Есть тяжелая болезнь – амнезия: частичная или полная неспособность вспомнить прошлый опыт. Человек с таким диагнозом неадекватен: он не узнает близких, плохо ориентируется в окружающей обстановке. Не менее опасна историческая амнезия. В отечестве нашем она сознательно навязывается вот уже сто лет. Кем? Убийцами памяти!
Люди, в последнее время стремящиеся дойти до своих семейных корней, столкнулись с тем, что в лучшем случае они могут добыть информацию о дедах и прадедах. Дальше сведения о предках обрываются.
В учебниках истории о причинах разрыва преемственной связи поколений упоминается вскользь. Между тем после революции семьи вынуждены были скрывать дворянское или священническое происхождение, наличие у предков крепкого крестьянского хозяйства, существование родственников, проживающих в эмиграции, «подозрительную» национальность. Поэтому в присутствии детей все разговоры о прабабушках и прадедушках пресекались. Не дай бог ребенок проболтается в школе – репрессии немедленно обрушатся на всю семью.
«Когда ж постранствуешь, воротишься домой, И дым отечества нам сладок и приятен», – произносит герой одного известного произведения, которое я специально не называю. (В конце вступления к книге вас ждет квест, который предстоит пройти.)
Ясное дело, что, возвращаясь домой из дальних странствий, мы лучше чувствуем себя у родных пенатов. Но, строго говоря, от дыма, как правило, першит в горле, а на глаза наворачиваются слезы.
Существует русская пословица: каждый кулик свое болото хвалит. Нет, я не хочу сказать, что наша родина – сплошное болото. Но отечество наше затягивают в трясину забвения именно те, кто кормит подрастающие поколения исключительно манной кашей, в составе которой исторический нарциссизм, упоение одержанными в давнем и недавнем прошлом победами. И ни слова о поражениях и позорных страницах отечественной истории.
Такая, казалось бы, патриотическая позиция («Не смейте пачкать Родину!») издавна находила и сегодня находит поддержку даже у талантливых и глубоко мыслящих людей.
«И дым отечества нам сладок и приятен!» —
Так поэтически век прошлый говорит.
А в наш – и сам талант всё ищет в солнце пятен,
И смрадным дымом он отечество коптит!
Убежден, от бездумного поглощения сладкой кашицы необходимо переходить к потреблению суровой пищи для ума. Для чего?
«Борьба за память в России – опасное дело, которое подчас требует героизма. Речь не о садомазохизме, чтобы купаться в рассказах о жестокости. Я о том, что человек без памяти способен снова придумать любые жестокости. Память надо прививать младшему поколению не для того, чтобы они проклинали своих отцов или дедушек (выделено мной. – Е. Я.), а для того, чтобы они просто знали, что доля зла в их историческом опыте есть»[9]. Это слова французского исследователя русской литературы, влюбленного в русскую культуру. Желающие могут найти в интернете фильм «Иностранец», снятый в 2017 году на основе его биографии.
Замечательно, что, вчитавшись в повесть, мы получаем возможность освободить память от завалов лжи, недоговоренности, высвободить вечные человеческие ценности, среди которых свобода, любовь и семья.
Повесть – не научный трактат. В ней молодой читатель имеет дело не с сухими фактами и документами, а с художественными образами, созданными автором. Они сотворены на основе абсолютно честного изложения истории. Но в том-то и ценность художественного текста, что он волнует, включая в работу не только ум, но и сердце, развивая в читателе эмпатию. Эмпатией называется осознанное сопереживание эмоциональному состоянию другого человека. Пусть даже этот человек жил в совсем другую, далекую от нас эпоху.
Но по мере чтения вдруг оказывается, что во все времена людей волнуют одни и те же вечные вопросы, на которые до сих пор нет однозначных окончательных ответов. А раз так, то эти вопросы имеет смысл обсуждать в своих компаниях, если, конечно, эти «тусовки» не состоят из одноклеточных существ, находящихся в постоянной погоне за удовольствиями и острыми ощущениями. Между тем поиск истины – еще какое наслаждение, разумеется, для тех, кто знает в этом толк.
К этому розыску мы и приступаем.