КАРЛИН БЫЛ ЕДИНСТВЕННЫМ из четырехсот пассажиров «Ларкума», кто ненавидел звездолеты и все, что с ними связано.

Ему давно наскучило судно и все, кто был на борту. Стая болтливых идиотов! В сотый раз с тех пор, как он покинул Канопус, он сказал себе, что свалял ужасную глупость, позволив психотерапевту уговорить его на это безумное путешествие.

Белокурая девушка с Альтаира IV спотыкаясь прошла по палубе и наградила Лэрда Карлина сияющей улыбкой, которую все молодые туристки практиковали на высоком, темноволосом, суровом молодом человеке.

— Господин Карлин, только что передали, что мы всего в восьми часах полета от Солнца. К ночи мы уже будем на Земле! Разве это не интригует?

— Но что же в этом такого захватывающего? — кисло спросила Карлин.

Девушка была поражена.

— Ну, я имею в виду Землю! Вся древняя история, которую мы изучаем в школах, о том, как люди впервые улетели с родной планеты две тысячи лет назад. Или это случилось тысячу двести лет назад?.. — Она продолжала болтать, произнося все соответствующие клише. — Только подумайте, все мы на этом корабле из разных стран и миров, но давным-давно все наши предки жили на этой маленькой планете Земля. И они говорят, что это все еще очень похоже на то, что было тогда. Разве это не чудесно?

Карлин не видел в этом ничего удивительного и устало сказал об этом.

Девушка аж вспыхнула от раздражения.

— Тогда зачем вы летите на Землю?

«Почему в самом деле, — с удивлением подумал Карлин — Какого дьявола я не вернулся на другой край Галактики, где должен был находиться, наблюдая за созданием новой линии производства межзвездных кораблей для Алгола VI. Жил бы себе в Солнечном городе с Нилой?»

Нила… Лэрд тосковал по ней, по ее веселому, насмешливому юмору, ее холодной красоте, ее… живому уму. Что он здесь делает с кучей этих придурков? Птичьи мозги туристов, которых клинило от восторга при виде старого, забытого мира?

Вся эта часть Галактики напоминала застойное болото. По эту сторону Веги не было и десятка звезд с какими-либо важными мирами. И старый «Ларкум», звездолет второго класса, который не мог развить скорость больше восьмидесяти световых лет.

Будь проклят этот психотерапевт! Почему он был настолько безумен, что послушался этого парня? Этот самодовольный, розовый, моргающий арктурианец улыбался нежно, как хорошо воспитанная кошечка, когда рассказывал Карлину, в чем его беда.

— Звездная болезнь? — вспыхнул Карлин. — Что значит «звездная болезнь»? У меня есть за последние три месяца он десять раз ездил на Алгол.

Психотерапевт кивнул.

— Ну да. Слишком большое напряжение. Вы уже давно перестарались, господин Карлин.

Карлин мог бы возразить, но доктор сослался на досье на своем столе.

— У меня ваше досье. Вы родились на Альдебаране сорок три года назад. В двадцать два года окончили университет Канопуса со степенью космического инженера. С тех пор работали на космодромах налаживая линии производства и ремонта космических кораблей, курсирующих между Ригелем, Шараком, Тибором, Алголом и другими звездами, — психотерапевт серьезно посмотрел на него. — Дело в том, что за последние восемь лет вы провели пятьдесят процентов своего времени на космических кораблях. Средний показатель составил семьдесят процентов с тех пор, как вы взяли на себя ответственность за создание новой транспортной линии Алгола. Вы провели слишком много времени в космосе для любого человека. Неудивительно, что вы страдаете от звездной болезни.

— Черт возьми, я не страдаю от звездной болезни! — взорвалась Карлин. — Что вы за психотерапевт? Я пришел сюда, чтобы вы вылечили простой синдром рефлекторной усталости, а вы мне все это рассказываете!

Арктуриан мудро покачал головой.

— Ваше заболевание было простым только на первый взгляд, господин Карлин. Гипноз безошибочно выявил ваши проблемы. Хотите послушать запись?

Карлин прослушал ее. И это было не очень красиво. Не очень приятно слышать, как его освобожденное от гипноза подсознание вопит о безумной ненависти к космосу, звездным кораблям и всему, что с ними связано.

— Видите? — мягко сказал арктурианец. — Это накапливалось в тебе уже долгое время.

Карлин был ошеломлен. Он знал людей, которые заболели звездной болезнью и умерли. Пришлось бросить работу и на какое-то время перестать путешествовать по космосу. Другие… Но он всегда презрительно смеялся над ними за то, что они были такими глупыми, это…

Все психотерапевты заявляли, что это совершенно естественно для мужчины, если при такой работе у него развилось подсознательное отвращение к космосу, а упертые инженеры из команды Карлина считали, что сотрудник подхвативший звездную болезнь ни на что не годен. И вот теперь он сам подхватил эту гадость.

— Вам придется бросить работу и какое-то время держаться подальше от космоса, — сказал ему психотерапевт.

У Карлин защемило сердце.

— Тогда вся моя работа по строительству новой транспортной линии Алгола перейдет в руки молодого Брюера.

«И все же, — подумал он через мгновение, — все может быть не так уж плохо. Работая в главном офисе своей линии здесь, на Канопусе II, я мог бы поддерживать связь со своими цехами. И я смогу больше времени проводить с Нилой».

Но психотерапевт решительно покачал головой.

— Нет, мистер Карлин. Ваше состояние слишком опасно для этого. Ваше подсознание скручено в узел, который будет трудно развязать, — он на мгновение заколебался, как будто знал, какую реакцию вызовут его следующие слова. — На самом деле, есть только один способ привести вас в норму. «Земная обработка».

— «Земная обработка»? — Карлин не знала, что это значит. — Вы имеете в виду какое-то лечение, имеющее отношение к старой планете на другой стороне галактики?

Арктурианин кивнул.

— Да, наша родовая планета Земля. Откуда две тысячи лет назад произошла вся наша раса. Туда, куда вы вернетесь, возможно, на год.

От этого заявления у Карлин перехватило дыхание.

— Я отправиться на год на Землю? Вы что, с ума сошли? Зачем мне туда ехать?

— Потому что, если вы этого не сделаете, что вы не протянете и шести месяцев, — заверил его психотерапевт.

— Но почему я не могу отдохнуть прямо здесь, на Канопусе И? — с жаром спросил Карлин. — Зачем посылать меня на эту гниющую, забытую старую планету, где сейчас нет ничего, кроме нескольких исторических памятников?

— Вы никогда не были на Земле. Я так понимаю? — задумчиво спросил психотерапевт.

Карлин нетерпеливо отмахнулся.

— Меня не интересует древняя история. Эта часть Галактики — захолустье.

— Да, — согласился доктор. — Я все понимаю. Но старая, маленькая и забытая в наши дни Земля все еще играет важную роль.

— Для историков, — отрезал Карлин. — Для тех, кто любит копаться в пыльном прошлом.

Арктурианин кивнул и пожал плечами.

— И для психологов, — тихо добавил он. — Большинство людей в наши дни чего-то не понимают… Они не понимают, что мы, все мы, в каком-то смысле все еще земляне. — Он протестующе поднял руку, не давая ничего сказать своему пациенту. — Знаю, что мы так о себе не думаем! С тех пор как наша цивилизация распространилась по большей части галактики, сотни поколений землян родились на разных звездных мирах от Ригеля до Фомальгаута. Но за исключением локальных модификаций, человек, как биологический вид существует с тех пор, как наши предки давным-давно покинули Землю и Солнце. Это потому, что мы изменили условия жизни на планетах, чтобы те соответствовали нам, вместо того, чтобы приспосабливаться к этим условиям. Мы меняли атмосферу, гравитацию, все, куда бы ни прилетали… Таким образом, мы сохранили расу, свой вид. Но это вид, привязан к той старой Земле и только она соответствует норме.

— Это объясняет, почему я должен бросить свою работу и жить на старой Земле в течение года? — гневно поинтересовался Карлин.

— Да, это так, — ответил Арктурианин. — Мы — раса, путешествующая среди звезд. Но разум может воспринимать лишь очень немногое. Любое звездное путешествие вызывает психологическое напряжение. Переусердствуйте с этим напряжением и получите звездную болезнь. Тогда единственное лекарство — покой для разума, существование в идеальных условиях для своего биологического вида. И идеальное окружение для нас — потомков землян — Земля.

Карлин разбушевался. Он яростно сопротивлялся до последнего.

А потом психотерапевт его раздавил.

— У меня есть запрос от вашего руководства. Вам не разрешат работать, пока вы не выздоровеете.

«И именно поэтому я нежусь в шезлонге на “Ларкуме”, пока эта старая ванна скрипя, с трудом тащится сквозь пространство к желтой искорке Солнца», — с горечью подумал Лэрд Карлин/

— Год! — прошептал Лэрд себе под нос в бессильной ярости. — Целый год в этой дыре! С таким же успехом я мог бы умереть.

Психотерапевт надеялся, что это не займет и года. Некоторые случаи звездной болезни быстро поддавались земному лечению. Но даже несколько месяцев казались Карлин вечностью…

Пассажиры «Ларкума» толпились у прозрачной стены палубы. В поле зрения появилась Земля. И эти люди — мужчины и женщины, загорелые в сиянии Канопуса, покрасневшие от пустынных ветров миров Ригеля, бледные от тумана звездных бездн Альтаира — восхищались родиной человечества. Все они наблюдали с напряженным и нетерпеливым ожиданием.

Карлин устало подошел к стене с обзорным экраном и стал смотреть на Землю вместе с остальными. Солнце впереди было маленькой и ничем не примечательной желтой звездочкой. Его шар не производил впечатления, как, к примеру, Антарес и Альтаир.

Планеты, которые вращались вокруг него, были так малы, что Карлин едва мог их различить.

Он вспомнил полузабытые названия из древней истории: Сатурн, Юпитер, Марс.

А вон та маленькая серо-зеленая точка, должно быть, и есть Земля.

— Разве она не крошечная? — пробормотала восторженная, полная женщина, стоявшая рядом с Карлином. — По-моему, это мило!

Очень молодой человек из Мицара VII с гордостью поделился своими знаниями:

— А спутник Земли — Луна…

— Луна почти такая же большая, как маленькая планета! — воскликнул кто-то, смеясь.

Карлин обнаружив, что их болтовня действует ему на нервы, двинулся дальше, на палубе. В мрачном молчании он смотрел, как «Ларкум» беззвучно несся к маленькой планете.

А серо-зеленый, затянутый облаками шар вращался вокруг второсортного солнца… Для Карлин это напоминало край Вселенной. И ему, возможно, придется провести тут целый год! Настроение его стало еще хуже.

— Скажите, где можно купить самые замечательные сувениры? — донеслись до него голоса туристов.

Карлин скривился. Он был высадиться на Землю, подальше от этой кучки болтливых дураков.

А потом он понял, что его раздражение чрезмерное и неразумное. Наверное, это результат его звездной болезни. Но это не делало его более терпимым.

— Посадка через десять минут, — передали по громкой связи по всему кораблю. — Стазис включен.

Тусклое свечение силового стазиса, который защищал все в корабле от давления торможения, возникло вокруг как осязаемая среда. Большие генераторы двигателей гудели на нижней палубе.

Спелёнатые в амортизирующим полем, пассажиры не чувствовали никакого дискомфорта, в то время как как «Ларкум» устремился к маленькой планете. Снаружи корабля завыла атмосфера. Они спускались сквозь пояс облаков.

— Это же Нью-Йорк! — нетерпеливо воскликнул кто- то. — Это самый древний человеческий город в галактике!