Однажды вечером я сижу на краю кровати моей дочери и изо всех сил пытаюсь придать форму собранному о Бьярмаланде материалу. Мы с ней читаем книгу о короле слонов Бабаре, который отправился в свадебное путешествие со своей королевой Эленор. И вдруг, в тот момент, когда Бабар и его жена приходят в гости к одной старой женщине, я останавливаюсь и говорю, что это всё не так. Слоны не могут спать в кроватях, носить пижамы и пить чай. Не знаю, что сподвигло меня произнести эти слова, возможно, мне хочется услышать её ответ на такой скептический комментарий.

— Если верить, то всё так и есть, — произносит она и таким образом в один момент завершает дискуссию. Она нетерпеливо переводит взгляд с меня на книгу, и я понимаю, что она хочет, чтобы мы продолжили чтение.

Потом я начинаю думать, что моя дочь своим простым замечанием, возможно, приоткрыла глубокую истину. Я думаю о ситуации, в которой сам оказался, о фрагментарности моих источников: как подать материал, чтобы сделать его доступным для чтения? Следует ли мне представить имеющиеся фрагменты, не делая слишком обширных выводов, или же лучше попытаться создать историю на основе всех материалов?

Я додумался до того, что человек должен верить в ту историю, которую, вроде бы, рассказывают фрагменты источников. В этой части я позволю себе вдохновиться древними сагописцами, теми, кто понимал, что для облегчения восприятия истории необходимо придать некоторую литературную форму. И всё же разница, о которой я упоминал ранее, заключается в том, что авторы саг скрывают придуманные ими самими детали, в то время как я обращаю внимание читателя на свои: каждый читатель сам для себя решает, согласен он или нет с ходом и результатами моих размышлений. Мы отправимся в путешествие в Бьярмаланд. Я объясню детали настолько хорошо, насколько позволят мои знания о культуре викингов и о мореплавании. Детали эти выдуманные, но нет никаких причин сомневаться, что такое путешествие могло состояться в действительности. На следующих этапах жизни Гейрмунда в Ирландии и Исландии появятся другие детали, которые подтвердят, что он не мог не обладать знаниями, которые возможно получить только от народа охотников с Дальнего Севера. Кроме того, его мать, жена и дочь принадлежали к этому «чужому народу» из Бьярмаланда.

Скорее всего, путешествие состоялось после того, как Гейрмунд прошёл подготовку для того, чтобы принять в нём участие, и до того, как он в возрасте двадцати лет появился среди северян, проживавших в Дублине. А может быть, путешествие в Бьярмаланд ознаменовало собой переход Гейрмунда Чёрная Кожа в мир взрослых?[99]

Во время нашего перехода по северному пути мы остановимся на некоторых вопросах, связанных с бьярмами и Бьярмаландом.