- Вы стали какой-то другой, - также негромко заметила Шелька, прерывая мои размышления о странностях существования и превратностях судьбы.

- Когда у человека напрочь исчезают воспоминания, думаю, быть иной - закономерно.

- Ох и мудрёные же слова вы говорите, - покачала головой помощница.

- Ты мне лучше скажи, кто и чем занимается у меня во владениях. Где остальные?

Женщина кивнула, переключаясь со своих мыслей на более насущные:

- Там в едальне пятеро детей, есть ещё пять, помладше, они с матерями ушли на реку, там стирка у них сегодня. Пятеро стариков, я и Сол - одни из них, все в доме; Донела-краса, вы её в зале видели, ничем обычно не занимается, только командовать любит, она сестра Джека, не родная, но всё ж, вы её очень уважаете, то есть уважали и даже вроде как, побаивались. Сол главный повар, ему помогают женщины, второго повара вредный старикан всё никак не может выбрать. Харви и ещё восемь мужчин ушли в лес на охоту, кабы не они, голодно было бы зимой. Лес ваш, охотиться можно сколько угодно. Наши добытчики шкурки ещё выделывают и на торжище собирают. Вот тракт оттает, поедут в Дальний и там на рынке выгодно распродадут.

- Звучит неплохо, - покивала я, запоминая столь важную для себя информацию. Мне тут жить, деньги нужны, а следовательно, необходимо знать уже имеющиеся варианты их заработка. И продумать иные пути обогащения. Собиралась ли я избавляться от скинутых мне "щедрым" жестом постояльцев? Нет, они останутся жить здесь, нужно лишь собрать необходимую сумму и заплатить налог за всех. А это, если верить Шельке и Солу, просто космическая сумма.

- Мне нужно в лес, - пробормотала под нос, оглядывая виднеющееся богатство вдали. - И в горы сходить бы.

- А что вы там забыли? - всплеснула руками Шель, округлившимися глазами глядя на такую странную по её мнению меня.

Ну, не скажешь же ей, что я по образованию геолог, но всю жизнь проработала учителем географии в простой школе. И что, возможно, настала пора осуществить все свои скрытые таланты и найти клад? Мигом озолочусь и по щелчку пальцев решу все свои проблемы. А-ха-ха! Еле сдержалась, чтобы не расхохотаться в голос - настолько эти мысли показались мне сумасбродными и далёкими от реального положения вещей.

- Когда у вас обед? - перепрыгнула я на другую тему.

- Какой обед? Мы кушаем два раза в день: ранним утром и поздним вечером, аккурат, когда солнце коснётся горизонта, к этому времени охотники вертаются, сразу же за стол все и садятся.

Вот оно значит как.

Вся территория трактира была огорожена достаточно высоким, даже на вид добротным, каменным забором, высотой около двух метров, в широко распахнутых въездных воротах виднелась наезженная разветвляющаяся на три стороны света дорога, одна её часть вела прямиком к лесу, вторая сворачивала круто в сторону, как и третья в противоположную, оба "рукава" исчезали из поля моего зрения - мешала ограда, не позволяя рассмотреть дальнейшие их направления.

- Помоги пройтись, хочу поглядеть, что там за забором, - велела я женщине, при этом мой тон не допускал пререканий. Мне нужно двигаться, пусть медленно, но тем не менее. Всегда считала, если ноги не отказали, то всё остальное - ерунда. Движение — жизнь, даже если только вчера тебе сделали полосную операцию, ты не должен лежать умирающим лебедем, а стремиться быстрее подняться и ходить. И пусть это всего лишь три метра в одну сторону и столько же обратно.

Женщина тихо вздохнула, но помогла мне встать и также предложила своё узкое плечо в качестве опоры. Но я всё же старалась не сильно опираться на помощницу, чай та не молоденькая девочка. Так и пошаркали к воротам. С каждым шагом я ощущала всё больше желания жить. Мне хотелось чего-то большего, нежели в прошлой жизни, когда я носилась от работы до дома, упустив моменты, что надо бы остановиться и задуматься, а, собственно, куда я бегу? Как оказалось, в никуда, везде опоздала, личного счастья не нашла, карьеру не сделала. Как-то глупо всё, и болезнь эта под конец, за что? Не заслужила же, чужого не брала, не обманывала, старалась быть честной со всеми вокруг, но вот сама с собой... Эх! Я даже невольно дёрнула плечом, дабы отогнать тоскливые мысли и пустые сожаления.

Через некоторое время мы вышли за периметр двора и я принялась с любопытством осматриваться: действительно, одна дорога вела точнёхонько в лес, а две другие в противоположные друг другу стороны: налево колея "бежала" стрелой, а потом где-то там вдали вроде как сворачивала налево; третья широкая натоптанная тропа, вела к сверкающей на ласковом весеннем солнышке реке. Узкой, но достаточно бурной.

- Звонкая, - поделилась информацией Шелька, смотря в ту же сторону, что и я.

Молча кивнула, благодаря за новое знание и продолжила с интересом следить за приближающимся женским квартетом, в окружении шустрых малышей возрастами от пяти до семи лет.

- С краю Росса и рядом с ней две её дочери, дальше Нани с сыном, после Пенни со своей ненаглядной дочерью, а затем Галена с малышом Шоном. Дома на уборке осталась Лика. Все они занимаются разными хозяйственными делами, в том числе помогают Солу на кухне. Всеми ими руководит Донела, как я вам уже говорила, сестра Джека.

- Ага-ага. А я то, что делала в своём доме? - задала закономерный вопрос.

- Ну, - Шелька замялась, - тоже со всеми ними работали...

- Пахала, так и говори, - фыркнула я, - ясно. Ну ничего, разберёмся, - прищурив глаза от яркого солнца, твёрдо сказала я и широко улыбнулась подходящим к нам женщинам, дабы хоть немного их приободрить.

Боже, какие они замученные! А эта Донела или как её там, цветёт и пахнет, явно тяжелее ложки в руках давно ничего не держала. Но я ещё погляжу на весь этот цирк со стороны, не будем делать скоропалительных выводов, а потом, как разберусь со всем тут творящимся, так и начну наводить порядок.

- Где можно найти ближайшего поверенного? - продолжая добродушно улыбаться, спросила я.

- Дык в городке, что в дне пути отсюда, - пожала плечами Шелька, а потом вдруг встрепенулась: - Неужто хотите?..

- Конечно, хочу! Ещё как желаю!..

- Хозяйка! Как вы? - почти хором воскликнули женщины, всем им от силы было лет двадцать пять — двадцать восемь, но из-за сильно обветренной кожи они казались гораздо старше, кабы не детки, я бы так и решила. И ещё выражения их лаз - так смотрят многое повидавшие в своей жизни люди.

- Вашими молитвами, мои дорогие, - вздохнула я, чувствуя, как от девушек исходит настоящее, искреннее тепло, на миг ощутила некое единство с ними, но то точно были не мои чувства, а прежней хозяйки тела. Значит, она очень хорошо относилась к этим людям. - Правда, я ничего не помню, но это ведь не так уж и важно, главное, жива осталась!

После моих слов на симпатичных, пусть и в край усталых лицах, отразилось глубокое переживание.

- Шелька не пускала нас к вам, сама за вами ухаживала! - выпалила, кажется, Росса, тяжело опуская на землю огромный даже на вид увесистый деревянный в глубоких щербинах таз, заполненный под завязку мокрыми вещами. Также поступили и все остальные.

- Ничего-ничего, у Шель наверняка были свои причины так сделать, - проницательно заметила Нани, сверкнув красивущими зелёными глазами.

- Ну, не будем у порога обсуждать подобные вещи, - проворчала моя "сиделка", - пойдёмте в дом, нужно готовить его к сезону, скоро начнут пребывать первые путешественники.

Я же, слушая их короткий диалог, делала неутешительные для себя выводы. Местные, оказывается, думали так же, как и я. А ещё с затаённой жалостью глядела на их мокрые подолы серых шерстяных нарядов, смотрела на красные от ледяной воды руки и думала, что жить вот так дальше никому не позволю!