Натин фыркнула от смеха. Эйми не могла сказать, говорила ли Пелатина серьёзно или просто дразнила Натин, но у неё защипало в животе при мысли о том, чтобы это выяснить. Лиррия притворялась перед всеми, что они с Эйми не были любовницами, но Пелатина при всех намекала, что, возможно, они с Эйми были или могли бы ими быть. Она быстро проверила, включён ли браслет Кьелли, на случай если Пелатина прикоснётся к ней. Она часто представляла, как сама это делает, всегда проверяя.

Пелатина первой вскочила в седло, под ней заплясал Скайдэнс, ей не терпелось выбраться из пещеры и снова подняться в небо. Натин уже собиралась тоже сесть в седло, когда Халфен взял её за руку.

— Будь осторожна, — сказал он ей.

Круглое лицо Натин исказилось от эмоций — вины, замешательства и чего-то ещё. Это был долгий перелёт в Вортенс, и Эйми пообещала себе, что спросит Натин, что за история у неё с Халфеном. Затем Натин вскочила в седло, а Халфен отступил назад, сжимая копье. В жёлтом свете шаров дыхания дракона он был больше похож на испуганного мальчишку, чем на городского стражника. В его груди горела яркая искра, хотя, возможно, она была немного тусклее, чем у Натин. Возможно, то, что повредило его слух, отняло у него часть энергии.

— Что мне теперь делать? — спросил Халфен, и Эйми на мгновение удивилась, когда он задал этот вопрос ей, а не Яре.

— Не думаю, что тебе есть смысл здесь оставаться, — сказала она ему.

— Мой сержант наорёт на меня, если я покину свой пост до окончания смены, — сказал Халфен, наклонив голову так, чтобы его здоровое ухо могло расслышать её ответ.

— Нет, если у тебя послание от лидера Небесных Всадниц, — сказала Яра. Эйми было приятно слышать, как её голос снова звучит твёрдо и властно.

— Какое послание? — Халфен всё ещё выглядел обеспокоенным.

Яра на мгновение взглянула на Эйми, и та кивнула.

— Я приказываю тебе рассказать своему сержанту и друзьям из стражи о том, что здесь произошло, и раскрыть им тайну Кьелли, — Яра строго посмотрела на него, пока он не кивнул.

Яра летела на стоянку караванов, она должна была рассказать Капитану Тенту секрет и новый план, но Эйми была рада, что тоже дала Халфену задание. Она наблюдала, как он выпрямился, и посмотрела вниз, туда, где была его искра, точно так же как она делала, когда чувствовала себя хорошо.

— Она яркая, — сказала она ему.

— Обещаешь? — он поднял глаза, снова становясь похожим на мальчишку, а не на стражника.

Эйми улыбнулась и кивнула. Пока Халфен собирал небольшую сумку, которую спрятал за гробницей Мархорна, Эйми размышляла о том, что сказать ему, что у него яркая искра, было легко. Но что бы она сделала, если бы кто-то с тусклой искрой спросил её об этом? Казалось неправильным лгать им, но осознание того, что их искра потускнела, изменило бы всю жизнь человека. Как Кьелли переносила жизнь с этим знанием, и силой всю жизнь?

— Эйми?

Дайренна отвлекла её от этих мыслей как раз вовремя, чтобы заключить в объятия. От старшей Всадницы пахло маслом для кожи, и это напомнило Эйми о её тихой мастерской в Антейлле. Она надеялась, что Дайренна вернётся в свою мастерскую, когда всё закончится.

— Ты хорошо поработала сегодня, малышка, — сказала Дайренна и поцеловала её в макушку, прежде чем отстраниться. — Но ты всё равно должна мне чашку чая.

Эйми рассмеялась.

— Когда я вернусь, обещаю, я приготовлю тебе чашечку чая. Только сначала мне нужно пойти и спасти мир.

Скайдэнс первым поднялся в воздух, его сапфирово-синяя чешуя сверкала, как небо в солнечный день. Следующим был Малгерус, и они со Скайдэнсом кружили в нетерпеливом ожидании Эйми. Она всё ещё видела искры Пелатины и Натин, ярко горящие в их груди и кружащие в воздухе, как светлячки. Джесс подтолкнула её локтем, и она почувствовала, как её дракон хочет вернуться в открытое небо.

— Ты ведь понятия не имеешь, куда мы направляемся и с какой опасностью можем столкнуться, не так ли, девочка? — спросила Эйми, ухватившись за высокую луку седла и подтянувшись. Как только её задница коснулась кожи, Джесс с треском расправила крылья и начала хлопать ими. — И тебе всё равно, ты просто хочешь летать.

Она достала из кармана плаща перчатки и защитные очки и надела их. Порез на костяшках пальцев заныл, когда перчатка скользнула по нему, но слюна Джесс сделала своё дело, и это было не так больно, как могло бы быть. Когда они взлетели, Эйми почувствовала восторг Джесс от того, что воздух обдувает её крылья, и от ощущения невесомости, когда они оставляют землю позади. Это было замечательное тонизирующее средство от страха и ответственности, которые она почувствовала, когда браслет Кьелли защёлкнулся на её запястье.

На мгновение Эйми представила, что ей придётся сделать это самой, без Джесс, которая могла бы прийти ей на помощь или умерить её страхи простой радостью полёта. В одиночку у неё ничего бы не получилось, в этом она не сомневалась. Джесс добралась до Скайдэнса и Малгеруса, и три дракона повернули свои морды к далекому водопаду. Эйми поняла, что без Натин и Пелатины у неё тоже ничего не получится. Этим утром ей удалось уговорить Натин отправиться с ней на поиски Кьелли, и теперь у неё была ещё и Пелатина. И хотя Дайренна и Яра не пошли с ней, они её поддержали.

Эйми посмотрела вниз как раз перед тем, как они улетели. Яра наблюдала за ними, подняв лицо вверх, её волосы развевались на ветру от крыльев их драконов. Она не кричала на Эйми, не запрещала ей уходить и не посылала Фарадейра за Джесс. Вместо этого она помахала Эйми рукой и поняла, что этим простым жестом заслужила уважение Яры.

Она посмотрела на искру, сияющую зеленовато-белым светом в её груди. Не стала ли она немного ярче, чем была, когда она впервые увидела её? Она подумала, что так оно и есть.

Глава 34. Вместе

Эйми, Натин и Пелатина пролетели сквозь водопад в облаке сверкающих брызг. Если кто-нибудь наблюдал за ними, то Эйми подумала, что это, должно быть, было потрясающе — увидеть, как три дракона внезапно появляются из-за водопада. Джесс покачала головой, и с её перьев в небо полетели капли воды.

Когда они вернулись в город, уже наступил вечер, солнце опускалось за горы, хотя в это время года оно никогда не заходило полностью. Эйми была рада этому. Она собиралась впервые пролететь через всю тундру, и лучше было сделать это при свете дня. Лететь в темноте в неизвестность было бы страшно, хотя она никогда бы не призналась в этом Пелатине и Натин.

Эйми хотела пролететь над Киереллом, но он был не по пути. Север был позади, так что они могли пролететь над горами и улететь подальше, не приближаясь к городским улицам. Пелатина уже описывала в танце широкий круг, расправив крылья, чтобы поймать ветер. Натин последовала за ней, но Эйми на мгновение задержалась. Она чувствовала нетерпение Джесс, когда два других дракона отпрянули от неё, но Эйми продолжала крепко держать её, сжимая спиралевидные рога Джесс. Манжета её плаща соскользнула, и Эйми посмотрела на браслет, надетый на её запястье.

Она знала, что может не вернуться с этого задания. Она могла никогда больше не увидеть Киерелла. Или, если она выживет, но потерпит неудачу, она может вернуться и обнаружить свой город разрушенным, а улицы усеянными телами.

Последний луч солнечного света пронзил небо между двумя горными вершинами и упал прямо на зелёный купол зала совета. Эйми мечтала о получасе, чтобы слетать обратно на верхнюю галерею и попрощаться с Кэллантом. Оттуда она бы отправилась на кладбище, где были похоронены её тетя и дядя, села бы спиной к берёзе и тоже прощалась с ними. Затем они с Джесс могли бы нырнуть в Сердце, и Эйми смогла бы посидеть на своей кровати в своей комнате всего пять минут.

Но времени не было. У неё было двенадцать часов, чтобы пролететь расстояние, на которое обычно уходило два дня. А затем убить бессмертную.

Джесс взревела, хватая ртом воздух. Она вытянула свою длинную шею и смотрела, как Скайдэнс и Малгерус по спирали поднимаются к вершинам.

— Я знаю, девочка, ты права, нам пора.

Эйми потянула Джесс за правый рог, толкнула её в рёбра левым коленом, и они повернули в сторону гор. Джесс ускорилась, чтобы догнать остальных, и Эйми быстро её отпустила. Страх перед тем, куда она направлялась, вызывал тошноту в животе, но Джесс не покидала её мыслей. Её дракон не боялся, она была просто счастлива снова оказаться в небе. И Эйми знала, что, что бы ни случилось, Джесс будет рядом и защитит её. Всякий раз, когда ей становилось страшно, она прикасалась к своей связи и забирала немного силы Джесс. Джесс не возражала.

Они догнали остальных, когда облетали зазубренный пик, в расщелинах, обращённых на север, лежал снег. Они достигли внешней стороны гор и полетели вдоль них, а Море Грайдак внизу казалось серым и холодным.

— Я умираю с голоду, — пожаловалась Натин.

Как только Эйми подумала об этом, она поняла, что тоже проголодалась. За весь день они почти не останавливались и почти ничего не ели. И теперь, когда Натин заговорила об этом, Эйми могла думать только об этом, и в животе у неё заурчало так громко, что на мгновение она подумала, что это Джесс.

— Почему в твои дурацкие планы никогда не входит ужин в гостинице? — продолжала Натин.

— Когда я была с Пелатиной у армии, в меня стреляли и я рисковала жизнью, а ты ждала меня в закусочной с Кэллантом, разве ты не ела пирог? — обвинила Эйми.

— Да, и что?

— Ну, а я не ела.

Натин пожала плечами, но Эйми заметила улыбку на её лице.

— Это было во время обеда. Сейчас уже давно время ужина, и одного маленького пирога никому не хватит на целый день.

— Она что, всю дорогу будет жаловаться? — спросила Пелатина, аккуратно втискивая Скайдэнса между Малгерусом и Джесс.

Эйми кивнула.

— Возможно.

— Тебе не обязательно было идти, — Натин бросила ей в ответ замечание Пелатины, сделанное ранее.

Эйми боялась, что Пелатина может обидеться. Она уже привыкла к Натин, к её сарказму, к её оскорблениям, но Пелатина едва её знала. Эйми открыла рот, собираясь что-то сказать, чтобы попытаться успокоить Пелатину, но бронзовокожая Всадница только рассмеялась. Должно быть, она заметила озадаченное выражение лица Эйми, потому что улыбнулась ей.

— Я говорила тебе, что ещё до того, как приехала в Киерелл, и до того, как стала Всадницей, я сделала выбор быть счастливой. Я решила не позволять обстоятельствам влиять на меня и всегда выбирать счастье в качестве своей первой реакции, — она указала на Натин, всё ещё ухмыляясь. — Понадобится не одна сварливая девчонка, чтобы испортить мне настроение.

— Звучит как вызов, — Малгерус вырвался вперёд, и Натин бросила эти слова через плечо. Однако она не это имела в виду — Эйми заметила улыбку на её лице и заметила, как большие крылья Малгеруса обхватили небо, а его язык высунулся, пробуя воздух на вкус. Их задание могло быть отчаянным, но он и его Всадница не могли не наслаждаться свободой неба.

— Что ж, значит, ты не захочешь участвовать в моём пикнике? — обратилась Пелатина к Натин и подмигнула Эйми.

— У тебя есть еда? — Натин практически полностью развернулась в седле, чтобы посмотреть на Пелатину.

Пелатина снова рассмеялась. У неё был такой искренний смех, который, казалось, вырывался из неё, как будто она была переполнена смехом и не могла его сдержать. Сияющая искра в груди Пелатины казалась ещё ярче в вечернем свете. Стало ли её счастье сильнее?

— Я научилась всегда иметь запас еды в седельной сумке. Пирогов у меня нет, но их достаточно, чтобы мы могли поужинать.

Эйми вспомнила, как много лет назад Лиррия рассказывала ей, что Пелатина почти не бывала в Антейлле, что ей всегда нравилось летать, выполнять разведывательные задания, как будто она не могла твёрдо стоять на ногах. Казалось, она всегда была готова куда-то отправиться.

— Отлично, — Натин удалось задержать Малгеруса, так что Джесс и Скайдэнс теперь летели вровень с ним. — Эйми, отныне во всех твоих заданиях должны участвовать мы трое. Ты можешь строить свои безумные планы и торопить всех своим решительным личиком. Я буду здесь, чтобы все были в порядке и спасти положение. А Пелатина принесёт еду.

Это было ещё одно глупое замечание Натин, сделанное в шутливой форме, чтобы разозлить её, но оно тронуло сердце Эйми. Это было простое предположение, что будут ещё задания и что они будут выполнять их вместе. У Эйми была Джесс, и она была бы вечно благодарна за это, но теперь у неё были и друзья. И не только они. Улыбка на её лице была такой широкой, что щеки втянулись под защитные очки.

— Эйми, когда мы сможем устроить пикник Пелатины? — Натин послала вопрос в небо.

Эйми посмотрела вперёд. Под ними простирался изгиб Кольцевых гор, самые высокие пики сияли в последних лучах солнца. Небо над ними всё ещё было голубым, но впереди оно окрасилось в розовый и золотисто-розовый цвета, когда они летели навстречу закату.

Прямо перед собой Эйми увидела полоску земли, которая соединяла Киерелл с тундрой. Должно быть, многие Воины Пустоты хлынули в туннель, как только прорвались через внешние ворота, но армия чёрных всё ещё прикрывала перешеек. Увидев это, Эйми почувствовала, как у неё сжалось сердце от страха. Вспомнив о Леване и о том, как ужасно она и её дракон были сбиты, Эйми боялась приближаться к армии.

Справа под ними раскинулось Море Грайдак. Над водой повеяло холодом, как будто море излучало холод, как костер излучает тепло, но это было лучше, чем идти рядом с армией.

— Мы развернёмся здесь и направимся на север, пролетая над морем. Мы сможем вернуться в тундру, как только окажемся по-настоящему далеко от армии.

Остальные девушки кивнули, и три дракона развернулись в воздухе, взмахнув крыльями, одно из которых было направлено в сторону моря, а другое — в небо. Это было прекрасно — то, как три дракона летели вместе. Их чешуя сияла в мягком свете заходящего солнца — изумрудно-зелёная, ярко-оранжевая и сапфирово-голубая.