Я не уезжала из города. Я здесь родилась и не видела причин, по которым мне нужно было сломя голову куда-то бросаться. В конце концов, климат тут всегда был дурной.

Помню тот период, когда Петербург остался почти пустым. Думаю, таким его и задумал Петр — гигантские молчаливые декорации, на первом плане — вода.

Целыми неделями я дрейфовала вдоль улиц, останавливаясь на ночлег то в одном доме, то в другом.

Квартиры встречали меня сквозняками и брошенными вещами. Я ничего не брала сверх необходимого: искала только продукты, да что-нибудь почитать. Но часто натыкалась на мародеров — для них у меня был припасен пистолет. Увидев дуло, направленное на них, те предпочитали убраться, ведь весь город был в их распоряжении.

Теперь такого беспредела уже нет. Все ценное разграбили, да и людей стало намного больше — пустых домов почти не осталось, кто-нибудь да обживает каждый.

После всех своих странствий я осела на Мойке. Всегда мечтала жить с видом на реку — и хотя сейчас почти все дома имеют такую привилегию, я предпочитаю классику.

Подрабатываю продажей жареной рыбы. На моем катерке есть барбекю. На рассвете я приплываю в порт и покупаю свежей рыбы, а потом целый день плаваю куда глаза глядят и предлагаю перекусить.

Я крашу волосы в зеленый цвет, меня прозвали Ундиной. Ундина я и есть.

Когда просыпаюсь, первым делом слушаю, что говорит мне дождь: он рассказывает, каким будет день, куда пойти и кого мне суждено встретить.

Я надеваю желтые веллингтоны и оранжевый дождевик — так меня узнают издалека, в любой туман.

Сегодня появится первая корюшка — я это чувствую по легкому огуречному запаху, разлитому в воздухе раннего утра.

Значит, началась весна.