– Знала уже, что мама мне не родная, – прошептала Лиза, – недаром ДНК-тест с нулевым результатом. И папа, наверное, тоже не папа. Но надеялась, что это не так. Глупо очень с моей стороны.

Я продолжила рассказ:

– Валентина Юрьевна рассказала, что Римма Федоровна лечилась от бесплодия. А когда они с мужем потеряли всякую надежду зачать ребенка, хозяйка вдруг забеременела.

Я положила на стол телефон.

– Некрасиво так себя вести, честно говоря, отвратительный поступок, но я его совершила. Забыла ключи от машины в прихожей, пошла за ними, понимаешь?

Елизавета молча кивнула, я продолжила:

– Дом у нее не имеет окон с той стороны, которая обращена к дорожке, по которой от ворот шагаешь. Соответственно, и хозяева гостя не видят. Наверное, есть камеры, я их нигде не заметила. Дошла до угла, хотела повернуть к крыльцу и услышала голос Валентины Юрьевны. Та с кем-то по телефону беседовала, наверное, на веранде сидела. Не стала бы подслушивать, но прозвучало твое имя, поэтому я сделала запись. Сейчас включу.

В комнате зазвучал голос Крыловой:

– Да что ты! Елизавета вообще ничего не знает! Римма Федоровна решилась на это от отчаяния. Ну все у нее есть: машины, достаток. Хочет отдохнуть? Выбирает любую страну мира, везде ее с поклоном примут. Дом роскошный, сад огромный. Да только дети по этим дому и саду не бегают. Римма Федоровна лечилась, к лучшим специалистам и нашим, и заграничным обращалась, а толку – ноль. В конце концов от полного отчаяния она поехала в деревню к целительнице. Я, конечно, промолчала, свое мнение не высказала, но ни на секунду не поверила, что деревенская баба умнее светил из разных стран, к которым хозяйка дорогу истоптала. В России профессора, доктора наук четко сказали: «У вас бесплодие, которое вылечить пока никто не способен». Но Римма Федоровна была упертая, покатила в село…

Возникла пауза. Я сидела молча, зная, что сейчас запись продолжится. Лиза тоже не издавала ни звука, она замерла так, словно опасалась спугнуть Крылову. Через пару секунд вновь прорезался голос Валентины:

– Ну, ты всех подробностей-то не знаешь, а я полностью в курсе. У Риммы Федоровны знакомая была, Станислава Ягодина. Про таких говорят «без мыла куда угодно пропихнется». Настырная, выгонишь в дверь – через окно влезет. Умерла она давно. Эта тетка хозяйке в уши надула, что, дескать, знает знахарку, которая не одну бесплодную пару малышом осчастливила. Берет дорого, но результат – стопроцентный. Ехать надо в село Красивое. Каким образом она результата добивалась, что эта целительница делала? Никто понятия не имел, но, если она соглашалась женщину взять, то она беременела. Было условие: ни один человек, даже муж и мама, не имел права знать, куда женщина ездила. Все было засекречено. Лечила она исключительно баб, мужиков не брала… Откуда я все это знаю? Хороший вопрос! От меня в доме ничего невозможно было скрыть. Николай Максимович уедет на работу, а к Римме Ягодина прикатывает. Разговоры их я слышала.

Снова возникла пауза, но она тоже оказалась недолгой. Крылова повысила голос:

– Римма Федоровна ничего никому не сказала. По ее виду вообще ничего нельзя было понять – как ходила грустная, так и ходит. А потом Николай Максимович на неделю улетел в Казахстан. Хозяйка водителям выходные дала, объяснила мне, что никуда ездить не желает, хочет дома одна посидеть. Странно, но чего не случается. И вместе с водителем на неделю и остальные работники отдыхать отправились. Никого из обслуги не осталось в поместье. Мне она заявила: «Устала от постоянной суеты. Вернется Николай Максимович – снова жизнь забурлит. Отдохнуть хочу. Валя, у тебя отпуск на неделю. Держи путевку в подмосковный пансионат. Уезжай. Хочу одна побыть. Совсем одна!» Ну, удивилась, думаю, как поступить? Решила схитрить. Поблагодарила Римму Федоровну за отпуск, потом в машину села, отогнала ее к задней калитке и тайком в спальню вернулась. Решила так: днем здесь буду прятаться, а ночью стану выходить поесть. Нельзя было Римму Федоровну одну оставлять – вдруг случилось бы что? Сижу, значит, окно открыто. И тут! Запах жасмина, крепкий такой, а время этих цветов прошло. Откуда аромат? Из окна он шел. Я подошла к открытому окну. Гляжу! Женщина к гаражу бежит незнакомая, только спину ее вижу. Наряжена в дурацкое платье цвета баклажана, на голове прическа уродская. К машине торопится. А мне известно, что в особняке только Римма Федоровна да я. Подобную одежду хозяйка даже под страхом смерти не натянет. Женщина села в «Мерседес» Максимовой. Грешным делом я подумала, что это воровка! Крадет автомобиль! Римма Федоровна запретила ее тревожить, но ведь случился форс-мажор! Побежала я на половину хозяйки, в опочивальню зашла… Нет Максимовой нигде, только аромат ее любимых духов «Диориссимо». Парфюм этот стойкий, запах жасмина долго держится. И осенило меня: Римма Федоровна оделась не как всегда, решила прикинуться бабой без денег и вкуса. Похоже, не хотела, чтобы ее узнали, парик нацепила, но по привычке пол-флакона любимого парфюма на себя вылила. Был у нее такой грешок – «купаться» в дорогих духах. Ну не могла один раз на сгиб локтя пшикнуть, говорила: «Вот не ощущаю от себя аромата!»… Стою я в полном трансе. Что жена Николая Максимовича придумала? Зачем цирк в огнях устроила? Как мне поступить? А дома – никого! Водителей, повара, домработниц, охранников, садовника – всех Римма Федоровна бездельничать отослала, каждому денежную премию выдала. И тогда я решила: вот теперь точно с места не сдвинусь! Во-первых, нельзя дом пустым оставлять, а во-вторых… не понравилось это все! Зажила в усадьбе одна, никого не было рядом. Неделя с отъезда хозяйки прошла, я была прямо в истерике, не спала, не ела. Лежала у себя в комнате, думала: если завтра к вечеру Максимова не объявится, что делать? И в семь утра звонок по местному телефону. Римма Федоровна, веселая такая, произнесла: «Увидела твою колымагу на служебной стоянке. В шесть приехала?.. Хорошо отдохнула?.. Вели приготовить суп куриный». Тут и вся дворня собираться начала. Любопытство меня прямо сожрало! Куда хозяйка ездила? И вернулась она в семь! Во сколько тогда встала? Римма Федоровна могла лечь очень поздно, а вот подняться раньше десяти была неспособна. Пошла я в холл. Увидела сумку на стуле. Ну и совершила то, о чем раньше и помыслить не могла. Открыла ридикюль, порылась в отделениях и нашла там листок: «Село Красивое. Ведьма Анна».

Звук исчез. Я потрясла телефон, но он не заработал – села батарейка.

– Помнишь, что она дальше говорила? Можешь просто рассказать, что дальше? – занервничала Лиза.

Я кивнула.

– Валентина Юрьевна испытывала жгучее любопытство, она хотела понять, что творится. Через неделю в свой выходной женщина отправилась в ту деревню. Путь оказался неблизкий, несколько часов Крылова в один конец потратила. Устала, увидела на краю большого села чайную, решила отдохнуть, а там никого, только буфетчица скучает. Она начала Валентину Юрьевну расспрашивать, поинтересовалась, зачем та в поселок прикатила, сказала: «Если ты к Анне, то лучше домой сразу возвращайся». Крылова удивилась, поинтересовалась, зачем ей уезжать, и тетка ей прямо роман выложила. Название свое село Красивое получило в шестидесятые годы, когда Никита Хрущев решил прокатиться по Московской области и увидел село с названием Ложь. Давным-давно в этом месте цыгане жили, к их гадалкам со всей России народ ехал. Да предсказательницы врали много, вот и назвали место, где ромалы устроились, Ложью.

Я усмехнулась.

– Это одна версия. Есть другая. «Ложь» – повелительная форма от несуществующего глагола «ложить». «Ложь сюда деньги», – говорили цыганки, показывая на коробку. Хрущеву название не понравилось, и он велел переделать его на Красивое.

– Не знаешь, какая история увлекательнее, – усмехнулась Елизавета.

Я пожала плечами.

– Думаю, оба варианта хороши, и оба неправдивы… Тетка предупредила Валентину Юрьевну: «Если пришла просить о младенце, то хорошо подумай. Анна тебе его организует, но такую плату потребует, что не обрадуешься». «Она врач?» – уточнила Крылова. «Ведьма, – ответила буфетчица. – Дьяволу душу продала. Живет, как никто другой, все имеет. Да, она может тебя от бесплодия вылечить, но кого попросит тебе помочь? Сатану! Только теток берет, с мужиками даже не встречается. А бабы прямо валом к ней валят. Анна все сделает, получишь свою мечту, но рано или поздно придется заплатить. Лучше уезжай. Не ходи к Анне, добром это не закончится. Вот родишь ты, а она, хитрая, велит после появления на свет малыша приехать, скажет: «Твоя мечта исполнилась. Теперь мою просьбу уважь». А что ей понадобится, то никому не ведомо. Уезжай подобру-поздорову. Господь лучше знает, что кому когда дать».

– Прямо дамский роман от Милады Смоляковой, – пробормотала Лиза. – Хотя в жизни порой такие истории случаются, что их не придумать!

Я кивнула.

– Вот такую сейчас я тебе и рассказываю… Валентина Юрьевна, конечно, никому не поведала о своем путешествии, но она пребывала в уверенности, что Римма Федоровна обратилась к Анне, чтобы забеременеть, от всей души жалела хозяйку, злилась на ведьму, которая, наверное, взяла немалые деньги, пообещала помочь и, конечно, обманула наивную супругу Николая Максимовича. Ей уже за сорок, какие дети? Климакс тихим шагом подкрадывается! Но потянулись дни, Римма Федоровна неожиданно записалась на курсы кройки и шитья. Вот зачем обеспеченной даме это надо? В доме появились швейная машина, длинный стол, чтобы кроить ткань. Три раза в неделю Римма Федоровна ездила на занятия. Через несколько месяцев она охладела к мастерству портнихи и перестала тратить время на свое обучение, резко повеселела, начала улыбаться. А потом начала полнеть, и вскоре стало ясно, что округлилась женщина не от еды. Когда Николай Максимович узнал, что супруга беременна, он прямо ум от счастья потерял, завалил ее драгоценностями и шубами, на руках носил, все желания исполнял. И в положенное время родилась девочка.