Благочестивая Марфа, мать святого Симеона Дивногорца, не хотела выходить замуж и, убеждаемая родителями своими вступить в брак, не знала, на что решиться, с одной стороны, боясь оскорбить родителей своих отказом, а с другой — не желая оставить и своего намерения посвятить свое девство Господу. Среди этих недоумений святая вера указала благочестивой отроковице средство разрешить свои сомнения. Возвергши на Господа печаль свою, она с полной преданностью воли Божией идет в церковь святого Иоанна Предтечи на преградии антиохийском и там в слезной, пламенной молитве ко Господу и к святому угоднику Его изливает скорбную душу свою пред Ним, моля Его, да устроит о ней Сам Он полезное. И молитва веры не осталась тщетной пред Господом: там же она получает откровение от Бога, повелевающее ей исполнить волю родителей. Повинуясь указанию Божию, она вступила в брак.

Получивши чудное извещение от Бога в разрешение своего недоумения предстательством святого Иоанна Крестителя, благочестивая Марфа усердно потом молила святого Предтечу, да исходатайствует ей у Бога милость — родить сына, обещаясь, со своей стороны, посвятить его на служение Богу, как Анна Самуила. Через год святой Предтеча, явившись ей в ночном видении, возвестил, что молитва ее услышана, повелел назвать имеющего родиться сына Симеоном, по имени первого столпника, которому он будет подражателем в своей жизни, и предсказал, что он еще в младенчестве своем будет величайшим постником, как сосуд свят, избранный на служение Господу. Предсказание исполнилось: новорожденное дитя, плод молитв матерних, наречено было Симеоном и, будучи еще младенцем показывало в себе пример такого строгого воздержания, что знавшие это с недоумением вопрошали: «Что будет отроча сие?» Два особенно дивных примера воздержания его в младенчестве передает автор жития его: он никогда не сосал левого сосца своей матери и вовсе не брал в рот сосца в тот день, когда мать его ела мясо. Через два года родители крестили его в Предтечевой церкви, и с этого времени он, по подобию покровителя своего святого Предтечи Господня, питался только хлебом, медом и водой. Так провел жизнь свою святой младенец до пяти лет.

На пятом году он лишился отца своего, который был задавлен во время землетрясения, бывшего в Антиохии. Святого Симеона и матери его по строению Божию не было в то время в доме, и они остались целы и невредимы. Святой отрок прожил после этого с матерью своей ещё два года. К концу этого времени, когда мать его размышляла о видениях, бывших ей о сыне, и недоумевала, что будет с ним, ей было следующее, последнее откровение во сне: казалось ей, что ей даны были крылья, и она возлетала на высоту, держа в руках отрока. Вознося его в дар Господу, она говорила: «Я желала видеть такое твое восхождение, — да отпустит убо мене Создатель мой с миром, сподобившуюся отдать Вышнему плод чрева моего». Видение это было предвестием близкой ее кончины. Затем и святой отрок сподобился видения. Ему явился Господь Иисус Христос, сидящий на престоле славы, окруженный множеством праведных; затем разверзлась книга жизни и начал производиться суд, — и виден был на востоке рай сладости, а на западе — геенна огненная, и был глас к нему: «Смотри, что уготовано в награду за добродетель и что будет возмездием за грехи; старайся благоугодить Господу, да сподобишься чести со святыми и получишь неизреченные блага, уготованные от века любящим Бога». От этого видения воспламенилось в святом отроке желание благоугождать Господу трудами и подвигами благочестивой жизни.

Не менее дивно было и вступление его на эти труды. Вскоре после видения Господа во славе явился ему некоторый незнаемый муж, одетый в белую одежду, который приглашал его следовать за ним, и когда отрок согласился на это, привел его на одну пустынную гору, отстоящую около трех стадий от Селевкии. Так отрок-подвижник предначал свои труды во славу Божию, невидимый никем из людей, обращаясь только со зверями и питаемый тем светлым мужем, который привел его сюда; здесь же он получил первое наставление в жизни подвижнической от того же мужа, который, являясь ему часто и принося пищу, наставлял его подвигам благочестивой жизни. Предуготовленный таким образом к подвижнической жизни, он по наставлению свыше взошел потом на верх горы, где находился небольшой монастырь, в котором игуменом был святой столпник Иоанн. Господь заранее благоволил возвестить этому святому столпнику о прибытии к нему отрока Симеона, чтобы он, нимало не сомневаясь, принял его к себе.

Первоначальные подвиги святого Симеона в монастыре состояли в таком строгом воздержании, что и состарившиеся в подвижничестве иноки невольно удивлялись силе благодати Божией, производившей и в малом отроке добродетели, свойственные старцам. Обыкновенное пощение его было такое: как и прежде, он не ел ничего, приготовленного на огне, а вкушал только хлеб и размоченные в воде сочива и пил воду, и эту пишу принимал иногда чрез три дня, иногда — чрез семь, а иногда — и чрез десять.

Видя такое вышеестественное пощение отрока, находившийся в монастыре том некий муж, пасший стада, движимый завистью диавольскою, вознамерился убить святого постника; но Господь дивно сохранил раба Своего; рука, поднятая на убиение святого отрока, тотчас иссохла. Исцеление ее по молитве его приобрело ему уважение и от игумена и от всей братии.

Научившись уставу иноческому, блаженный отрок пожелал подвизаться на столпе и просил устроить для него столп близ того, на котором стоял игумен Иоанн. Видя душевную доброту его и особенную благодать Божию, почивающую на нем, блаженный Иоанн согласился на его желание и, облекши его во иночество, возвел его на столп, поставленный близ его столпа. И чудное поистине было зрелище — видеть старца и отрока, подвизающимися одинаковым образом, и юного отрока, не уступавшего многолетнему старцу в подвигах благочестия!

Недолго спустя после восшествия святого отрока на столп, явился ему Господь в отроческом виде. Видение сие воспламенило все сердце его любовью ко Господу; в порыве детской простоты он даже возымел дерзновение спросить у Господа, как распяли Его иудеи. В ответ ему Господь распростер пречистые руки Свои крестообразно и преподал ему наставление о сораспятии Ему по вся дни. После сего видения угодник Божий как бы совсем забыл свое тело и, живя в теле, уподоблялся безплотным, провождая жизнь равноангельскую и превосходя в подвигах самоумерщвления и блаженного отца своего духовного. Старец Иоанн пел обыкновенно по тридцати псалмов каждую ночь, а блаженный Симеон совершал пятьдесят, а иногда восемьдесят, а часто и всю ночь проводил без сна, совершая псалмопение, а равно и весь день немолчно славословил Господа.

Доселе благодать Божия хранила юного подвижника от всякого приражения князя тьмы, давая ему время возмужать и утвердиться в подвигах благочестия. Теперь, чтобы предварительно ознакомить его со всеми ухищрениями бесовскими, которыми диавол уловляет души человеческие в свою волю, ему открыто было все диавольское царство, все мечтания и страхования бесовские, которыми устрашает диавол подвизающихся в добродетельной жизни, и все прелести вражия, которыми он увлекает ко греху нерадивых и невнимательных к своему спасению. Духи прелести старались искусить и святого Симеона; но он отгнал их от себя, оградившись крестным знамением и призвавши имя Христово. Потом, воззревши на церковь, он увидел престол Божий, и слава Божия, из- шедшая от него, осияла его, и послан был к нему один из патриархов, который, возливши на главу его благоуханное миро, сказал ему: «Силою сего помазания прогоняй бесов — и, препоясавшись Божественною силою свыше, посечешь их тысячи». С сего времени блаженный Симеон получил власть изгонять нечистых духов от людей; с сего же времени начал он терпеть и искушения от диавола, как уже опытный подвижник.

Брань на святого от диавола началась с внешней стороны. Преобразуясь то в страшных змей, то в лютых зверей, он нападал на него, преимущественно ночью, как будто тотчас же собираясь пожрать его. Но блаженный отрок, Вышнего положивши помощника себе, ни во что вменял все бесовские мечтания и прогонял их от себя, ограждаясь оружием креста и одушевляя себя словами псалмопевца: «Не убоишися от страха нощнаго, от стрелы летящия во дни, от вещи во тме преходящия, от сряща и беса полуденнаго» (Пс. 90, 5–6). Укрепляемый благодатью Божией, он невозмутимо вынес и то страшное нападение диавола, когда сей, не раз уже посрамляемый мужеством святого отрока, собрал все свои полчища и, со многим шумом подошедши к столпу его в самую полночь, сорвал покров, бывший над главой его, и навел от моря сильный ветер и бурю и, произведши страшную грозу в воздухе, целую ночь ударял громами и молниями на столп его.

Отражая оружием креста силу вражию, блаженный Симеон в то же время искоренял и зависть к себе в некоторых из братии монастыря искренней любовью ко всем и усердной молитвой за них к Богу.

Когда святой отрок довольно уже утвердился в новой своей подвижнической жизни, Господь благоволил прославить прославляющего Его святостью своей жизни. Блаженный Ефрем, архиепископ Антиохийский, слышав о строгой подвижнической жизни его, пришел нарочито посмотреть его и, видев святого, от малых лет сораспеншегося Христу, со слезами прославил Бога, даровавшего ему такую благодать; возвратившись в город, рассказывал всем в назидание о строгом подвижничестве его. Отселе многие начали приходить к нему — одни, для того чтобы только видеть его, ибо и одно воззрение на юного отрока, ни в чем не уступавшего в подвигах многолетним старцам, было назидательно для желавших получать назидание; другие — чтобы получать от него наставление, ибо благодать Духа Святого, совершившая некогда хвалу из уст младенец и ссущих, просветила разум и сего отрока.

Но чем более прославлял Господь угодника Своего, тем на большие подвиги самоумерщвления вдавал себя святой Симеон. Не раз он отдавал и последнюю одежду приходившим к нему бедным, сам оставаясь нагим и доблестно терпя и зной солнечный, и стужу зимнюю, доколе блаженный Иоанн снова не облекал его в одежды; а однажды, испросивши у приходящих власяную веревку, обвил ею все тело свое. Веревка мало-помалу вгрызалась в тело его до самых костей, так что от язв на теле его истекала кровь, власяница, намоченная кровью, присохла к телу, и тело его начало гнить. Узнав о сем, старец Иоанн велел отнять понемногу веревку от тела его и запретил ему делать впредь такое суровое мучительство своему телу. Но блаженный, пламенея любовью благоугождать Богу чрез подвиги самоумерщвления, изобрел для себя новый подвиг — сидел целый год на ногах своих, отчего начали гнить бедра его. Старец призвал было врача для исцеления язв, но святой Симеон не восхотел принять человеческой помощи, и Господь за такую веру его и самоотвержение мгновенно подал ему здравие, так что не осталось и следа язв на ногах его.

После сих опытов самоотвержения преподобного Симеона Господь благоволил еще более удивить милость Свою к верному рабу Своему. В день Пятидесятницы утром, размышляя о сошествии Святого Духа на апостолов в огненных языках, он спросил у духовного отца своего: «Отче, кто достоин приять Святого Духа, как прияли его святые апостолы в огненных языках?» Старец, опасаясь, чтобы он не впал в превозношение, отвечал ему словом писания: «Вышних себе не ищи, и креплыпих себе не испытуй. Яже ти повеленна, сия разумевай» (Сир. Ill, 21–22). Блаженный Симеон ответствовал на сие: «Писание говорит: волю боящихся Его сотворит Господь, и молитву их услышит, и спасет я» (Пс. CXLIV, 19), и, сказав сие, возвел очи свои на небо и от всего сердца помолился, говоря: «Господи, ниспославый Духа Твоего Святого на святыя Своя ученики и апостолы, поели дар от Твоея благодати и на меня, и вразуми мя, да научуся заповедям Твоим, и да глаголю глаголы живота вечного». И по молитве святого снисшел на него Дух Святой в виде горящей свечи и исполнил премудрости и разума сердце его. Отселе святой Симеон сделался сведущим в Писании, так что и старец и вся братия удивлялись словесам премудрости, исходившим из уст его. (Святой Дмитрий Ростовский замечает, что сей преподобный не точию усты, но и писанием слагаше душеполезная словеса о иночестве, о покаянии, о воплощении Христовом и о будущем суде, и многая в Священном Писании неуразумительная ясно протолкова (Четьи Минеи, 24 мая).

Полагая день от дне восхождение к небеси в сердце своем, святой Симеон восхотел и телом своим пребывать далее от земли, — и создан был для него новый столп сорока степеней в высоту. Когда преподобный намеревался взойти на сей столп, блаженный Ефрем, архиепископ Антиохийский, и епископ Селевкийский, узнавши о сем, пришли в монастырь с клиром своим и рукоположили его прежде в диакона, а потом с псалмы и пеньми возвели на высокий столп, на котором и стоял он восемь лет, с внешним возвышением соединяя и внутреннее восхождение в сердце своем от силы в силу.

Но да не хвалится всяка плоть пред Богом. По допущению Божию, для большего усовершенствования святого, сатана воздвиг на него тяжкую брань плотскую преимущественно во время ночи, желая осквернить его сонными мечтаниями. Долго и крепко боролся святой подвижник со страстью, часто ни днем, ни ночью не давал сна очам своим и веждам своим дремания и слезно молил Господа да осенит благодатною силою Своею над главою его в день брани, и Господь услышал молитву его. Раз, находясь в жестокой брани со страстью, он увидел некоего светлого, седого мужа, облеченного в священнические одежды, имеющего в руках своих чашу с Божественными Тайнами. Приблизившись к нему, он причастил его Святых Тайн и, заповедав ему блюсти опасно помыслы свои, сказал в утешение ему, что отселе не будут стужать ему сонные мечтания. Исполняя заповедь — блюстись от рассеяния — святой Симеон от утра до девятого часа стал пребывать в затворе, беседуя только с единым Богом.

В сие время Господь открыл угоднику Своему о приближающейся кончине духовного отца его, и он послал к старцу возвестить ему о сем. Блаженный старец, присно имея в уме память смертную, не смутился от сей вести, хотя она была и неожиданна. Собрав к себе братию и преподав им последнее наставление и убеждение подражать своей жизнью святому Симеону, а на него призвавши благословение Божие, он тихо и безболезненно отошел из сего мира и приложился к святым отцам.

По преставлении преподобного старца, наставника своего, святой Симеон вдал себя еще на большие труды. Обыкновенный образ жизни его был таков: от утра до девятого часа он проводил в молитве, от девятого до захождения солнца упражнялся в чтении Писания, по захождении солнца подкреплял себя малым количеством пищи, а потом снова начинал молитву и проводил в ней всю ночь; на рассвете успокаивался на краткое время сном, похожим не столько на действительный сон, сколько на дремоту, и восстав, опять начинал обычное свое правило; а часто многие дни и ночи проводил и совсем без сна, препобеждая, сколько мог, требования природы.

Но чем более преуспевал преподобный в подвигах добродетели, тем сильнее и сильнее восставал против него завистник всякого добра, не терпя зреть таких подвигов. Все мечтания и страхования свои преиспытал он против мужественного подвижника Христова. Но преподобный преодолел все страхования демонские, укрепляемый благодатью Божией, и затем утешен был от Господа неизреченным видением. Он видел небо отверсто и Господа Иисуса Христа, окруженного неизреченным светом. Два верховнейших архангела — Михаил и Гавриил стояли один одесную, другой ошуюю Его. Узрев сие, Симеон поклонился Господу и, простерши руки свои, молил, да по благодати своей подаст ему принести благие духовные плоды. В ответ на его молитву Господь благословил его трижды, и после сего ему дарована была полная власть над духами злобы, в ознаменование чего ниспослан был ему от Господа жезл финиковый. С сего времени преподобный столько страшен стал для демонов, что они уже не смели прикасаться к нему.

Скоро за сим последовало другое подобное видение. Преподобный Симеон видел Господа Иисуса, окруженного предстоящими пред Ним ангелами: первейшие из них держали царский венец, на верху которого блистал крест, и хотели тем венцом венчать Симеона на царство. «Не отнимайте у меня власяницы, в которую я облекся ради Христа», — говорил им преподобный в чувстве благоговейного смирения и глубокого сознания своей немощи. «За сию-то власяницу и уготован тебе венец сей», — ответствовали ему ангелы. Затем блаженный Симеон возымел дерзновение просить у Господа, чтобы не приобщаться ему более земной пищи. Господь соизволил его прошению, и отселе он до самой кончины своей не вкушал уже земной пищи, а был питаем небесной пищей, которую приносил ему ангел.

Удивив милость Свою на преподобном, как в подвигах его, так и в видениях, бывших ему, Господь еще яснее удивил милость Свою на нем в знамениях и чудесах, которые даровал совершить ему. Являясь ясно и в видениях всем призывающим его, он помогал всем находившимся в бедах на земле и на море — отверзал зрение слепым, очищал прокаженных, изгонял бесов от людей, заграждал уста зверям, исцелял всякий недуг и всякую язву в людях, даже воскрешал мертвых, так что над ним вполне сбылось обетование Господа: Веруяй в Мя, дела, яже Аз творю, и той сотворит (Ин. XIV, 12). Не менее прославил Господь угодника Своего и даром прозорливости. По откровению Божию он предвозвещал будущее, как настоящее, провидел отдаленное, как бы присущее ему, и прозирал тайные дела и помышления.

Чудотворения, совершаемые преподобным Симеоном, и исцеления, подаваемые по молитве его недужным, пронеслись не только по всей стране, где он жил, но и по соседним странам, и отовсюду стекалось к нему безчисленное множество народа, чтобы видеть великого чудотворца и получить от него или назидание или исцеление от недугов, так что ему нельзя уже было по-прежнему хранить безмолвие. Поэтому преподобный восхотел оставить столп свой и переселиться на другое, более пустынное место. Невдалеке от места его подвига находилась другая гора, совершенно пустая и безводная — на сию-то гору хотел переселиться угодник Божий. Господь в видении одобрил его желание, предсказал, что отселе прозовется эта гора Дивною, потому что на ней Он еще более удивит милость Свою в нем, и указал ему холм и камень, на котором он должен стать. Святой Симеон перешел на указанное ему Господом место; и Господь еще более благоволил удивить милость Свою к нему в знамениях и чудесах на пользу приходивших к нему. От сих- то чудес гора, на которой подвизался он, стала называться, по предречении Господню, Дивною горою, а сам святой угодник прозван Дивногорцем. По повелению Божию святой Симеон устроил на сей горе монастырь для братии и церковь, а для себя поставил новый столп, на который снисшел Сам Господь и освятил его. На сем столпе подвизался преподобный до самой кончины своей. И здесь он не оставлял обычных своих трудов и подвигов во славу Божию и достиг такого совершенства, что удостоился, как второй Моисей, ходатайствовать пред Богом за целый народ. Так, во время смертоносной язвы в стране той, он со слезами молил Бога, да отвратит праведный гнев и помилует народ Свой. «Почто сокрушаешься сердцем о людях сих? — был к нему глас от Господа. — Ужели ты любишь их более, нежели Я?.. Но умножились беззакония их, и потому нужно для них вразумление наказанием… Впрочем, чтобы не опечалить тебя, даю тебе власть исцелять их от язвы». Такой нравственной высоты достиг сей святой муж, что Господь беседовал уже с ним, как бы со Своим другом… Здесь же по повелению Божию он принял рукоположение во иерея от Дионисия, епископа Селевкийского, пришедшего нарочито для сего в монастырь его, по откровению от Господа.

Преподобному Симеону открыто было время отшествия его из сей жизни. Собрав пред кончиной своей братию и преподав им последнее наставление и благословение, он предал душу свою в руце Божий на 75 году своей жизни, в час вечерний, в который обыкновенно принимал пищу, приносимую ему ангелом. Время кончины его относят к 596 г. по Р.Х. Так, «вышних желая, дольняя отложив, и яко небо столп соделавый, и тем облистав чудес зарею» (кондак преподобному), прешел к небесным чертогам насыщаться с ангелами видением лица Божия в безконечном царствии Его — святой угодник Божий!

Дивен Бог во святых Своих, удивляя на них милость Свою; дивен Господь и в нас грешных, являя по благости Своей среди нас и из среды нас такие высокие образцы совершенства, дабы мы, взирая на скончание жительства их, старались по мере слабых сил своих подражать примеру святого жития их.