Дверь распахнулась – и я увидел его.

Император. Сидит за тяжёлым столом, закинув ноги на полированную поверхность, будто это не его кабинет, а обычная кухня. На ногах – белые кеды. Взгляд спокойный, слишком спокойный.

И рядом – ещё один Император. Такой, каким его и должен был увидеть любой: безупречный костюм, ровная осанка, лицо как маска. Величие в чистом виде.

Я замер. Глаза сами рванулись сначала к нему, к сидящему, потом – к копии. Миг. Доли секунды. Но этого хватило.

Потому что настоящий уже ухмылялся. Он видел, как я перевёл взгляд. Видел, что я узнал оригинал. И понял – я только что выдал себя.

Внутри кольнуло. Так просто. Так глупо. Лёгкая проверка – и всё. Император теперь знает, что у меня есть то, чего нет у других. Если он смог это вычислить – значит, смогут и другие.

– Вот как, – произнёс он, не убирая ног со стола. Голос мягкий, но в нём звучало то самое спокойное превосходство. – Яков был прав. Ваша способность пробудилась. Родовая, значит.

Он щёлкнул пальцами. Копия, стоявшая рядом, дрогнула, и через миг её не стало – только рябь Эхо, осыпавшаяся в воздухе.

– Не сочтите за странность этот трюк, – продолжил Император. – Но это был самый простой способ проверить. Такие копии могут создавать многие маги десятого ранга. Да, их немного, но любой из них способен соткать из своей стихии двойника, который будет неотличим даже для видящего Эхо низших рангов.

Он чуть подался вперёд, и кеды негромко скрипнули по дереву.

– Более того, – добавил он, – маг десятого ранга может скрыть и себя. Полностью. Я уверен, вы уже видели моих людей, чьи ранги вы не смогли прочитать. Девятый способен лишь прикрыть сосуд. А десятый – полностью уйти в тень. Спрятать себя и выставить копию. Двойник сможет двигаться, атаковать, отвлекать… и иногда принять удар вместо хозяина.

Он снова усмехнулся. Лёгко, почти лениво.

– Так что да, барон Романов. Теперь всё на своих местах.

Император даже не сдвинул ног со стола. Всё та же поза, всё то же ощущение лёгкой насмешки в каждом движении.

– Барон, – сказал он негромко, – вы хоть и гений, но вас можно просчитать и обыграть. Я только что показал вам один из способов.

Улыбка скользнула чуть шире.

– Считайте это маленьким подарком, лично от меня, как от Императора. Теперь вы знаете, как вашу способность можно прочитать.

Он сделал короткую паузу и продолжил уже ровным, деловым тоном:

– Официальный подарок за убийство монстра, ради которого вы и были приглашены сюда, вы получите позже. Церемония награждения запланирована через полчаса.

Он переложил ногу на ногу и добавил так, будто между делом:

– А сейчас мы можем обсудить некоторые дополнительные вещи. Личные. Не для лишних ушей. Если вы хотите, мы можем попросить ваших спутниц прогуляться… Потому что я знаю, кто вы есть на самом деле.

Мысль ударила сразу. Он уже упоминал Якова. Значит, многое знал ещё до этой встречи. «Вы гений» – тоже не случайность. Прошлый владелец этого тела гением не был. Это было сказано именно мне. Значит, Император прекрасно понимает, что я – не тот, кем кажусь.

А раз он понимает, то, возможно, думает, что я хочу скрыть это от невест. Но скрывать нечего. Я и сам давно решил: Милена и Ольга будут знать всё. Просто повода ещё не было.

Сейчас – появился.

Я не собирался лезть на рожон и выкладывать всё сам. Молчание – золото. Но на его предложение я ответил спокойно:

– У меня нет секретов от моих будущих жён.

Император наконец сдвинул ноги со стола и поднялся. Его голос зазвучал твёрже, чем прежде:

– Я знаю, что вы провели ритуалы. Поэтому понимаю: скрывать от ваших невест вам нечего. Они вас точно не предадут. А ритуалы, насколько я понимаю, завершены. Все верно, дамы? – Он перевёл взгляд на девушек.

Милена и Ольга вспыхнули одновременно.

Император снова посмотрел на меня. Я поймал его взгляд – и он явно увидел моё замешательство. Внутри у меня всё крутилось: какой ещё финал? что они имеют в виду? Девушки снова заливаются краской, а я до конца не понимаю, о чём речь.

И тут Император расхохотался – громко, открыто, в полный голос. Смех его раскатился по кабинету, как удар колокола.

– Я понял, барон, – сказал он, вытирая угол глаза, словно действительно развеселился. – Давайте я сделаю вам ещё один подарок. Подойдите ко мне – я выдам его прямо сейчас.

Милена и Ольга дёрнулись почти одновременно. Я видел – хотели остановить. Но не смогли. И не потому, что он держал их силой. Просто так их учили всю жизнь: Император – это власть, Император – это закон, Император – это то, чему не перечишь. Даже при желании смелости не хватило бы.

Для меня всё было иначе. Я чужак в этом теле, и у меня нет того детского зомбирования. Мозг свободен. Но тело всё равно отозвалось рефлексом. Его учили подчиняться. Его учили слушаться. И теперь даже без слов оно двигалось вперёд..

Я подошёл.

Император легко коснулся моей головы. Всего миг.

И меня накрыло.

Сначала – жар, будто изнутри вспыхнуло солнце. Потом – удар картинок, запахов, тел. Милена. Ольга. Две ночи сразу, скомканные в одну секунду. Их дыхание, их голоса, их руки. Оргазмы – три вспышки подряд, как молнии в ночном небе. Всё сразу. Всё разом.

Меня пробило, как током. Я едва удержался на ногах.

– Твою мать… – вырвалось вслух. – Почему я этого не помню?..

Император смотрел, как я дернулся и сжал виски. Улыбка на его лице только стала шире.

Отпустило меня не сразу. Не держало долго – всего несколько секунд, но они показались вечностью. Пять, может, семь. Этого хватило, чтобы ноги предательски подогнулись, и я начал валиться вниз.

Император удержал – легко, будто и не прилагал усилий.

– Не за что, – сказал он ровно.

Я выдохнул, пытаясь прийти в себя. Сердце колотилось, в голове всё ещё мелькали обрывки картинок, дыхание спуталось.

Я поднял взгляд.

– Простите, ваше величество… – слова дались тяжело. – Это было… слишком…

Император улыбнулся чуть шире, но в глазах сквозила холодная внимательность.

– В вашем мире, барон, императоров ведь и вовсе не было. Верно? – спросил он почти буднично, словно речь шла не о тайне, а о погоде.

Я замер. Эти слова прозвучали так просто, что именно в этом и крылась вся их тяжесть.

– И кстати, – продолжил он, чуть склонив голову, – как вас зовут на самом деле? Нет-нет, здесь, разумеется, вы останетесь Аристархом Николаевичем. Но чисто ради интереса. Не каждый день встречаешь человека из другого мира.

Он развёл руками, улыбка осталась, но в голосе звенел металл:

– Потому-то я и веду себя с вами немного иначе. Для вас я не то божество, каким меня считают здесь. Хоть вы и переняли часть памяти барона, но ум у вас свой.

Я краем глаза посмотрел на девушек. Милена и Ольга то краснели, то округляли глаза, и снова краснели. Им было и стыдно, и любопытно, и страшно. По их лицам читалось одно: больше всего они хотели покинуть этот кабинет.

А я только отметил про себя: Император играет на нервах мастерски. Несколько фраз – и он выбил из равновесия троих сразу. Меня раскусил. Девушек загнал в краску. Всё это – легко, словно между делом.

И я понимал: это не просто правитель. Это игрок высшей лиги. С ним не хочу оказаться один на один ни в силе, ни в разуме. Он, может, и не Яков… но не слабее. Ещё один гений этого мира.

– Меня звали так же, ваше величество, – сказал я. – Аристарх. И да… в том мире я действительно был гением.

Император слегка приподнял уголок губ, будто отмечая услышанное.

– Императора у нас не было. Ну, может, кого-то и называли так за глаза… но к нему точно не относились так, как здесь относятся к вам.

Император наклонил голову чуть вбок, и в его глазах мелькнул интерес – холодный, деловой.

Я перевёл взгляд на Милену и Ольгу. Лица у них метались от удивления к смущению и обратно. По их глазам я видел: им хотелось уйти отсюда, слишком тяжело было слышать то, что открывалось.

Яков ушёл. Он единственный знал, что я чужак. Теперь знают ещё они – мои невесты. И Император. Не то чтобы мне горело внутри поделиться этой тайной… но держать её в себе было тяжело. Хотелось хотя бы для самых близких оставаться самим собой, а не тем бароном, в чьём теле я очутился. Слишком часто я ловил взгляды дружинников: они видели во мне прежнего хозяина. А я хотел, чтобы видели уже меня.

Император рассматривал меня так, будто видел насквозь.

– Ну что ж, барон, – произнёс он спокойно. – Вы на моей памяти двадцать пятый человек из другого мира.

Я открыл рот, собираясь спросить, кто они. Честно говоря, встречаться с такими же «пришлыми» я не хотел. Лишняя головная боль. Если у них есть способности – хорошо, но если нет… тогда начнётся это бесконечное: «мы же из одного мира, помоги». Оно мне надо? Но вежливость требовала хотя бы сыграть в игру Императора.

Я только набрал воздух – и тут же наткнулся на его взгляд.

– Нет, барон, – сказал он спокойно, даже не дав мне закончить. – Кто они – я вам не скажу. Да и не все из них до сих пор живы.

Он сделал короткую паузу и добавил, будто между прочим:

– Был ещё двадцать шестой.

– Яков, – перебил я тихо.

Император кивнул.

– Всё верно. Он уже покинул наш мир. И перед уходом рассказал мне о вас. Потому-то я и понимаю: я один из немногих, кто не причинит вам вреда. Наверное.

На последних словах его глаза чуть сузились. Взгляд не стал угрожающим, но в нём полыхнул короткий огонёк – резкий, холодный. Предупреждение, а не пафос. Намёк: играть против Императора не стоит.

– Я вас услышал, Ваше Величество, – сказал я. – Если Яков вам доверял, значит и я вам доверяю. Так о чём вы хотели поговорить?

Император слегка откинулся назад, будто прислушиваясь к собственным мыслям, и заговорил неторопливо, с тем самым оттенком, который был и насмешкой, и властью одновременно:

– Ну, во-первых… рад приветствовать вас в нашем мире. И особенно рад, что вы попали именно в мою Империю. Рад, что вы решились возродить свой род. – Он сделал короткую паузу и хмыкнул. – Это смелость, барон. И за смелость я уважаю.

Он чуть склонил голову, уголки губ дрогнули в усмешке.

– Пока я не могу раскрыть вам всех карт. Почему ваш род настолько ценен… как именно он связан с Империей… – он слегка развёл руками, – всему своё время. Но подарки я раздавать могу и сейчас. Так что примите третий подарок лично от меня.

Он выдержал театральную паузу, будто собирался сказать нечто важное:

– Вернётесь домой – велите одному из ваших дружинников выйти к воротам и крикнуть: «Император прощает всё, что ты сделал… но при условии, что ты пройдёшь ритуал веры у этого барона». – Он усмехнулся. – И ещё: на следующий день пусть к вам пускают всех. Не бойтесь, вас никто не тронет, я гарантирую. А тот, кто придёт… ну, он сам всё объяснит. Если сможет разговаривать.

Я нахмурился, но Император только махнул рукой.

– О, не берите в голову. Это сюрприз. Ещё один маленький подарок от Императора. Сегодня я, похоже, слишком щедрый. Столько раздаю… даже одного помиловал.

Он слегка наклонился вперёд, и голос его стал холоднее:

– Передайте ему: все его документы будут сожжены. Но есть нюанс. Денег у него больше нет. Они пошли на благотворительность Империи. – Его усмешка стала шире. – И не сомневайтесь, барон, они и вправду пойдут на дело. На эти средства мы построим детские дома, приюты, восстановим часть трущоб. Хватит, пожалуй, на целый город.

Он на миг замолчал, усмехнувшись уже про себя, затем поднял взгляд:

– И последний подарок. Если вы вдруг решили отказаться от поездки в Академию Магии – настоятельно советую передумать. Вы сейчас в такой безумной опасности, что даже тот, кто придёт к вам через два дня, не справится. И даже Максим не потянет.

Я ощутил, как напряглись плечи, но Император только развёл руками:

– А я, как Император, вмешиваться не стану. Да и… честно говоря, не хочу. Это ваши проблемы. Я ещё не решил, как относиться к вам. Не бойтесь, нападать я не собираюсь, ваш род тоже не уничтожу. – Его глаза блеснули холодным огоньком. – Просто пока не решил.

– А с чего вдруг такая щедрость, ваше величество, – не выдержал я. – Если вы сами ещё не решили, что со мной делать?

Император чуть приподнял уголок губ.

– Ну… тут всё просто, барон. – Он сделал паузу, будто подбирал слова. – Когда-то Яков очень сильно помог мне. И я остался ему должен. Всё, что вы называете «подарками», – это ответная услуга. За Якова.

Его взгляд на миг стал жёстче.

– Он слишком о вас заботился. Настолько, что даже решился покинуть этот мир. Значит, он видел в вас то, чего я пока не вижу. Поэтому я и не знаю ещё, что с вами делать. И как относиться к вашему роду.

Император задержал на мне взгляд. Потом усмехнулся – сухо, без веселья.

– А теперь вы уж меня простите. В том виде, в котором я вас встретил… я не могу появиться перед остальными. Мне нужно переодеться. Запомните: то, что произошло здесь, не стоит рассказывать. В таком виде меня редко кто видит. Считайте это последним личным подарком.

Он кивнул коротко:

– Всё остальное будет уже на церемонии. Ваш подарок официальный – через несколько минут. За дверью вас ждёт слуга, он проводит вас в зал. А вы же понимаете – монархи всегда должны чуть опаздывать.

Он усмехнулся ещё раз и пошёл к двери, которую я раньше не заметил. Потайной ход. Ясно. Скорее всего, он вёл прямо в тронный зал. Нас же поведут официальными коридорами.

Я повернулся к Милене и Ольге. Лица их уже были спокойнее – всё-таки аристократок учат держать лицо. Но я знал: вопросов у них теперь будет слишком много. И у меня к ним тоже. Сначала – церемония.

Мы вышли. Нас встретил слуга и повёл по коридорам. Один поворот, второй, третий, четвёртый… картины, барельефы, статуи. Всё – для того, чтобы гости чувствовали величие и терялись в масштабе.

В конце мы вышли к тронному залу. Там уже столпились журналисты. Нас подвели к боковому проходу, чтобы пока не засветиться.

Слуга бросил на меня быстрый взгляд, усмехнулся и легко провёл рукой в воздухе. Вспыхнуло бытовое Эхо – и мой костюм сам собой очистился в районе паха.

Я замер, осознавая.

Вот оно что…

Все те видения, что пронеслись у меня в голове, отразились и на моём внешнем виде. Император это видел. Конечно видел. И потому так усмехался. А я, занятый совсем другим, не заметил.

Не прошло и двух-трёх минут, как двери сбоку распахнулись. Вышел человек в официальной форме имперских служителей – прямой, как жердь, с голосом, поставленным так, что он пробирал даже сквозь шум толпы.

Он поднял руку, требуя внимания, и зал мгновенно стих.

– Прошу тишины! – прозвучало громко, но без надрыва, величественно. – Прошу приветствовать Его Императорское Величество!

Секунда паузы. И голос грянул снова, будто раскат грома и именно он вывел меня из мыслей:

– Олег Рюрикович, Император и самодержец Всея Империи!

Эхо этих слов ударилось о колонны и разнеслось по сводам. Даже журналисты, только что толкавшиеся локтями, разом замерли, прижав камеры и планшеты к груди.

Я же только сейчас понял: если меня спросить, как выглядел кабинет Императора, я, наверное, не смогу толком ответить. Слишком много всего навалилось в тот момент. Я запоминал факты, сухие детали – где окно, где двери, за какой шкаф можно укрыться, если вдруг в меня полетит магия.

А вот этот зал… тут уже невозможно было не запомнить.

Колонны уходили ввысь, поддерживая тяжёлый потолок, украшенный мозаиками и позолотой. Пространство вмещало бы тысячу человек, может быть, и две. Но сейчас здесь было меньше людей – только те, кому позволено. В центре высился пьедестал с троном, сплетением камня, золота, дерева и Эхо.

Император шагнул к трону и сел. Всё вокруг будто изменилось. То был уже не человек в кедах, а властитель Империи, символ её силы и закона.

Голос служителя, поставленный и сильный, разнёсся под сводами:

– А теперь… – он выдержал паузу, позволив залу стихнуть до полной тишины, – прошу подойти к престолу и преклонить колено перед Его Императорским Величеством, Олегом Рюриковичем, барона Аристарх Николаевич Романов!

Я пошел вперёд. Милена и Ольга остались позади, как и положено в таком случае.

Пьедестал возвышался над залом, и к нему вели шесть ступеней. Я знал правила: на третьей нужно остановиться, преклонить колено так, чтобы одна нога была на третьей, другая – на четвёртой. Всё по этикету.

Я остановился на третьей ступени, как требовал этикет. Одно колено – на камне, вторая нога – на четвёртой ступени. Всё ровно, всё правильно.

Император поднял ладонь – короткий, уверенный жест. Я встал.

– За заслуги барона Аристарха Николаевича Романова, – произнёс он громко, и эхо слов ударилось в своды, – за то, что он пробудил силу Эхо родового, Тринадцатого, великого древнего рода… Я, Император Олег Рюрикович, объявляю: в день свадьбы барона Романова состоятся не два бракосочетания, а три.

Зал замер. Даже воздух стал тяжелее.

– Третье, – продолжил он, – с моей дочерью. Златой Олеговной Рюриковной. Это высшая степень благодарности. Но род пока остаётся баронским. И, барон, – здесь в его голосе скользнул почти человеческий оттенок, – позаботьтесь о ней. Я как отец прошу.

Я поднял взгляд. Лицо Императора оставалось каменным. Ни улыбки, ни тени эмоции. Но я прекрасно понимал: если бы это была не церемония, а его кабинет, он сейчас ржал бы в голос. Ржал бы, как конь последний, и до слёз.

Почему не завод? Не квартира? Ну хотя бы машину подарил бы! Или, в крайнем случае, золотую ложку. Да хоть что угодно! Почему ещё одна женщина? У меня и так денег нет. На двоих невест не хватает…

Куда мне третью?