Она ничего не заметила, и они пронеслись над крышами Паласа, направляясь на запад через весь город.

— Ты умеешь разговаривать с людьми, — сказала Эйми.

— Это не сложно, — пожала плечами Натин, но тут же поймала взгляд Эйми. — Когда я путешествовала с караваном моего отца, я всегда заваривала по вечерам очень большой чайник чая и разносила его по кругу, предлагая всем по чашке. Я поболтала с множеством разных людей — торговцами и охотниками на оленей, их семьями, которых они везли с собой, — она отвернулась от Эйми и посмотрела на Кольцевые горы. — Это был способ избежать встречи с моим отцом.

— Я… — начала Эйми, но Натин перебила её, как делала всегда, когда Эйми пыталась выразить своё сочувствие.

— Кроме того, я завариваю действительно вкусный чай.

Несколько минут они летели в тишине. Когда Эйми жила в Паласе, она не представляла, какой здесь беспорядок. Узкие здания из красного кирпича были тесно прижаты друг к другу, и почти к каждому было прикреплено что-то вроде деревянной пристройки. Деревянные панели с возрастом посеребрились и, казалось, сливались с крутыми серыми крышами. В Паласе не было берёзовых рощ или орешника, как в Шайне и Бартере, но зато были разноцветные двери. Они пролетели над тремя переплетающимися улицами, которые составляли Витую веревочную аллею, и Эйми увидела двери, выкрашенные в горчично-жёлтый, ягодно-красный, небесно-голубой цвета и даже одну в зелёную и фиолетовую полоску.

Затем они добрались до зарослей между дворцом и подножием Кольцевых гор и повернули на север. Эйми легонько надавила на рога Джесс, и та перешла в пике, выровнявшись прямо над травой. Эйми притормозила её, сжав колени, и Джесс приземлилась рядом с маленькой статуей.

Кэллант уже был там, и по выражению его лица Эйми поняла, что что-то не так.

Глава 9. Шестерёнки и Пар

Эйми и Натин спешились и помчались наперегонки к статуе. Эйми выиграла, потому что Натин хромала. Она присела на корточки рядом со статуей и поморщилась. Малгерус выпустил небольшое облачко дыма, от которого Эйми пришлось отмахнуться.

— С тобой всё в порядке? — спросил Кэллант. Он шагнул к Натин, протягивая руку. В этом жесте сквозило беспокойство, но Натин всё равно отшатнулась от его прикосновения. Эйми бросила на Кэлланта взгляд, говорящий «это не твоя вина», и повернулась к Натин.

— Это из-за ноги? — спросила Эйми, беспокоясь за Натин.

— Нет, мне больно слушать твои глупые вопросы, — отрезала Натин, а затем добавила: — Время от времени я испытываю приступ боли, как будто этот монстр снова положил на меня свою руку, — она поморщилась, выпрямляясь.

— Я тоже, — сказала Эйми. — Когда Воин Пустоты схватил меня, мне показалось, что вся моя рука горит. Если тебе нужно вернуться, потому что твоя повязка…

— Я в порядке, — перебила её Натин, — и я нужна тебе, чтобы помочь разобраться с этим делом.

Кэллант снова прикусил нижнюю губу, его борода тряслась, когда он слушал их.

— Когда вы с Ярой убили того Воина Пустоты, которого привели в караван, из него полилась лава. Вы хотите сказать, что она может прожечь кожу?

Эйми кивнула.

— У них все ладони чёрные и потрескавшиеся, так что видно, как внутри них горит огонь. Если они прикоснутся к вам, они прожгут всё насквозь.

— Искры Мархорна, — выругался Кэллант. — В книге Нолланни нет ничего о том, что Воины Пустоты сами по себе являются оружием.

— Вот почему нам нужна Кьелли. Нам нужно узнать больше. У нас есть все эти истории о нашем прошлом, но нет реальных фактов, — сказала Эйми.

Она посмотрела вниз на статую. Эта статуя была вырезана из камня, и голова Кьелли была на уровне плеча Эйми. У её ног росла высокая трава и дикий тимьян. Она вытянула левую руку, указывая на скалы и дорогу к дому Небесных Всадниц. Эйми вспомнила, как четыре месяца назад стояла в слезах и смотрела на эту статую. Тогда рука Кьелли указала ей, что она должна сделать, и Кьелли оказалась права. Эйми снова рассчитывала на её помощь.

— Так что же с этой не так? — спросила Натин. Значит, она тоже заметила встревоженное лицо Кэлланта, когда они приземлились.

— Букв нет, — ответил Кэллант.

— Вы, наверное, плохо посмотрели.

— Конечно, нет, — настаивал Кэллант, скрестив на груди свои толстые руки, — и там нет никаких букв.

Эйми отказывалась в это верить. Она была так уверена, что они всё продумали, что у каждой Кьелли, отмеченной на карте, должны быть буквы. И как только они получат все буквы, они дадут им название того места, куда отправилась Кьелли. Эйми присела на корточки, чтобы осмотреть статую.

— В гостинице «Белый Грифон» были буквы? — спросил Кэллант.

— Да, Л и А, — ответила Эйми.

— Возможно, мы ошибались на их счёт, — Кэллант посмотрел на неё сверху вниз. — Когда ты описывала нагрудник, ты упомянула, что мастера подписывали свои работы. Возможно, это все буквы, инициалы того, кто изготовил статуи. Возможно, нам придётся вернуться на Кворелл-сквер и начать всё сначала. Могу я взглянуть на карту? — Кэллант протянул руку, но Эйми проигнорировала его.

— Нет, вот как мы найдём Кьелли, — она провела рукой по камню, по руке Кьелли. — Нет времени начинать всё сначала. Мы не будем…

Её слова затихли, когда кончики её пальцев коснулись каменных пальцев Кьелли. Манжета её длинного рукава доходила до тыльной стороны ладони. Запястье было скрыто. В отчаянии Эйми вскочила и схватила Кьелли за левую руку, но это было то же самое. Кэллант был прав, там не было ни браслета, ни спрятанных букв.

— Может быть, эта буква вырезана где-то в другом месте, — предположила Эйми.

Она принялась ощупывать каждый дюйм статуи, изучая каждую выемку и углубление в камне. Небо посветлело до бледно-голубого, и теперь было достаточно светло, чтобы видеть без дыхания дракона. Натин присоединилась к ней, и когда они ничего не нашли, Натин пнула статую ногой.

— Искры Кьелли! — выругалась она. — Что нам теперь делать, Эйми? Мы вернулись к началу. Если мы сейчас вернёмся на Кворелл-сквер, то, скорее всего, столкнемся с Ярой, которая отправит нас обоих в Лес Арднанлих или на крошечную скалу посреди Моря Грайдак. Затем она заберёт наших драконов, и нам придётся жить там вечно, как отшельницам. В конце концов, я убью и съем тебя.

— Часто именно так и происходит при изучении истории, — сказал Кэллант. — Ты нащупываешь нить и идёшь по ней, просматривая свитки и книги, но иногда она обрывается, и тебе приходится возвращаться по своим следам. Если мы ещё раз посмотрим на карту, то, возможно, увидим, что упустили.

— У нас нет времени! — закричала Натин, обращая свой гнев на него. — У нас есть несколько часов, прежде чем мы окажемся в ловушке в городе, где армия попытается прорваться внутрь. Это не история. Эти монстры существуют, здесь и сейчас. Так что засуньте ваши рассуждения и теории в вашу дурацкую бороду!

Позади них зарычал Малгерус, его взъерошенные перья взметнулись.

— Натин, ты не могла бы заткнуться на минутку, — сказала Эйми, выпрямляясь.

— Почему? Я нарушаю научную атмосферу? Сомневаюсь, что молчание как-то повлияет на ход мыслей Бородача.

— Нет, Натин, это тебе нужно подумать, — сказала Эйми так терпеливо, как только могла.

— Почему мне? — огрызнулась Натин.

— Ты догадалась, что подсказки были спрятаны на браслете Кьелли, потому что знаешь о Всадницах больше, чем я. И Кэллант прав, это было то, что могла заметить только Всадница. Итак, подумай, что ещё ты знаешь о традициях Всадниц?

Эйми была рада видеть, как гнев исчез с лица Натин, когда она снова посмотрела на статую, рассматривая её. Она медленно обошла вокруг, осматривая статую, как торговец, изучающий товар, прежде чем решить, сколько заплатить. Эйми подумала, не унаследовала ли она эти манеры от своего отца, хотя ни за что бы не упомянула об этом.

Трава зашуршала, когда Кэллант подошёл к ней.

— Она всегда такая злая? — очень тихо спросил он.

— Да, — печально улыбнулась Эйми. — Не принимайте это на свой счёт.

Она молча приказала Натин продолжать. Рядом с ними Джесс и Малгерус стояли неподвижно, склонив головы набок и наблюдая за своими задумчивыми Всадницами.

— Да! — крикнула Натин, напугав Эйми и заставив их драконов захлопать крыльями.

— Что ты нашла? — крикнул Кэллант, когда они с Эйми обежали статую и подошли к Натин, которая, согнувшись в поясе, смотрела на бедро Кьелли.

— Смотрите, — указала Натин и ухмыльнулась.

— Ты что-нибудь видишь? — спросил Кэллант Эйми. — Потому что я не вижу.

К сожалению, Эйми тоже ничего не могла разглядеть.

— А что я должна увидеть?

Натин глубоко вздохнула.

— Да ладно, это у тебя с кожей не всё в порядке, а с глазами всё в порядке. Смотри.

— Это просто круглый кусок камня, часть её платья.

— Нет. Камень был истёрт дождём, но посмотри, какой идеально круглый этот выступ, и видишь линию под ним? Это край углубления, из которого торчит круг.

Эйми вгляделась пристальнее, пытаясь мысленно воссоздать потёртый камень. И тут она заметила это.

— Это верхняя часть защитных очков.

— Наконец-то. Я думала, что моя искра иссякнет прежде, чем ты поймёшь.

— Защитные очки? — спросил Кэллант.

Сами того не планируя, Эйми и Натин вытащили из карманов свои очки для полётов и помахали ими Кэлланту. Поняв, что они сделали то же самое, они рассмеялись.

— Ты знала, что Кьелли изобрела защитные очки и сама сшила первую пару? — Эйми покачала головой, и Натин продолжила. — Их действительно сложно изготовить, и она рассказала об этом только одному стекольщику, Телтону Санду, а он передал этот метод только своему самому опытному ученику. И так всё и шло, каждый передавал свои знания лучшему, так что теперь в городе есть только один стекольщик, который может изготовить наши очки.

— Как увлекательно, — сказал Кэллант, и Эйми услышала неподдельный интерес в его голосе.

Ей тоже нравилось изучать эти фрагменты истории Всадниц, даже если Натин не умела так хорошо рассказывать истории, как её дядя или Дайренна.

— Итак, что означают защитные очки на статуе? — спросил Кэллант.

— Я думаю… — начала Натин, вытаскивая из-за пояса короткий кинжал.

Эйми и Кэллант наблюдали, как она просунула острие своего кинжала в крошечную трещину на краю каменных очков. Она провела им по кругу и вдоль углубления. Крошки засохшего раствора посыпались на их ботинки. Натин вонзила кинжал глубже и раздвинула камень. Он отлетел в сторону и ударил Эйми в грудь.

— Вообще-то я сделала это не нарочно, — с усмешкой сказала Натин.

Эйми не возражала, потому что Натин кое-что обнаружила. Очки были надеты поверх отверстия в статуе, и теперь они могли заглянуть внутрь. В волнении Кэллант сделал шаг вперёд, затем, казалось, решил, что это и есть их открытие, и жестом предложил девушкам посмотреть первыми.

— Статуя полая внутри, — сказала Эйми.

— Со стороны и не скажешь, — сказала Натин, покачиваясь на ногах, чтобы ещё раз осмотреть статую целиком.

— Здесь что-то есть, — взволнованно сказала Эйми, заглядывая внутрь.

— Что? — спросил Кэллант, и Эйми почувствовала, как от него волнами исходит нетерпение.

Натин снова наклонилась вперёд, к Эйми. Дыра в статуе была размером с ладонь Эйми, и им пришлось подойти совсем близко, чтобы заглянуть внутрь. Эйми почувствовала, как Натин прижалась головой к её голове, касаясь её, и улыбнулась про себя.

Внутри статуи было множество винтиков и шестерёнок, соединённых металлическими прутьями. Снаружи это выглядело как более сложная версия блоков на складах в Бартере. Они предназначались для подъёма тяжёлых грузов на чердаки. Не было смысла размещать блок внутри статуи.

— Ты знаешь, для чего нужны все эти шестерёнки и цепи? — Эйми спросила, искренне надеясь, что Натин ответит, потому что её семья владела несколькими складами.

— Нет, откуда мне знать? — ответила Натин, и возбуждение Эйми от этого открытия снова схлынуло, как прилив.

Она повернулась и посмотрела на Кэлланта.

— Вы разбираетесь в шестерёнках и прочем?

— Дай-ка взглянуть.

Эйми и Натин отошли в сторону, чтобы позволить Кэлланту рассмотреть статую.

— Очаровательно.

— Если он снова начнёт рыться в книгах в поисках крошек от пирога, я позволю Малгерусу укусить его, — сказала Натин.

— Тсс, — ответила Эйми, качая головой. — Кэллант, вы знаете, для чего они нужны?

Он откинул голову назад, открыл рот, чтобы заговорить, но вместо этого закашлялся. Прошло несколько разочаровывающих мгновений, прежде чем он пришёл в себя настолько, чтобы снова заговорить. Эйми чувствовала нетерпение Натин.

— Был мальчик, с которым я учился в университете, Рейок, и его отец как-то раз побывал в Таумерге, — наконец сказал Кэллант, — и он рассказал сыну, что в Таумерге строят всевозможные машины, которые работают и двигаются с помощью шестерёнок и пара.

Эйми не понимала, как пар может двигать машину.

— Но у нас в Киерелле нет ничего подобного, — заметила она. — Так как же машина попала внутрь этой статуи?

— Это загадка, — согласился Кэллант, — особенно если учесть, что мы предполагаем, что статуи на карте — самые старые, сделанные во времена постройки Киерелла. Мархорн организовал строительство Киерелла, как только привёз сюда своих выживших людей, а это было триста три года назад. Поскольку они были заняты строительством нового дома, я не думаю, что кто-либо покидал Кольцевые горы в течение многих лет. Кроме того, Нолланни намекает, что Мархорн запретил это.

— Так как же они могли получить эту машину в городах-государствах и поместить её в статую? — спросила Натин.

— Я не думаю, что они могли бы это сделать. Около пятнадцати лет назад отец Рейока был в Таумерге и сказал, что эти машины были чем-то новым. Вокруг них было много шума. Так что, если бы у городов-государств не было этих паровых машин триста лет назад, и у Киерелла их тоже не было, то они не должны были бы существовать.