасностей — «Даруй нам удачу в нашем путешествии по северному пути!»

Эрнульв и его люди выходят из храма, и тут ему на ухо нашёптывают новость. Он останавливается и поворачивается к идущим за ним следом, рядом с ним стоит его сын Торольв Бородач, он чуть старше Гейрмунда и Ульва Косого. Эрнульв объясняет, что сейчас все находятся на священной земле и только людям королевской крови позволено испражняться на острове Мостер, все остальные обязаны вброд дойти до Дерьмовых шхер, и указывает рукой на несколько плоских камней посреди залива. «Если должен сохранить святость места, делай это от всего сердца», — добавляет Эрнульв Финвал. Конунгу Хьёру нравятся такие люди, как Эрнульв, искренние и уверенные в себе.

* * *

Нам довольно много известно о Торольве Бородаче из Мостера, сыне Эрнульва. Торольв был человеком крайне религиозным, и в «Книге о занятии земли» говорится, что он поклонялся Тору и назвал свои земли в Исландии Торснесом. Гора Хельгафелль на острове Мостер была настолько священной, что никто не смел даже взглянуть на неё, не омыв лица. Торольв и его люди верили, что после смерти они окажутся в царстве своих умерших родичей в недрах этой горы. Торснес в Исландии тоже был священным местом, и Торольв обязал всех своих людей ходить вброд на Дерьмовые шхеры, чтобы испражняться. В «Саге о людях с Песчаного берега» говорится, что после смерти Торольва некоторые исландцы выступили против этого священного правила. Всё закончилось битвой, после которой Дерьмовые шхеры оказались усеяны трупами и телами раненых. Эти предания могут дать представление о жизни на Мостере. Ни Торольв Бородач, ни Гейрмунд Чёрная Кожа сейчас не могут даже представить себе, что спустя несколько лет они окажутся соседями на далёком незаселённом острове в пучине океана.

Вечером Эрнульв вспоминает старинное предание о Ньёрде и лопарской великанше Скади, как он её называет. Он обращается к Хьёру, но смотрит на темнокожую Льюфвину: ведь Ньёрду пришлось пойти на большой компромисс при заключении брака!

Следующим утром происходит обмен подарками перед усадьбой хёвдинга Тотланд — в те времена она называлась Торсланд, «Земля Тора». Тор-ольв родом из Торс-ланда позже обосновался в Торс-несе в Исландии; говорили, он истово почитал бога Тора. Хьёр вручает серебряное украшение супруге Эрнульва и пурпурный плащ Эрнульву, тот же в ответ дарит бронзовую фигурку своего доброго друга Тора. Подарок во времена викингов влёк за собой социальные обязательства и, помимо прочего, требовал лояльности к получателю, поэтому подарок представлял собой лучшее средство для удержания позиций викингских хёвдингов.[112]

Эрнульв и его люди сопровождают лодки гостей к их кораблям, и хёвдинг бросает взгляд на стоящего на кормовом штевне королевского сына Гейрмунда. Выйдя на берег в своих кожаных башмаках на шнуровке, Эрнульв кричит, что Гейрмунд не должен общаться с богами неискренне и нерешительно — «Священное требует всего твоего сердца!».