Мэри Дженис Дэвидсон

Бессмертная и Непопулярная

Переведено специально для группы

˜"*°†Мир фэнтез膕°*"˜ http://Wfbooks.ru

Название: Undead and Unpopular / Бессмертная и Непопулярная

Автор: Mary Janice Davidson / Мэри Дженис Дэвидсон

Серия: The Undead #5 / Королева Бетси #5

Переводчик: LadyTiara

Редактор: LadyTiara

Глава 1

— На чердаке зомби, — сообщил мне за завтраком Демон Джордж. Его голос звучал как тихий пруд, и он осторожно убрал с лица светлые пряди, не отрываясь от своего вязания.

— Ну конечно, — ответила я. Мой небрежный ответ, как я поняла намного позже, был огромной ошибкой. Я имею в виду, что этот парень (вампир), живущий в доме, принадлежащем моей лучшей подруге, по крайней мере, с тремя другими людьми (ещё двумя вампирами и хирургом-ординатором), рассказал мне, в чём проблема (зомби), у него было достаточно времени, чтобы что-то с этим сделать, а я полностью продинамила его. Если бы это был фильм ужасов, и я, Бетси Тейлор, Королева Вампиров, была бы на экране и играла бы эту хрень, все присутствующие в зале швыряли бы в экран попкорн и конфеты Sno-Caps (Sno-Caps — это бренд конфет — прим. пер.).

Но мы не в фильме, так что я, честно говоря, облажалась.

Кроме того, меня, как ворону, отвлекла большая блестящая вещица на моём пальце — обручальное кольцо. Довольно глупо для той, кто предположительно уже была замужем (за предсказанным королём вампиров на следующую тысячу лет) и официально помолвлена (с тем же Эриком Синклером) в течение нескольких недель. Но, Боже мой, заставить Синклера сделать предложение было достаточно сложно. Я всё ещё была ошеломлена тем, что он ещё и до кольца додумался.

На самом деле, я всё ещё чувствовала покалывание после всего нашего предыдущего совместного вечера, дурацкой прогулки, включавшей в себя употребление крови, секс, остановку в кофейне «Карибу» за горячим шоколадом и Кольцо: восхитительно блестящее золотое кольцо, усыпанное бриллиантами и рубинами.

Мне пришлось приложить Титанические усилия, чтобы не взвизгнуть, когда он надел его мне на палец (хотя кольцо тут же соскользнуло; у меня невероятно маленькие руки). И вот, день спустя, вот оно, у меня на пальце, и я не могла оторвать от него взгляда.

Кроме того, это был не совсем завтрак, так как ни Джордж, ни я ничего не ели, и было одиннадцать часов вечера. Но мы всё равно говорили «завтрак», потому что именно в это время Марк (ординатор хирургического отделения) часто вставал и съедал булочку перед ночной сменой.

Джордж — ну, на самом деле, мы узнали, что его зовут Гарретт, вскоре после того, как он начал говорить, — вернулся к вязанию чудесного голубого пледа, который подходил к прекрасному свитеру, который был на мне в тот вечер. Я, в свою очередь, вернулась к списку приглашённых. Только не на мою свадьбу. Для моей неожиданной вечеринки по случаю дня рождения. Что вовсе не было сюрпризом, но я никому не говорила.

Список был коротким. Моя мама; мой папа; моя (вздох) мачеха Антония; её Малыш Джон; моя домовладелица Джессика; мой жених Эрик Синклер; Марк; моя сестра Лаура; подруга Гаррета, другая Антония; наш дружелюбный сосед-полицейский Ник; подруга Синклера Тина; бывший охотник на вампиров Джон; и, конечно же, Гаррет. Почти со всеми этими людьми я познакомилась после своей смерти.

Конечно, половина из этих гостей были мертвецами. Даже Марк, который был жив, часто говорил: «Почему бы мне не умереть? Большинство моих бывших парней ведут себя так, как я».

Мы с Джессикой пытались его вылечить, но те немногие геи, которых мы знали, были не в его вкусе. Не то чтобы мы имели представление о том, какой типаж у Марка. Кроме того, лечить людей тяжело. Почти так же трудно, как… ну, пытаться не пить кровь.

Я постучала карандашом по блокноту, пытаясь придумать план, как сказать Эрику перед свадьбой, что я решила полностью отказаться от употребления крови. Я решила, что быть королевой вампиров имеет несколько преимуществ — ведь всем вампирам, которых я когда-либо знала, приходилось пить каждый день, даже Эрику. Но я могла прожить неделю, не выпив ни капли первой отрицательной, без всяких встрясок и отчаянных просьб о помощи бездомным крысам. Так что в честь моего дня рождения и того, что я целый год проработала на этой дерьмовой должности королевы, я решила, что полностью откажусь от неё. Я была бы в зоне, свободной от крови!

Но с Эриком было бы сложнее. Обычно он игнорировал всё, что я делала, но во время наших интимных моментов всегда кого-нибудь кусал. Иногда не один раз. Мне было неприятно пытаться объяснить это, но пить кровь во время секса только улучшало…

— Глупо, Бетси, — сказала Джессика, заходя на кухню и заглядывая мне через плечо, когда направлялась к кофеварке эспрессо. — Не могу поверить, что ты составляешь список подарков на день рождения. Мисс Мэннерс перевернулась бы в гробу.

— Мисс Мэннерс всё ещё жива. Кроме того, это не список подарков. Это список людей, которых ты собираешься пригласить на мою вечеринку-сюрприз.

Джессика, болезненно тощая зануда с великолепной кожей цвета молочного шоколада «Годива», рассмеялась надо мной.

— Дорогая, мне больно это говорить. Как будто в глаз попала щепка. Но это не так. Планирование. Вечеринка.

— Хотя, — добавила я, — не нужно особо стараться, чтобы Ант (сокращение от Антонии — прим. пер.) попала туда. Я не буду возражать, если она пропустит.

— Сахар, — она отказалась от кофеварки эспрессо, посчитав её слишком сложной — это был её ежевечерний ритуал — и приготовила себе стакан шоколадного молока. — Два месяца назад ты совершенно ясно дала понять: никаких вечеринок. И мы тебе поверили. Так что перестань составлять списки гостей и беспокоиться о том, что твоя мачеха может появиться. Этого не произойдёт.

— Мы говорим о несуществующей вечеринке-сюрпризе? — спросила Тина, напугав меня, когда её босые ноги бесшумно заскользили по безупречно чистому кафелю цвета зелёного трилистника на кухне.

— Я надену колокольчики на твои милые, изящные лодыжки, — сказала я ей.

Джессика чуть не поперхнулась своим напитком, так напугала её Тина. Она перевела дыхание и сказала:

— Она говорит, что наша жизнь не будет стоить того, чтобы жить, если мы устроим ей вечеринку, а потом она составляет список гостей.

— Постоянство, имя Королевы Елизаветы, — пробормотала Тина, опуская свою крошечную попку на барный стул в уголке для завтрака рядом с Джорджем — чёрт возьми, в смысле Гарретом. Она была одета как самая соблазнительная студентка колледжа в мире, как обычно — длинные светлые локоны, большие анютины глазки, черная юбка до колен, белая дизайнерская футболка, голые ноги, чёрные туфли-лодочки. Большинство студентов колледжей в наши дни не были свидетелями Гражданской Войны, но такие неживые красавицы, как Тина, просто так не расстались бы своими задорными сиськами.

— Что вы хотите на свой день рождения, Ваше Величество? — спросила она меня, пока я с завистью смотрела на эти нестареющие дыни. В настоящее время её обязанности были эквивалентны тому, что она была «шафером» Эрика, которого она обратила в вампира несколько десятилетий назад. Теперь, вместо того чтобы пить его кровь, она ограничивалась тем, что разглаживала утренний выпуск «Уолл-Стрит Джорнал», заваривала ему чай так, как он любил, и раскладывала перед ним кучу бумаг, чтобы он мог их просмотреть. — Полагаю, какие-нибудь красивые туфли.

— Ошибаешься, — ответила я. — Я хочу мира на земле, доброжелательного отношения к людям.

— А в торговом центре есть такой магазин? — невинно спросила Джессика. — Или, может быть, одна из тех тележек, что стоят в проходах, прямо рядом с художником-портретистом и парнем, продающим футболки с пикантными сексуальными шутками? — она бесстыдно разглядывала записки, которые Тина аккуратно разложила на мраморной столешнице.

— Это было бы единственное, чего у них нет, — сказала я. — Тина, Джессика, я вас знаю. Я знаю, что говорила вам не устраивать вечеринку, и поэтому вы её устроите. Но если вы хотите продолжать в том же духе — прекрасно. Никаких вечеринок. Вместо этого найдите тихую минутку, чтобы помолиться за вышеупомянутый мир во всем мире и глобальную гармонию, а если это не удастся, подарите мне подарочную карту от Блуминдейла (Блуминдейл — сеть престижных магазинов, знаменитая отделом дорогой одежды).

— Или, возможно, пару новых мокасин от Прада, — добавила Джессика.

— Нет, меня тошнит от мокасин. Наступила весна — я хочу босоножки на ремешках, — это было довольно глупо — я не могла носить их с носками, и в эти дни мои конечности были довольно холодными. Но всё же. Я устала от зимы, а это была Миннесота — у нас было по меньшей мере ещё два месяца снега.

— Верно, — согласилась Джесс. — Потому что у тебя их недостаточно.

— Почему бы тебе не взять одну из моих пар и не засунуть их в свою симпатичную чёрную попку? — сладко предложила я.

— Что ж, мисс Тейлор, почему бы вам не воспользоваться своим изящным носиком цвета слоновой кости и…

Тина прервала их спор.

— Ваше Величество, есть ли какие-нибудь дизайнерские туфли, которые вам не нравятся?

Гарретт откашлялся и принялся за другой стежок — вязание, подвязка, вязание крючком — для меня это было всё равно.

— Ей не нравятся сандалии Паккард Шах. Особенно золотые.

— Правда, — подтвердила я. — Они все похожи на что-то из реквизита «Ночей в стиле буги-вуги», — я имею в виду, какой сейчас год? Я бы заплатила двести баксов, чтобы не носить их.

— В этом нет необходимости, — сказал Эрик Синклер, не обращая внимания на мой вскрик и на то, как вздрогнула Джессика. Он был ещё хуже, чем Тина. Там, где она скользила бесшумно, он телепортировался, как инопланетянин. Высокий, широкоплечий, темноволосый, темноглазый, аппетитный инопланетянин. — У тебя тысяча пар сандалий.

— Не надо. Оставь меня в покое и читай свои газеты.

— Список гостей? — спросил он, перегибаясь через моё плечо и заглядывая в мой блокнот. — Но ты же не хочешь вечеринку.

— Ты чертовски прав, не хочу! — я захлопнула блокнот. На самом деле, я не знала. Я была почти уверена. — Сколько раз мне ещё это повторять?

Не поймите меня неправильно: я слышу себя. И я очень хорошо разбираюсь в себе, несмотря на все свои мелкие капризы и раздражающие причуды. Ничто так не стимулирует самореализацию по Маслову, как столкновение с Понтиак Ацтек (марка автомобиля типа кроссовер — прим. пер.).

Но как бы плохо я ни говорила себе, я ничего не могу с собой поделать. Моя ситуация невыносима. Вы бы удивились, узнав, как часто меня игнорируют, несмотря на то что я так называемая Королева Вампиров. Повторяться до тошноты — один из многих способов, которыми я пытаюсь добиться того, чтобы меня услышали. Я слишком новичок в этой игре, чтобы быть сдержанно жёсткой, как Синклер. Не умной, как Тина. Не богатой, как Джесс. Не всевидящим призраком, как Кэти. Не умным врачом, как Марк, и не равнодушной психической оборотницей, как Антония. Вы знаете, каково это, когда вас называют королевой, а вы можете предложить меньше всего из всех, кого вы знаете? Это огромный удар по самолюбию.

— Мы поняли, Бетси, — говорила Джессика. — Никакой вечеринки. Отлично.

— Отлично.

— Почему ты… — Синклер поймал жест Джессики, которая отчаянно махала рукой. — Не обращай внимания. Ты готова принять наших гостей?

— Гостей? — я старалась не паниковать. Они устраивали мне вечеринку! Бездельники! И сбивали меня с толку, сделав это за две недели до моего настоящего дня рождения.

Он вздохнул, что было почти похоже на вспышку гнева.

— Пожалуйста, не произноси «гостей?», как будто ты не помнишь, что Европейская делегация прибудет в полночь.

— И Софи с Лиамом, — добавила Тина, просматривая свои записи.

— Я знаю. Знаю, — я действительно знала. Против Софи и Лиама я не возражала — Софи была очаровательной вампиршей, которая жила в крошечном городке на севере со своим очень живым тридцатилетним бойфрендом Лиамом. Они были парой несколько месяцев, и некоторое время назад они помогли нам поймать настоящего подонка, вампира, который получал удовольствие от свиданий с девушками из колледжа, очаровывая их до глубокой любви, а затем уговаривая покончить с собой.

Софи, на самом деле, как бы возродила мою веру в вампиризм. Мне казалось, что большинство из нас — придурки, мужчины и женщины, которые находят сексуальное удовольствие в преступном нападении. Но Софи была сделана из более чистого материала — зло, которое якобы поглощало нежить, казалось, её не касалось.

Так что её прибытие сегодня вечером вместе с приятным (хотя и несколько суховатым) Лиамом был для меня большим событием.

Но эта Европейская делегация была как раз тем, чего мне не хватало: кучка древних вампиров со скучным акцентом заявилась, чтобы позлить меня за две недели до моего дня рождения. Как будто тридцатилетие в прошлом году (и смерть) не было достаточно травмирующим событием.

— Я не забыла, — сказала я. Правда. Я просто изо всех сил старалась не обращать на это внимания.

Он пригладил свои тёмные волосы, которые и так были идеально уложены. О-о-о. Что-то случилось.

— Джессика, я хотел спросить, не могла бы ты извинить…

— Даже не думай, — предупредила она его. — Ты не выгонишь меня из моего собственного дома, чтобы устроить встречу только для мёртвых. Марк рассчитывает, что я буду передавать ему полные отчёты о том безумном дерьме, которое вы, ребята, затеваете.

Эрик что-то сказал Тине на незнакомом мне языке. Что означало «что угодно, только не английский». Она ответила на той же тарабарщине, и они поговорили с минуту.

— Они всё ещё спорят, выгонять тебя или нет, — сказала я Джесс.

— Duh.

— Давайте говорить на нашем родном языке: мы будем называть его английским, который действительно чертовски грубые вампиры не понимают.