Иосиф Бродский как-то заметил:

«Каким бы отвратительным ни было ваше положение, старайтесь не винить в этом внешние силы: историю, государство, начальство, расу, родителей, фазу луны, детство, несвоевременную высадку на горшок – меню обширное и скучное…»

Строго говоря, он не первый, кто пришел к такому выводу. В знаменитом сборнике «Вехи» читаем, что обвинять во всем начальство и обстоятельства жизни есть «умственная и нравственная лень, рудимент рабской психологии».

Упование на непобедимые внешние обстоятельства не что иное, как инфантилизм взрослых. Свое воплощение он находит в игнорировании собственных ошибок, нежелании за что-либо отвечать в собственной жизни, в претензиях к собственным детям. Все это характерно для людей, не способных к сложному мышлению. Их, как правило, отличают паника, агрессия, отсутствие эмпатии.

Впрочем, винить за это никого нельзя. Понятно, что это психоз, вызванный пандемией. Но он отражает настроение широких слоев населения. Люди в массе своей не готовы трезво взглянуть на ситуацию.

Не так давно в высоком присутственном месте я в который раз убедился в инфантилизме взрослых. Серьезные специалисты обязаны, преодолевая профессиональный снобизм, выходить с доверием и пониманием к неискушенным людям, терпеливо разъясняя их заблуждения. Но обратимся к конкретной ситуации.

Представители так называемой родительской общественности требовали запретить цифровизацию, якобы наносящую непоправимый урон детской психике. И это при том, что с ее введением появилась уникальная возможность виртуальных путешествий по любой художественной галерее мира: от Лувра до Эрмитажа, по одному щелчку посмотреть гоголевского «Ревизора» с Папановым в роли городничего и Мироновым в роли Хлестакова, и т. п.

С их точки зрения, в результате применения гаджетов у детей возникает «цифровой аутизм». При этом они ссылаются на науку. Наука-де это доказала. Какая такая наука? При чем здесь аутизм? Что называется, «слышал звон, да не знает, где он».

Серьезный психотерапевт Андрей Курпатов в статье «Принуждение к счастью» («Новая газета». № 79 от 21.07.2021) утверждает, что люди, страдающие расстройством аутического спектра, не могут испытывать эмпатию, проявлять сочувствие к другому человеку, понимать, что он живой, что у него свои представления о мире, свои мотивы, желания, переживания. В данном контексте речь идет о болезни мозга, никак не связанной с цифровизацией.

Между тем тот же А. Курпатов говорит о «цифровом аутизме». Это состояние, когда современный здоровый мозг отказывается проявлять сочувствие к другому человеку. Эмпатия постепенно формируется у ребенка с возрастом, когда активно развивается его префронтальная кора. Это самая сложная, самая высокая психическая сфера. Человек учится понимать, входить в положение другого, слышать его аргументы. Так что термин «цифровой аутизм» в данном контексте всего лишь метафора. И «цифрового аутизма» в каждом из нас все больше и больше, а значит – меньше эмпатии, банального взаимопонимания, человеческого такта, уважения к чувствам другого человека. Накал агрессии в социальных сетях свидетельствует о том, что в них мы общаемся с собственными галлюцинациями, а вовсе не с другими людьми.

Тем временем вырванный из контекста термин побуждает людей выдвигать категорические требования к школе: немедленно отменить цифровизацию, согласовывать с родителями учебные планы и используемые методики обучения. Такая вот тотальная демократия, когда, проводя операцию, хирург должен, даже обязан согласовывать план ее проведения и применяемые методики с больным!

Справедливости ради надо отметить, что поиск внешних обстоятельств, о которых говорит Бродский, перечисляя «обширное скучное меню», с помощью которого люди стремятся найти причины своих несчастий, характерен не только для «несложных» людей. В равной мере этим недугом страдают личности творческие, пытающиеся избавиться от депрессии. Отчего так?

Дело в том, что творческие личности, как правило, разорванны и потому испытывают глубокую внутреннюю дисгармонию. Причины могут быть разные: например особенности сексуального характера и состояние здоровья. Так, Ги де Мопассан, узнав, что у него наследственный сифилис, ушел на корабле в море, где и написал большую часть своих произведений, а Оскар Уайльд, человек нетрадиционной сексуальной ориентации, вдобавок страдал от слоновой болезни, что ему, с его явно нарциссическим расстройством, переживать было мучительно.