В разбегающемся, стремительно меняющемся мире у людей ощущается неосознаваемая тоска по утраченной целостности бытия. Отсюда происходит провал в архаику, в которой видится утраченный рай. Мудрецы, о которых шла речь выше, спокойно, без громких разоблачений, разъясняли иллюзорность подобных представлений.

Г. С. Померанц о якобы утраченном рае и спасительной роли прогресса: «Есть два мифа, один печальный, другой утешительный. Оба они лгут. Первый миф – о золотом веке (а потом серебряном, медном и, наконец, о нашем железном веке). В золотом веке оставляют своих стариков и больных на съедение зверям, а лишних детей убивают. Следы этих обычаев сохранились до наших дней в цивилизациях Дальнего Востока.

Второй – утешительный миф – прогресс. Сегодня лучше, чем в темные века; а завтра будет еще лучше. Трудно сказать, что будет завтра; может быть, ничего не будет. Но мир становится сложнее и сложнее, и человек теряется в дебрях цивилизации. Чем больше новых частностей, тем труднее уловить дух целого (а только в причастности целому состоит смысл жизни). Развитие постепенно разрушает приемы возвращения к простоте и цельности, разрушает символы целого, повисшие в пространстве, где нет ни одного факта»[3].

Остается только согласиться, что расставание с мифами позволяет думающему и тонко чувствующему человеку обрести твердую почву под ногами в нашем разбегающемся мире. Так было, так есть и так будет.

Здесь самое время обратиться к опыту педагога, который, сполна испив горькую чашу XX века, по праву был культурно канонизирован во всем мире.

Парадокс заключается в том, что любая церковная или культурная канонизация человека неизбежно порождает свои мифы.