— Это невероятно. Я никогда не видел такой подробной карты Киерелла. И вот эта надпись, — он провёл толстыми пальцами по надписи с правой стороны. Его губы шевелились, пока он читал, затем он начал шептать и, наконец, прочитал последнюю часть вслух. — Я оставила в Киерелле подсказки, указывающие на то, куда я отправилась, на случай если моим Всадницам когда-нибудь понадобится меня найти. Я надеюсь, что вы этого не сделаете. Я надеюсь, что, если я уйду, то то, чего я боюсь, никогда не сбудется. Я умоляю вас, не ищите меня, если у вас не будет другого выбора. Эта карта — первая подсказка, хотя я надеюсь, что она вам никогда не понадобится.

Кэллант поднял на неё глаза, сиявшие от возбуждения.

— Вы нашли то, что на самом деле написала Кьелли. Это… это… — но его слова оборвались, когда очередной приступ кашля сотряс его грудь.

— С вами всё в порядке? — неуверенно спросила Эйми.

Он захрипел, но отмахнулся от её беспокойства.

— У меня никогда не было хороших лёгких. Обычно они болеют только зимой, — он поднял карту. — Не могу поверить, что Кьелли нарисовала её. Где вы её нашли?

Эйми колебалась. Она не хотела лгать Кэлланту, но и не хотела раскрывать то, что, возможно, следует знать только Всадницам. Она обратилась за помощью к Натин.

— В старом ящике, — рассеянно ответила Натин.

Это не имело значения, Кэллант не слушал.

— Это способ найти Кьелли, она оставила след из хлебных крошек, — сказал он.

Сердце Эйми подпрыгнуло в груди.

— Так вы можете расшифровать её? Вы знаете, что означают эти подсказки?

— Так вот почему вы здесь? — спросил Кэллант, поворачиваясь к Эйми. — Вам нужна моя помощь, чтобы разгадать подсказки на карте, а потом вы собираетесь улететь и найти её?

— Ну, мы пришли сюда не за чашечкой чая, которую вы нам не предложили, — вмешалась Натин.

Окна всё ещё были открыты, и ничто не дрожало в прохладном ночном воздухе. Эйми тоже замёрзла, несмотря на плащ, но она была слишком взволнована, чтобы обращать на это внимание. Кэллант, казалось, не замечал холода, но внезапно он заволновался и огляделся в поисках того, что можно было бы предложить Натин.

— Не обращайте на неё внимания, — сказала ему Эйми. — Вы поможете нам? Я думаю, если мы сможем найти Кьелли, она сможет спасти нас. Она и её отец уже однажды победили Воинов Пустоты. Она может знать, кто такой Повелитель Искр и как нам его найти. Мархорн мёртв, так что она единственная, кто может нам помочь.

— Конечно, я помогу вам, — поспешил сказать Кэллант. — Это самый невероятный документ. У нас нет ничего от ранних дней Киерелла, и то, что у нас есть что-то, что Кьелли действительно написала, что ж, это очень важно.

Он с любовью смотрел на карту, пока говорил. Его борода была раздвоена, чтобы показать широкую улыбку, а толстые пальцы двигались над картой, как будто тоже высасывали из неё информацию. Эйми знала, что ей нужно дать ему время всё обдумать, но она практически подпрыгивала на ногах от волнения. В воздухе витали случайные слова, пока Кэллант разговаривал сам с собой.

— …а, это действительно ведёт туда…

— …не думал, что она такой формы…

— …это, что ли? О, это, сейчас…

— Извините, что прерываю, когда вам так весело, но к нам приближается армия монстров, а вы что-то бормочете себе под нос, — сказала Натин.

Эйми покраснела, хотя это не было грубостью с её стороны. Кэллант напоминал ей её дядю Джирона и Дайренну, и поэтому она хотела, чтобы он был о ней хорошего мнения.

— Ты права, извините, — Кэллант посмотрел на них снизу вверх. — Вы так видите город? Я имею в виду, когда летите.

Обе девушки кивнули.

— Я так и думал. Этот вид города может увидеть только тот, кто находится выше, а это значит, что только Всадница может видеть Киерелл таким. Кьелли говорит, что она создала карту вместе с Эфистой и её драконом. Другие имеющиеся у нас карты Киерелла составлены с земли, поэтому выглядят по-другому. Эта, вероятно, более точная.

— И? Что это значит? — спросила Эйми.

— Это значит, что она предназначалась специально для тебя, — ответил Кэллант.

— Меня?

Кэллант кивнул.

— Кьелли нарисовала карту с точки зрения Всадницы, а это значит, что она предназначалась только для того, чтобы Всадница могла следовать ней. Я думаю, что все подсказки на ней будут известны только Всаднице.

Сердце Эйми ушло в пятки, как будто на неё свалился дракон. Она не разобралась в карте и даже не знала, что это за подсказки. Неужели она снова потерпела неудачу? Кьелли говорила ей, что она плохая Всадница?

— Какие именно? — спросила Натин.

— Ну, я пока не знаю, но смотри, единственное, что выделяется на карте, — символы деревьев, нарисованные синими чернилами. Должно быть, это подсказки, — сказал Кэллант.

Эйми подошла ближе и осмелилась положить одну руку на его стол. Он не отшатнулся от неё с отвращением, на самом деле, казалось, он этого не заметил, поэтому она положила другую руку и наклонилась, чтобы лучше видеть.

— Их шесть, по всему городу, — задумчиво произнёс Кэллант.

Эйми смотрела на карту, ожидая, что ответ сам придёт к ней в голову. Она хотела понять, о чем говорит ей Кьелли. Но это была всего лишь карта и шесть случайных синих деревьев.

Она оглянулась на Натин и с удивлением увидела, что та не отошла от окна. Когда они рассматривали карту в комнате Эйми, она была полна возбуждения, но теперь держалась в стороне. Затем Эйми взглянула на Кэлланта. Нервничала ли Натин из-за него? Неужели отец заставил её опасаться всех мужчин постарше? Эта мысль опечалила Эйми.

— Зачем рисовать деревья? — Кэллант всё ещё изучал карту. — И зачем размещать их там, где нет деревьев. Смотрите, это прямо посреди Кворелл-сквер, где всё заасфальтировано.

— Тогда зачем отмечать? Что находится на Кворрелл-сквер? — спросила Натин.

Эйми обернулась, чтобы посмотреть на девушку. Для неё на площади всегда было только одно интересное место — статуя Кьелли.

— Натин, подумай, это что-то значит для нас, — сказала Эйми.

— Я думаю, грибоголовая, — нахмурилась Натин.

— Подождите, — палец Кэлланта летал по карте, расставляя точки взад и вперёд. Затем он потянулся к полкам над своим столом и вытащил небольшую книгу. Она подпирала другие, и они с грохотом упали на полку. Казалось, он этого не заметил. Когда он открыл книгу, Эйми увидела название: «Искусство Киерелла».

— Какое отношение картины имеют к нашей карте? — спросила Эйми, пока Кэллант листал страницы с записями и набросками.

— Не картины, а статуи. Да, смотрите.

Эйми снова наклонилась и проследила за пальцем Кэлланта.

— Это дерево, отмеченное чернилами, обозначает статую на Кворелл-сквер, а вот здесь, — его палец переместился на север города, — это университет. Во внутреннем дворе есть мозаика с изображением Кьелли.

В памяти Эйми всплыло воспоминание о том, как она сидела на вершине горы и спрашивала Дайренну, есть ли у неё любимое изображение Кьелли. Ей понравились резные изображения Кьелли и Мархорна на деревянных балках возле гостиницы «Белый Грифон».

— Где находится улица Лиллеторн? — спросила Эйми, просматривая карту на краю Паласа.

— Вот, — Кэллант указал туда, где росло ещё одно синее дерево. — Это, должно быть… — он листал свою книгу.

— Это резьба над гостиницей, — сказала Эйми.

Она почувствовала движение, и рядом с ней, по другую сторону от Кэлланта, появилась Натин, охваченная волнением открытия.

— Вон та, у подножия скал, — указала Натин.

На восточной окраине Бартера, как раз там, где Кьелли нарисовала вершины Кольцевых гор, росло ещё одно синее дерево. Эйми подумала о статуе Кьелли, которая указывала путь вверх по скалам.

— Ты уверена? — спросил Кэллант, листая книгу и переводя взгляд с неё на карту.

— Определённо, — твердо сказала Натин. — Всякий раз, когда мне удавалось улизнуть от отца, я отправлялась туда и смотрела на скалы. Я все ждала того дня, когда у меня хватит сил совершить восхождение.

— Видите, — сказал Кэллант, улыбаясь им, — вещи, которые заметят только Всадницы.

Несмотря на свой рост и огромную бороду, Кэллант был похож на маленького мальчика, увлечённого игрой.

— Значит, Кьелли нанесла символы на карту, чтобы показать, где находятся её статуи или изображения, — сказала Эйми.

— Но как это нам поможет? И в городе больше шести статуй Кьелли, — заметила Натин.

— Ах, но вы забываете, что эта карта была составлена почти триста лет назад, — ответил Кэллант. — Смотрите, половина нашего города пропала.

Эйми посмотрела и поняла, что он был прав. Раньше она этого не замечала, но восточная и западная кривые Бартера были показаны намного меньше, чем на самом деле. Теперь кирпичные склады почти доходили до подножия утёсов. А Шайн на севере был всего лишь маленькой полоской на карте, тогда как, когда Эйми пролетала над ним, там были улицы с большими домами и красивые площади, засаженные деревьями.

— Так что, возможно, когда Кьелли рисовала эту карту, статуй было всего шесть, — продолжил Кэллант. — Сейчас в городе их множество, но я думаю, что мы смотрим на оригиналы. Это невероятное представление о том, как выглядел наш город раньше.

— Да, может быть, но монстры, помните? — сказала Натин.

— Извини. Я благодарен, что меня избрали членом совета, но это не оставляет столько времени на исследования, сколько у меня было раньше, и я иногда… — он замолчал и посмотрел на девушек. — Извините, я снова этим занимаюсь. Монстры, я знаю, так что давайте отправимся на Кворелл-сквер.

— И что будем делать? — спросила Натин.

— Найдём то, что Кьелли оставила для нас на своей статуе, — сказала Эйми, в ней бурлило возбуждение.

— Действительно, — согласился Кэллант. — В этом городе есть скрытый слой, созданный Кьелли, но никто раньше этого не замечал. Мы просто должны попытаться увидеть его.

Эйми сложила карту и положила её обратно в карман плаща, затем Кэллант направился к двери, а Эйми — к открытому окну. Он на мгновение оглянулся, смущённый тем, что они не последовали за ним.

— Ах да, драконы. Что ж, встретимся там, внизу.

Мгновение спустя он уже был за дверью. Эйми поспешила на балкон, её конечности дрожали от предвкушения, и забралась на спину Джесс. Она улыбнулась Натин.

— Я знала, что он сможет помочь. Вот и всё, мы собираемся найти Кьелли.

Натин вскочила в седло.

— Всё, что у нас есть, это расположение некоторых статуй.

— Да, но Кьелли кое-что спрятала в них, и я уверена, мы это найдём, — Джесс оттолкнулась задними лапами и запустила их в небо. — Летим.

Глава 8. По следу

Фарадейр всё ещё был на крыше библиотеки, и Эйми чувствовала, что он наблюдает за ними, когда они с Натин приземлились на площади. Им нужно было быстро найти подсказку, пока Яра не появилась снова. Кэллант сбежал по ступенькам и пересёк площадь. Как только он подошёл к ним, его снова охватил приступ кашля. Эйми вздрогнула, услышав, как его кашель эхом разнёсся по пустой площади. Он на мгновение упёрся руками в колени, хватая ртом воздух. Обеспокоенная, Эйми сделала несколько шагов к нему, но он выпрямился и отмахнулся от неё.

Поэтому Эйми повернулась к статуе, желая увидеть, что она скрывает. И она, и Натин достали из карманов маленькие шары дыхания дракона, совсем маленькие, которые помещались у них на ладони, но их пламя было достаточно ярким, чтобы осветить статую.

— Хотел бы я знать, как они делаются, — задумчиво произнёс Кэллант, глядя на шары.

Эйми медленно обошла статую, Джесс последовала за ней. Натин и Малгерус обошли статую с другой стороны. Кэллант, стараясь держаться подальше от драконов, тоже последовал за ними. Все они встретились на дальней стороне каменного пьедестала.

— Ну вот, она похожа на статую. Что мы ищем? — спросила Натин с ноткой разочарования в голосе.

Эйми наморщила лоб и посмотрела на каменное лицо Кьелли. Она была прекрасна, как всегда. У неё было длинное узкое лицо и миндалевидные глаза. Её длинные, каменные волосы ниспадали до талии. Эйми всегда представляла её себе светлой блондинкой, в отличие от своих тёмно-каштановых кудрей. Она держала книгу в вытянутых перед собой руках. Её отец стоял справа от неё. Эйми никогда особо не обращала внимания на Мархорна. У него была та же форма лица, хотя нижняя половина его была покрыта аккуратной каменной бородкой. Они оба были одеты в длинные, ниспадающие одежды, Кьелли — в платье, а Мархорн — в тунику, которые выглядели старомодно.

Эйми уставилась на Кьелли, желая, чтобы она как-нибудь подсказала. Чем дольше они будут здесь оставаться, тем больше шансов, что их поймают. Яра могла в любой момент выйти из зала совета.

— Я не знаю, — ответила Эйми, начиная впадать в отчаяние. — Кэллант?

Он скривил губы в задумчивости, и от этого его борода торчала под странным углом.

— Карта была создана для того, чтобы по ней могла следовать Всадница, поэтому в этой статуе должно быть что-то такое, что заметит только Всадница.

Натин стояла, уперев руки в бока, склонив голову набок и глядя вверх. Она хмуро смотрела на Кьелли, словно была раздосадована тем, что та не оставила более простых инструкций. Затем её лицо изменилось, медленно исчезая, открывая более юную девушку.

— Украшения Всадниц! — воскликнула Натин.

Прежде чем Эйми успела спросить, что она имеет в виду, Натин вскочила на пьедестал.

— О, я не думаю, что тебе разрешено там находиться, — сказал Кэллант. — Эта статуя — важный памятник, часть истории архитектуры, и, если кто-нибудь нас увидит, у нас могут быть серьёзные неприятности.

Эйми почувствовала себя неловко из-за того, что заставила его волноваться, но она тоже поднялась.

— Обещаю, мы ничего не повредим.

— Говори за себя, доходяга, я разобью эту статую, если понадобится.

Эйми попыталась ободряюще улыбнуться Кэлланту, сказать, что это не шутка, но Джесс встревоженно захлопала крыльями. Хотелось надеяться, что Кэллант не сможет понять поведение дракона.