Продолжая идти по Меркато-Веккио, у старинной церкви Санта-Репарата, вы увидите толпу, которая окружает человека, стоящего на стуле, с большою книгою в руках.

 Как вы думаете, чтС он показывает?

 А вот подойдите, посмотрите, послушайте и -- полюбуйтесь.

 "Синьоры и синьорини!" орет он во всё итальянское горло, "вот истинная и ужасная история в лицах о старом доме, в котором водились черти."

 Старушки, окружающие стул, крестятся.

 Тут человек открывает книгу и показывает, на первой странице, нарисованный дом с забитыми ставнями.

 "Вот, этот самый дом, он и теперь стоит подле города Филино, у самой мельницы; срисован с натуры известным художником."

 Перевертывает лист.

 "Горница с постелью! В этой самой горнице и на этой самой постели случилось следующее истинное и страшнейшее происшествие. Слушайте, синьоры и синьорины"

 "Почтенный отец Бернардо, монах Францисканского ордена, отправясь собирать подаяния для своего монастыря, проходил мимо этого заколдованного дома, и услыхав, что в нем водился нечистый, вздумал ночевать в нем, т.-е., разумеется, не в нечистом, а в доме, чтобы изгнать его из него. Не смотря на увещания друзей своих, о. Бернардо, подкрепляемый свыше, вечером вошел в дом, зажег свечу, сел на постель подле столика и преспокойно начал расшивать фляжку Монте-Пульчиано, которую, на всякий случай, захватил с собой.

 Перевертывает лист.

 "Та же горница, -- на постели у стола сидит толстый капуцин, с красным носом. На столе стакан и большая фляжка с вином."

 "Синьоры" все это писано с натуры и, сидящий у столика падре капуцино, -- портрет о. Бернардо."

 "Бьет полночь!... дверь отворяется и.... вхо-о-дит"...

 Старушки начинают шевелить губами и перебирать четки.

 "Вы верно думаете, входит чорт, искуситель рода человеческого? -- погодите немного! вхо-о-дит.... женщина красоты неимоверной. Вот ее портрет, также писанный с натуры."

 Перевертывает лист, и перед вами является довольно пошло раскрашенное, но несомненное подобие Венеры Медицийской.

 "Падре Капуцино, себе на уме, тот-час  же догадался, что она не женщина во плоти, а сам сатана, принявший образ красавицы и, как будто ни в чем не бывало, учтиво пригласил ее сесть возле себя на постель. Сели они, красавица любезничает с монахом на пропалую."

 Перевертывает лист.

 "Живая картина, синьоры! заметьте выражение лица красавицы и едва заметную плутовскую улыбку о. Бернардо. Вот, почтенный капуцин налил стакан вина, украдкой перекрестил стакан и, со всевозможною учтивостью, пригласил ее выпить с ним из одного стакана. Та, обняв его одной рукой, как представлено в картине, глядит на него страстными очами и выпивает вино."

 "Вдруг!...

 Тут он быстро закрыл книгу, которая при этом издала звук, подобный пистолетному выстрелу, -- (в ней были скрыты пистоны).

 Старушки взвизгнули.

 "Красавица обращается в чорта, самой отвратительной наружности, как вы сами можете видеть."

 Тут он снова открывает книгу.

 "Портрет чорта, также писан с натуры."

 "Падре капуцино схватил его за хвост и всунул в пустую фляжку, которую потом закупорил."

 Перевертывает лист.

 "Вот, чорт в фляжке, также писан с натуры."

 На этот раз он не совсем солгал: я сам видел на стене в церкви, недалеко от города Филино, фреску, представляющую какого-то католического монаха, запрятывающего чорта в бутылку.

 Выстрелив снова книгою, человек ловко соскочил со стула и начал обходить слушателей, с торжествующей улыбкой. Все бросали что-нибудь на книгу, которую он подносил каждому для сбора, как подносят тарелку, и женщины клали ему в руку даже серебряные деньги.

 Признаюсь, мне и в голову не приходило, чтоб человек мог подняться на такие выдумки и жить таким ремеслом!