Тишина легла сразу. Музыка ещё играла, но словно приглушилась.

Император вошёл. Люди расступались сами, и весь зал понял: он пришёл не ради бала, он пришёл ради нас.

Я прекрасно понимал — зачем. До него дошли слухи. Дочь Императора решила провести ночь в постели барона. Слуги донесли, он отложил дела, переоделся наспех и поехал. Хотел проверить лично. Во-первых, доживу ли я вообще до этой ночи. Во-вторых — не пожалеет ли он о своём решении связать меня с его дочерью.

Император подошёл прямо ко мне и положил руку на плечо. Жест спокойный, но весь зал увидел: протекция действует.

— Приветствую вас, господа и дамы. Как мог я пропустить такой вечер? Шесть веков Империя жила без Тринадцатого рода. И вот сегодня — первый бал великого и древнего рода Романовых.

Он сделал паузу, и тишина в зале стала ещё плотнее.

— Для меня особая честь, что этот вечер связан и с моей семьёй. С этого дня моя дочь названа невестой барона. Потому я здесь.

Милена и Ольга сделали шаг назад, оставив пространство Императору. Злата наоборот шагнула вперёд: дочь, которая знала своё место рядом с отцом.

Император убрал руку и добавил уже чуть мягче:

— Понимаю: впереди у барона будет ещё множество вечеров. Но на первом я обязан быть лично.

Слова прозвучали почти легко, но подтекст был ясен: сегодня меня не трогать. Дуэлей и подстав не будет — я под его рукой. А вот дальше, когда протекция спадёт, — очередь занимайте.

Я усмехнулся про себя. Отличный сигнал: «проверим, доживёт ли барон хотя бы до брачной ночи».

— Дмитрий Иванович, — Его Величество повернулся к хозяину, — моё почтение вам как организатору. Все знают род Оболенских как один из самых боевых. Но за два часа собрать такой вечер — это впечатляет.

Оболенский сразу подыграл:

— Ваше Императорское Величество, если бы я знал, что вы лично прибудете, я бы подготовился ещё лучше.

Олег Рюрикович рассмеялся коротко, легко:

— Не скромничайте. Даже мне кажется, что и у Императора не получилось бы за два часа устроить банкет такого масштаба.

Шум в зале чуть оживился — напряжение спадало. Всем было ясно: претензий к хозяину нет, и визит Его Величества направлен совсем не на него.

— А сейчас, — Император снова повернулся ко мне, — мне нужно перекинуться парой слов с бароном.

Он даже не закончил, а люди уже сами начали расходиться. Никто не пытался подойти ближе — каждый сделал вид, что его интересует что угодно, только не Император рядом с новым родом. Пространство вокруг нас освободилось мгновенно.

Один из магов Его Величества наложил купол. Я сразу почувствовал срез сил — слишком высокий ранг. Попробуй я залезть внутрь, и через секунду свалюсь без сознания. Пришлось сдержать раздражение. Я знал, что слаб в магии. И именно поэтому бесило: самое интересное оставалось за гранью моих возможностей.

Я почти сразу понял: это купол тишины. В зале и без него хватало дистанции — люди разошлись к стенам, и можно было говорить хоть в полный голос, никто бы не услышал. Но купол всё равно поставили. И от этого становилось только тревожнее: значит, сейчас прозвучит что-то такое, чего не должен знать вообще никто. Даже если мне вонзят в ногу железяку, я могу орать хоть до хрипоты — за пределами купола никто не услышит. Шуточка, конечно… но как-то не смешно.

Милена и Ольга по инерции шагнули назад, но Олег Рюрикович коротким движением головы дал понять: оставаться. Он доверяет им. И именно это добавило холода в грудь — если Император считает нужным, чтобы свидетели были только его дочь и мои невесты, то разговор будет таким, что доверия хватит лишь на самых близких.

Щеки Златы и без того розовые, вспыхнули ещё ярче. Она всегда краснела слишком быстро, и на этот раз не стала исключением.

Его Величество наклонился ближе. Взгляд тяжёлый, но голос — тише шёпота:

— Если ты, гадёныш, решишь сегодня ночью притронуться к моей дочери — я тебя убью.

Я не успел ответить. Злата рванулась сразу:

— Папа! — голос её прозвенел громче, чем следовало, и даже через купол мне показалось, словно несколько голов в зале повернулись к нам. — Я уже взрослая! Сама решу свои дела со своим мужем. Ты же сам выбрал мне его!

Его Величество ещё мгновение держал жёсткий взгляд, а потом вдруг изменился. Будто усталость за день прорвалась, и тяжесть сбросил, став почти домашним, мягким.

— Ну, Златочка… — сказал он тихо, почти по-отечески. — Ну а если он тебя обидит? Что мне делать? Я же не могу убить 13-й род… это неправильно для Императора — уничтожать древний род. Так что лучше я его сейчас предупрежу, чем потом убью.

— Папа! — Злата вспыхнула снова. — Ну что ты как обычно! Почему ты всё решаешь за меня? Если я захочу — я сама с ним пересплю! И это будет моё решение, а не его!

Я чуть не поперхнулся воздухом. И понял: купол спасает не только нас от зала, но и зал от нас.

— Я её убью, — выдохнула Милена сквозь зубы.

— Милена! — Ольга перехватила её за локоть, — нельзя. Тут Его Величество. Не справимся.

— Но она же… — Милена осеклась, но глаза метали молнии.

Его Величество вздохнул, потёр виски и повернулся уже ко мне:

— Барон, у тебя живут две прекрасные невесты. Вот с ними и спи. А Злату пока оставь в покое. Я не готов становиться дедушкой её детей.

— Какие дети?! — сорвалось у меня. — Вы о чём вообще? Я детей не планировал!

— Что?! — Злата вспыхнула до кончиков ушей. — Как это — не планировал?! Ты не хочешь от меня детей? Я тебе не нравлюсь? Думаешь, я некрасивая?!

— Нет-нет-нет! — я замахал руками. — Я ничего такого не…

— Тогда решено! — перебила она, топнув каблуком. — Сегодня я сплю с тобой! И мы будем делать детей!

— ЧТО?! — я едва не заорал так, что даже купол задрожал.

— Какие дети?! — рванула Милена, глаза сузились. — Я вообще-то первая должна быть женой! Я первая с ним провела ритуал!

— А я, между прочим, — холодно вставила Ольга, — первая с ним переспала. Так что не надо, моя очередь раньше твоей.

Я застыл.

— ЧТО?! — уже я закричал на них. — Вы… вы зачем это сказали?!

Злата моргнула, уставилась на обеих, щёки у неё вспыхнули ещё сильнее:

— Погодите… вы с ним уже переспали?!

Милена отвернулась, уши у неё стали алыми. Ольга выдержала взгляд спокойно, но пальцы на браслете дрогнули.

— Ну… — протянула Злата, скрещивая руки на груди. — Тогда тем более! Сегодня я точно сплю с ним!

Я сжал голову руками. Купол был куполом тишины, но мне казалось, что весь зал за стенами уже умирает от смеха.

А Его Величество стоял рядом, смотрел на нас и тихо бормотал:

— Дедушка… я же не готов быть дедушкой для детей Златы…

Его Величество вдруг выпрямился, поднял палец к потолку и торжественно заявил:

— Я же Император! Могу прямо сейчас издать указ: ближайшие десять лет никто не имеет права рожать и вообще заниматься любовью!

Я чуть не подавился воздухом.

— Ваше Величество… я понимаю, что вас немного… э-э… заносит, но давайте честно: это ведь не я всё затеял. Все вопросы — к вашей дочери.

— Так я и понимаю, что всё вопросы к моей дочери! — кивнул Олег Рюрикович. — Но зато я точно не стану дедушкой!

— Простите, но… — я развёл руками. — В некоторых регионах Империи ваш указ воспримут слишком буквально. Людей начнут казнить за обычные проявления чувств.

— Ничего страшного, — махнул рукой Его Величество. — Зато я спокоен за Злату!

— Папа! — взорвалась Злата. — Ну не впадай в крайности! Ты что, меня тоже казнишь, если я решу переспать и подарить ему детей?

— Да какие дети?! — выкрикнул я. — Никаких детей никто не хочет! Пока что!

— Что?! — в один голос обернулись ко мне Милена и Ольга.

— То есть ты и от нас не хочешь детей?! — Милена сузила глаза.

— Мы тебя не устраиваем? — Ольга приподняла бровь.

— Да устраиваете вы меня! — я в отчаянии поднял руки. — Все устраиваете! — я повернулся к императору, — просто вы же сами отдали мне вашу дочь в жёны, а теперь хотите лишить всю Империю секса? Вам не кажется, что это слишком строгое решение?

— Тебе что-то не нравится в моём решении? — прищурился Олег Рюрикович.

— Я лишь намекаю, — сказал я осторожно, — что, может быть, проще было бы вместо всей этой сцены просто отдать мне мой завод. Вы же о нём знаете.

— Завод?! — Злата вспыхнула. — Ты хочешь сказать, что я хуже завода?!

— Да нет! — я замотал головой. — Но теперь вас трое, и ситуация… сложная.

— То есть мы всё таки тебе не нравимся?! — хором отозвались Ольга и Милена.

— Мы все тебе не нравимся? — с вызовом добавила Злата.

Они втроём разом начали спорить, и я понял: ещё чуть-чуть, и это перерастёт в настоящую женскую ссору. А у двух из них не хилый такой потенциал Эхо.

Я поднял ладони, обрезая этот балаган:

— Хватит. Я обещаю: если ваша дочь сама ко мне не полезет, я к ней не притронусь. Слово аристократа.

Его Величество довольно кивнул.

— Вот и договорились.

Купол дрогнул и растворился. Гул зала вернулся, улыбки вспыхнули вновь — будто ничего не произошло.

Мы все одновременно осеклись. Милена сжала губы, Ольга отвела взгляд, Злата резко втянула воздух и прикусила губу. Каждая понимала: то, что только что звучало внутри купола, наружу попадать не должно. За такие разговоры краснеть пришлось бы не мне одному — под удар пошла бы и сама Императорская семья.

Ситуация была нелепой до невозможности. Я мог поклясться: за шесть веков его правления у Олега Рюриковича хватало детей — минимум десяток, если не сотня. Но именно к ней он относился иначе. Слишком резко, слишком остро, слишком лично.

Оболенский, словно уловив момент, поднялся на несколько ступеней и громко объявил:

— Господа и дамы, вечер в честь возрождённого рода Романовых, древнего и великого тринадцатого рода — считайте открытым!

Аплодисменты, звон бокалов, первые аккорды — музыка пошла в силу. Пары вышли на паркет.

Милену и Ольгу почти сразу пригласили танцевать. Я невольно поймал себя на ревности, но сдержался: это обычная вежливость, отказ выглядел бы куда хуже. Аристократки танцуют на балах, и никто не делает из этого трагедии. Злату же не пригласил никто. То ли сама своим видом отталкивала желающих, то ли дело в её статусе — всё-таки дочь Императора и сам Император рядом. Скорее всего, второе.

Я следил за залом и за самим Императором. Он двигался медленно, но властно, разговаривал с герцогами и князьями. Бароны и графы держались в стороне, и даже не каждый герцог осмеливался к нему подойти. Он сам выбирал, с кем заговорить.

Я пытался рассмотреть его силу через Эхо — бесполезно. Слишком сильный. Но нутром чувствовал: ни один маг в зале не сравнится. Даже если вся четвёрка из его свиты ударила бы одновременно, ему это было бы всё равно. Такая разница в уровне, что описывать её словами бессмысленно.

И при этом я помнил — всего несколько минут назад под куполом он выглядел совсем иначе. Не Император, не властитель империи, а отец, уговаривающий дочь и подшучивающий надо мной. Его балагурство — не слабость, а отдушина. Он позволял себе это рядом со мной, потому что знал: я не связан с местными интригами, я чужак. Да и кто поверит барону из возрождённого рода, если он вдруг вздумает рассказывать о «домашней» стороне Императора?

Я слишком хорошо это понимал. В прошлой жизни у меня тоже были моменты, когда хотелось сбросить маску серьёзности. Иногда я возвращался домой и включал самое нелепое аниме — гаремник или абсурдную комедию. Сцена с Императором и моими невестами под куполом напомнила именно это. Смешно, нелепо, но странным образом — даже расслабляюще.

К десяти вечера Император уехал. Он сделал то, что должен был: отдал дань уважения, показал всем протекцию и удалился.

Мы остались ещё на пару часов. Этого хватило, чтобы не выглядеть невежливыми и выполнить все условности. Подходили герцоги, графы, бароны — поздравляли, здоровались, обменивались парой слов. Из Тринадцати — никто. Я видел их в толпе, но ни один не сделал шаг первым. И я тоже не шёл — по статусу барона это было бы неверно. В этих играх всегда важна инициатива: князь должен сам проявить интерес.

Я понимал пора уходить — градус в зале рос, а с алкоголем на руках у аристократии дуэльный кодекс переставал быть сдерживающим фактором. Даже Императорская воля не всегда способна остановить пьяную браваду.

Мы уже собирались уходить — ко мне подошёл Оболенский. Поблагодарил лично, сказал просто:

— Барон, я рад, что именно в моём доме состоялся первый вечер вашего рода. Думаю, вы понимаете, почему это важно и для меня.

Я понимал. Императорская дочь и возрождённый тринадцатый род — событие, которое не повторится завтра. И для Оболенского честь принимать его у себя — это не только уважение, но и капитал. Его репутация после такого вечера поднимется выше, чем у многих других князей. Игры аристократии вечны.

Мы попрощались и вышли. У дверей ждала машина, предоставленная хозяином дома. Внутри — тишина и мягкий свет. Я успел подумать, что на сегодня интриг хватит. Но стоило двери закрыться, как Злата склонилась ко мне и тихо, но упрямо произнесла:

— Сегодня я сплю с тобой. Точка.

— Ага! — фыркнула Милена. — Девочка, а тебе в зубы не дать за такие слова? Ты сюда пришла и сразу решила командовать? Напомню, ты тут такая же невеста, как и мы. Даже хуже — ты ещё ритуал не прошла!

— Зато я дочь Императора! — парировала Злата, наклоняясь вперёд. — И если я сказала, что сегодня буду рядом, значит так и будет!

— Дочь Императора, говоришь? — Ольга сузила глаза. — Да хоть сама Императрица! Ритуал первой прошла Милена, а связь закрепила я. Так что ты вообще свободна — иди себе на кушетку, девочка.

— Кушетка для тебя самой! — вспыхнула Злата. — Я сегодня сплю с мужем.

— Мужем? — Милена резко повернулась к ней. — Не офигела? Это я первая жена, потому что ритуал прошла я!

— Ага! — тут же вскинулась Ольга. — Первая жена? Да закрепила связь первой я! Так что не ври!

— Да я тебе зубы выбью! — сверкнула глазами Милена.

— Да это я тебе зубы выбью! — огрызнулась Ольга.

— А ну попробуйте! — Злата подалась вперёд, глаза горели. — Попробуйте только!

Я не выдержал, хлопнул ладонями по коленям:

— Девочки! Ну вы же леди! Как можно так себя вести?!

— Заткнись! — хором рявкнули все трое, даже не повернувшись в мою сторону.

Я осел на сиденье, поражённый. Милена — понятно, у неё дружина за плечами, там такое не редкость. Ольга — детдом, тоже объяснимо. Но Злата?! Императорская дочь, которая сейчас спорит о кушетке, будто на базаре?

— Слушайте, — наконец выдавил я. — Может, я сам на диване лягу? И точка.

— Нет! — синхронно отрезали все трое.

— Тогда как? — осторожно спросил я.

— Я с ним! — одновременно заявили Злата и Милена.

— Ага! Щас! — Ольга вскинула бровь. — Сначала я!

— Ты? — хором возмутились Злата и Милена.

— Я! — гордо кивнула Ольга. — Потому что я первая закрепила связь!

— Да иди ты! — вспыхнула Злата. — Ты вообще никто, я дочь Императора!

— Да хоть ты дочь Луны, — фыркнула Милена. — Всё равно на диване окажешься!

— Ах, так?! — Злата сжала кулачки. — Да я…

Я понял: ещё миг — и это превратится в настоящую драку.

— Так! — рявкнул я почти в полный голос. — Заткнулись, кур… невесты! Вы втроём спите на большой кровати. Я сплю на маленькой сам. На той кровати вас таких, как вы, ещё штуки три уместится, а то и пять. Так что места вам хватит, не подерётесь. И точка. А завтра приезжаем уже в поместье — там каждая займёт свою комнату.

В машине повисла тишина. Даже руль, казалось, облегчённо вздохнул.

Надеюсь, это сработает, — подумал я, — и я действительно окажусь сегодня ночью один. Хоть немного времени останется, чтобы подумать. Да и не хотелось бы начинать первую войну ещё до въезда в замок. Если уж этим троим приспичит, они сами будут контролировать друг друга. Не удивлюсь, если завтра все будут выглядеть разбитыми — потому что ни одна толком не поспит»

Я понимал рвение Милены и Ольги. Меня к ним тоже тянуло. Это не только страсть или привычка — ритуал связал нас сильнее. Не просто клятвы, а души. Их частица жила во мне так же, как я ощущал сейчас своего фамильяра Филипа. Чем дальше от него, тем слабее связь, но я всё равно знал: с ним всё в порядке. Так же я чувствовал внутри частицу Милены и Ольги.

Но Злата…

Что с ней? Откуда это упрямство? Всего несколько часов назад она и смотреть на меня не хотела, готова была разорвать свадьбу. А теперь ломится вперёд, будто сама судьба поставила ей цель — лечь рядом. Упрямство? Чувства? Или что-то ещё, чего я пока не понимаю?

Я вздохнул, глядя в окно. Ночь только начиналась.