— Эй, смотрите-ка, кто вернулся, в ком-то всё ещё горит искра, это моя новая надоедливая подруга.

Эйми поймала себя на том, что улыбается, услышав голос Натин, в котором сразу же угадывался характерный сарказм. Она обернулась и увидела, что Натин придерживает синюю дверь небольшого кафе. Она держала в руке половину пирога и откусила кусочек, вытирая тыльной стороной ладони пятно соуса в уголке рта.

— Ты ешь? — за последние несколько часов желудок Эйми был так переполнен страхами и тревогами, что она и представить себе не могла, что туда можно положить ещё и еду.

Натин доела пирог, и крошки посыпались на её ботинки.

— Да, сейчас время обеда, — ответила она с набитым ртом.

— Что ж, приятно слышать, что ты беспокоилась обо мне, — сказала Эйми.

— Только потому, что ты оставила меня с Кэллантом, и, искры, он скучный. Он говорит о Кьелли больше, чем ты, и обо всех этих других умерших людях из истории. Почему меня волнует, кто был в Совете Неравенства пятьдесят лет назад?

Натин вышла во двор, и Кэллант появился в дверях закусочной у неё за спиной. В бороде у него были крошки.

— Потому что это наша история, это важно, — сказал Кэллант.

Натин повернулась к нему, но Эйми схватила её за руку. У неё не было времени обсуждать очередной спор между ними.

— Ты достала дневник Кьелли?

Голос Эйми был полон надежды, но то, как гневно исказилось лицо Натин, сказало ей всё. На крыше зарычал Малгерус.

— Нет, и как, по-твоему, я могла с этим справиться? — огрызнулась Натин, как всегда, переходя в наступление. — Яра была окружена городской стражей. Ей и капитану Тенту пришлось собрать всех стражников, каких только можно, чтобы успокоить толпу на Кворелл-сквер. Но ситуация ухудшилась, и все эти разъярённые люди по-прежнему забаррикадированы, и для их удержания требуются почти все силы стражи города. Яра не хочет распространения беспорядков.

— А как насчёт советников? — спросила Аранати, и ответил Кэллант.

— Они заперлись в зале заседаний совета. Толпа снаружи призывает их всех уйти в отставку.

Эйми увидела виноватое выражение на лице Кэлланта.

— Вы приносите больше пользы им и городу, находясь здесь, с нами, — сказала она ему.

— Надеюсь, что так, — ответил он и закашлялся, стряхивая крошки с бороды.

— Итак, мы должны вернуться на Кворелл-сквер и найти способ забрать дневник у Яры, — сказала Эйми.

— Нет, грибоголовая, Яры там больше нет, — сказала Натин. — Она ушла с Дайренной на склад в Бартере. Там спрятаны лидеры Гельветов. Дайренна беспокоилась, что произойдёт, если толпа увидит кентавров, — Натин скрестила руки на груди, ссутулив плечи, и на её лице появилось сердитое выражение. — Все были готовы дружить с Гельветами, но не сейчас. Я слышала крики в толпе, люди из гильдий каменщиков и плотников говорили, что из-за того, что в тундре появились Воины Пустоты, Гельветы как-то назвали их так.

— В этом нет никакого смысла. — Кэллант покачал головой, тряхнув бородой. — Воины Пустоты из нашего прошлого, а не из прошлого Гельветов.

— Уверена, ты старалась изо всех сил, — заверила Эйми Натин, но та была разочарована. Им ещё столько всего предстояло сделать, разгадать столько загадок, и им нужен был этот дневник.

— Конечно, да, — немедленно парировала Натин, затем её лицо смягчилось, и она опустила руки. Она была похожа на дракона, который опускает свой пушистый хвост. — Но, Эйми, Яра действительно не хочет, чтобы у тебя был этот дневник. Она была так зла, когда забирала его у тебя. И вспомни, как она чуть не заставила Фарадейра откусить голову Джесс.

— Что? — морщина на лбу Аранати стала глубже, превратившись в глубокую борозду. — Яра никогда бы не стала угрожать дракону другой Всадницы.

— Она это сделала, Арри, я тоже это видела, — сказала Пелатина, беря сестру за руку. Аранати открыла рот, чтобы заговорить, но Пелатина продолжила. — Я знаю, это на неё не похоже, но с Ярой что-то не так. Она ведёт себя не как та Яра, которая встретила нас после восхождения и дала нам дом.

— Она беспокоится за будущее города, — сказал Кэллант. — Все планы, которые она строила с советником Майконном, были разорваны в клочья. Она так усердно трудилась, чтобы проложить безопасный проход через тундру, а теперь вся надежда на это была растоптана этой армией. Должно быть, ей тяжело.

Эйми знала, что Кэллант прав, но она подумала о том, что сказала Пелатина, и сопоставила её слова с тем, как вела себя Яра с тех пор, как Эйми нашла карту. Казалось, она почти боялась того, что Эйми может с ней сделать. Почему? Пелатина была права, с Ярой что-то случилось.

— Не знаю, Пелли, я не уверена, что мне понравится воровать у Яры, — сказала Аранати.

— Тогда зачем ты пришла сюда с нами? — спросила Пелатина. Она всё ещё держала сестру за руку.

— Из того, что сказала Эйми, я подумала, что дневник уже должен быть у Натин, — призналась Аранати.

— Погоди-ка, так ты хочешь сказать, что для меня нормально рисковать, воруя у нашего лидера, но не для тебя? — Натин бросила этот вопрос, затем снова скрестила руки на груди.

— Я не это имела в виду. Это было нечто большее… На самом деле, я не знаю, что я имела в виду, — тёмные глаза Аранати умоляюще смотрели во двор. — Эйми, что ты хочешь делать?

Аранати посмотрела на неё, как и все остальные. Она надолго задумалась, желая убедиться, что правильно произнесла свои слова, прежде чем они прозвучат. Каковы бы ни были причины, по которым Яра вела себя как одна из хулиганок Эйми. Она унижала её, подвергала остракизму и заставляла чувствовать, что её идеи и планы — куча драконьего навоза. Но Эйми больше не позволяла хулиганам доставать её. Она не позволила им запереть её в клетке.

— Я хочу заполучить дневник Кьелли, прочитать его и найти способ уничтожить Воинов Пустоты, а также, надеюсь, найти и Кьелли, — объявила Эйми. — Я думаю, нам придётся сделать это без разрешения Яры и, возможно, солгав и обокрав её.

Она увидела, как Аранати вздрогнула от этого. Даже Кэллант выглядел немного неуверенным. Наконец Эйми решила, что с неё хватит всеобщей нерешительности. Всё, что они делали, — теряли время. Она не была дипломатом или советником, она не собиралась убеждать людей своими красноречивыми словами.

— Чёрт бы побрал ваши искры! — она топнула ногой, и Джесс за её спиной зарычала. — Я собираюсь забрать дневник. Натин, ты пойдёшь со мной, — продолжила она, прежде чем девушка успела возразить. — Кэллант, нам нужно действовать быстро, так что извините, но вы останетесь здесь. Но мы вернёмся, и тогда нам снова понадобятся ваши знания, как только мы прочтём дневник, — она повернулась на цыпочках, чтобы посмотреть на двух сестёр. — На самом деле я не знаю вас обоих, но вы тоже пойдёте, потому что я думаю, что четыре Всадницы будут лучше, чем две, потому что так оно и будет.

Когда она закончила, в маленьком дворике воцарилась тишина. Последовала долгая пауза, во время которой Эйми начала жалеть, что заговорила, но затем Кэллант кивнул ей. Натин подтянула высокий хвост на макушке и улыбнулась. Аранати всё ещё выглядела неуверенной, но Пелатина улыбалась, и на её бронзовых щеках появились милые ямочки.

— Ладно, последняя, кто сядет на дракона, должна будет целый месяц готовить мне чай, — крикнула Эйми, хватаясь за седло и запрыгивая в него.

— Эй, так нечестно! — пожаловалась Натин, свистнув Малгерусу.

Он спрыгнул с крыши, и к тому времени, как он приземлился рядом с Джесс, остальные уже были в сёдлах. Натин поморщилась, когда она перекинула раненую ногу через плечо, но Эйми знала, что это лучше не комментировать.

— Значит, ты всё ещё отдаешь людям приказы? — спросила Натин, приподняв бровь.

— Это был не приказ, — запротестовала Эйми. — Я просто хотела, чтобы все перестали спорить.

— Угу, — Натин не звучала неубедительно, когда они с Малгерусом взлетали.

Эйми почувствовала себя прекрасно, когда Джесс вознеслась над остроконечными крышами. Снаружи, над армией, она чувствовала себя беспомощной, как палка, которую швыряет в бушующем море. Она чувствовала, что не может сделать ничего хорошего. Теперь, когда она потянула Джесс за левый рог, направляя её обратно к складскому району, у неё появилась более чёткая цель, и ей это понравилось. Вид трёх других драконов, летящих рядом, тоже немного воодушевил её.

Путаница улиц под ними расступалась, становясь достаточно широкой для проезда повозок. Обычно это были оживлённые улицы, повозки и рабочие толпились вместе, двери складов были распахнуты настежь, когда складывали или разгружали товары. Сегодня здесь никого не было. Эйми перелетела через брошенную повозку, накренившуюся на бок. Мимо пробежали два мальчика, один из них подпрыгнул, чтобы повернуть колесо повозки.

Куда все делись? Они прятались? Эйми надеялась на это, но слабые крики, доносившиеся вместе с ветром, свидетельствовали о том, что люди собрались на Кворелл-сквер, требуя ответов от своих советников.

Эйми взглянула на Кольцевые горы. Могла ли она всё ещё слышать глухой стук тарана Воинов Пустоты? Или ей это только показалось? Это действительно был стук крови в ушах? Казалось, что её сердцебиение отсчитывает минуты, пока они не закончатся. Она подтолкнула Джесс, чтобы увеличить скорость, и почувствовала, как воздух закружился вокруг неё, когда Малгерус, Хармони и Скайдэнс тоже ускорились.

Фарадейр и Блэк сидели на длинной крыше склада, который возвышался над зарослями кустарника у подножия скал. Было приятно увидеть Блэка. У Эйми уже несколько дней не было возможности поговорить с Дайренной, и она скучала по старшей Всаднице, по её тихой компании и по тому, как она, казалось, сдерживала своенравные эмоции.

Блэк неподвижно сидел на крыше склада, обхватив себя крыльями и втянув длинную шею, но его глаза следили за ними, пока Эйми и остальные осматривали склад, проверяя, нет ли кого снаружи. Фарадейр тоже последовал за ними, но уже всем телом, описывая круги, пока они летели, его длинные когти стучали по плиткам пола. Эйми была уверена, что его жёлтые глаза были устремлены на Джесс. Его кроваво-красные перья торчали торчком и подёргивались.

— Сейчас самое подходящее время поделиться своим планом, — обратилась к ней Натин.

Эйми не хотела сажать Джесс рядом с Фарадейром — воспоминание о его зубах на шее Джесс всё ещё было живо в её памяти.

— Давайте оставим наших драконов на этой крыше, — сказала Эйми, направляя Джесс к складу напротив. Из-за нервозности она забыла чётко объяснить Джесс, чего она хочет, и они чуть не перелетели через козырек крыши. К счастью, Джесс вцепилась в него когтями, в последний момент сообразив, чего от неё хочет Эйми. Эйми покачнулась в седле, продолжая двигаться вперёд, и Джесс отступила назад. Охваченная паникой, она обхватила Джесс бёдрами. Её дракон зарычал, достаточно громко, чтобы все услышали, когда она уселась на крышу.

Эйми огляделась по сторонам, надеясь, что все остальные были слишком заняты посадкой, чтобы заметить, какой беспорядок она устроила. Но, конечно, они все это видели. Пелатина, стоявшая рядом с ней, рассмеялась, но не жестоким смехом хулиганки, а скорее весёлым, звенящим смехом.

— Ты выбрала хорошего детёныша, — сказала Пелатина, кивая Джесс. — Она хорошо тебя понимает, и я думаю, у неё есть уверенность, которой тебе не хватает. Ты могла бы поучиться у неё.

Пелатина спрыгнула с седла и аккуратно приземлилась, балансируя пятками на коньке крыши. Она была такой грациозной, такой уверенной во всём, что делала. В ней не было ни самоуверенности Лиррии, ни наглости Яры. Пелатина выглядела так, словно была завоёвана с таким трудом, и Эйми это нравилось.

— Не думаю, что у меня когда-нибудь будет такая уверенность, но, думаю, ничего страшного, если у Джесс хватит сил на нас обоих, — сказала Эйми, осторожно слезая с седла и держась за Джесс для поддержки.

— Просто найди её, — сказала Пелатина.

— Что? Я не могу просто выбрать уверенность в себе.

— Человек со стрелой в плече научил меня, что ты можешь стать кем угодно.

Тёмные глаза Пелатины, казалось, искрились, как будто её искра была соткана из счастья. Эйми снова отчаянно захотелось расспросить о своей истории. Она пообещала себе, что если они найдут Кьелли и передадут ей спасение города, то она наберется храбрости и угостит Пелатину этими сырными рулетиками. И она задаст ей все вопросы, которые сейчас жужжат у нее в голове, как шмели.

Всадницы обогнули своих драконов и последовали за Эйми до конца крыши. На первом этаже склада был деревянный настил, и они спрыгнули на него. Эйми приземлилась на корточки, а когда выпрямилась, то заметила блок, прикреплённый к фронтону здания. Его шестерёнка и цепь заставили её вспомнить о механизме внутри статуи Кьелли, о рисунках в странных книгах, которые они нашли, и о стреляющих болтами машинах, которые были у Воинов Пустоты. Что-то в этом было такое, что привлекло её внимание, но она не совсем понимала почему. Как будто кто-то подталкивал её, но она была слишком погружена в сон, чтобы по-настоящему это почувствовать.

— И что теперь? — спросила Натин, и Эйми моргнула, отводя взгляд от блока.

— А теперь мы пойдём и украдём книгу, — ответила она.

Глава 23. Воровка

Эйми чувствовала, как Блэк и Фарадейр наблюдают за ними, пока они бесшумно переходят улицу. Она старалась не думать слишком глубоко о том, что они собираются сделать, о том, что она собирается заставить всех сделать. Если она ошибалась насчет того, что дневник был их спасением, то её жизнь — и жизнь Джесс — была бы потеряна. Ей придётся бежать, пока Яра не догонит её.

Она отогнала эту мысль, но это было всё равно что пытаться в одиночку толкать тяжёлые бочки — далеко они не уедут.

Они добрались до тени, отбрасываемой кирпичной стеной склада, и остановились. Рядом с ними были плотно закрыты большие двойные двери, но в них была маленькая, в человеческий рост, дверь, и она была приоткрыта. Эйми почувствовала доносившийся изнутри запах кожи и масла. Над дверью висела вывеска, на которой были изображены стилизованная лошадь, иголка и нитки. Это была мастерская шорника. Эйми подумала, что Дайренна специально выбрала её.