А что же с рыбной ловлей? Конечно, двести лет назад все реки тут кишели рыбой. В воспоминаниях придворных петровских времен рассказывалось, как местные финские русалки сами запрыгивали в лодки, такое любопытство их разбирало. Но вскоре, когда русалок стали ловить как для эротических забав, так и просто для эксплуатации в речных работах, популяция этих рыб резко сократилась.

И уже к началу XIX века русалки и наяды остались только в преданиях (можно вспомнить Пушкина, который упоминает русалок лишь в своих сказках). Именно с русалок петербургские скульпторы лепили кариатид — не зря так часто они изображаются только с верхней половиной тела, нижняя целомудренно спрятана, чтобы не пугать жителей чешуей и хвостом.

Конечно, им в пару существовали и мужские особи — русалы — их вы можете видеть в образе атлантов (обратите внимание справа, на фасаде дворца Белосельских-Белозерских вы можете увидеть особенно яркие их изображения — уже утомленные тяжелой поденной работой на строительстве набережных, бородатые мощные русалы поддерживают колонны здания).

Но вы также можете вспомнить самых известных атлантов Петербурга — тех, что держат балкон Нового Эрмитажа. Они изображены в образе людей, у них есть ноги и нет никакого рыбьего хвоста. В чем же тут дело?

Дело в том, что именно тогда в середине XIX столетия все выжившие русалы и русалки ушли из здешних вод и по Балтийскому морю поднялись до Германии, где попросили политического убежища. Император был так разгневан их предательством, что раз и навсегда запретил изображать их и упоминать об их существовании.

С тех пор и в течение всего XX века о русалках и русалах говорилось как о мифических существах, чтобы скрыть факт их варварского истребления и эмиграции.

Сегодня, когда завеса тайны над многими фактами истории приоткрывается, мы можем сказать только, что русалочье племя выжило. Их видели во время экспедиций на Южный полюс. Но они отказываются общаться с людьми…