Как же мы привязаны к литературным формулам, зачастую путая персонажей произведений, их произносящих, и авторов шедевров. Особенно это относится к «нашему всему» – Пушкину. Стоило его Моцарту произнести: «А гений и злодейство – две вещи несовместные», как мы тут же впечатали эту формулу в свое сознание. Но беспечный Моцарт произносит ее за минуту до того, как он будет отравлен Сальери (к слову сказать, не виновным в отравлении гения и вчистую оправданным судом истории).

Но во времена Пушкина данная легенда не вызывала сомнений. И в сознании читателей она закрепилась на века как истина в последней инстанции.

Но вернемся к «гениальным злодеям». Не в смысле изощренности выбора ими способов злодейства, а как к причудливому сочетанию божьего дара и человеческой аморальности. Правда, мне могут возразить, что в случаях злодейского поведения людей одаренных мы имеем дело не с гениями, а всего лишь с талантами. Но тут мы неизбежно ступаем на зыбкую почву: попробуй нащупай ту тонкую грань, что отделяет талант от гения. И почему гений непременно должен обладать святостью?

Минувший век с его пролившимися потоками крови погрузил нас в очередные «сумерки просвещения» (метафора В. Розанова). Сны разума породили гениев-чудовищ, не только не стеснявшихся своей низости, но демонстративно выставлявших ее напоказ.

Среди них – выдающийся зоопсихолог, впоследствии лауреат Нобелевской премии Конрад Лоренц.

«Раковые клетки» защите не подлежат, общаться с евреями ни в коем случае нельзя. Про «раковые клетки» впервые во всеуслышание заявил Конрад Лоренц – будущий нобелевский лауреат. В те годы он был профессором Кёнигсбергского университета.

«Выбраковке» подлежат и «асоциальные элементы», и инородцы, «селективная изоляция» которых облегчается тем обстоятельством, что их гораздо легче распознать, чем остальных.

«Лучшие», а ими в то время были преступники и убийцы, нуждались именно в таких ученых, как Лоренц, чтобы узаконить свои действия по отношению к инвалидам, к психически больным, евреям, цыганам и, естественно, ко всем оппозиционерам, которые именовались просто «врагами народа».

Лоренц должен был понимать, к чему призывает. Кроме того, символическая убедительность руин кёнигсбергской синагоги не могла остаться незамеченной ученым, в сферу научных интересов которого, помимо зоопсихологии, входили и общая психология, и философия.

В дальнейшем Конрад Лоренц займется критикой многих «смертных грехов», но, к сожалению, забудет упомянуть один из худших – хождение по трупам!

Мартин Хайдеггер, выдающийся философ ХХ века, один из основоположников экзистенциализма, поддержал фашизм всей мощью своего интеллекта. Даже несмотря на то, что его связывали тонкие любовные отношения с его аспиранткой Ханной Арендт, еврейкой по национальности, попавшей в немецкий концлагерь. Ей чудом удалось спастись. После войны она станет крупнейшим политическим философом, автором мирового философского бестселлера «Банальность зла». Но и после крушения Третьего рейха философ не изменил «идеалам» фашизма. Его послевоенную переписку с Ханной Арендт читать мучительно больно.

Кнут Гамсун – норвежский писатель, лауреат Нобелевской премии по литературе за 1920 год, всей душой принял фашизм. Благо бы польстился на миллионные тиражи своих книг, связки которых норвежские антифашисты кидали через забор его особняка. Так нет, он и после поражения Германии в 1945 году продолжал упорствовать в своих убеждениях, предсказывая фашизму светлое будущее.

Во время визита Гамсуна в Берлин в 1944 году Отто Дитрих, глава немецкой национал-социалистической прессы, произнес в честь него: «Мы склоняемся перед Кнутом Гамсуном, его спокойствием и силой, ведь он позволил богам сейчас жить среди нас» (Рем Туре, «Кнут Гамсун. Визит к Гитлеру»).

Сам высокий визитер не скрывал своей позиции, указывая на то, что немцы являются гуманистами: «Жестокость – она с другой стороны», но настало время дать решительный ответ.

Супруга писателя проясняла глубинные основания такого утверждения в письмах, датированных началом войны. Она постоянно говорила о том, что именно евреи «развязали войну», что «еврейские денежные бароны» диктовали Англии и Америке, что нужно делать и говорить. Еврей, писала она своей лучшей подруге, – это «зло, которое виновато во всех войнах в мире, они – гнилая плоть на теле народов». Война со стороны Британии велась «еврейским оружием, в еврейских униформах и на еврейском провианте», в то время как немцы прежде всего были «людьми духа». Когда она отрицала сравнение между Сталиным, Гитлером и Муссолини, это было вызвано не тем, что Сталин был коммунистом, а тем, что он был якобы «наполовину еврей».

Не в этих ли лживых обвинениях нацистской пропаганды коренится одна из причин послевоенного замалчивания Сталиным подлинных причин и масштабов Холокоста? Да и массовая прививка антисемитизма значительной части населения, произведенная немецкими властями на оккупированных территориях, была успешно использована вождем в политических целях во время пресловутой борьбы с космополитизмом.

Забавно другое. То, что сегодня творцы новейшей патриотической пропаганды принимают специальные законы, запрещающие сравнивать фашизм и сталинизм. Так замыкается порочный круг.

Так что, выходит, гений и злодейство вполне себе совместимы.

Тем временем пропагандистские манипуляции продолжают обрушиваться на головы детей и взрослых.