Хэвелок выбрал идеальное время, чтобы прервать беседу, но Аполлон пожалел, что он упомянул о Джексе. Реакция Эванджелины не заставила себя ждать. На ее лице отражались все эмоции, которые ему с легкостью удавалось считывать. Он замечал и смущение, и страх, и даже гнев, а сейчас, когда она прикусила нижнюю губу, он увидел и любопытство. Она была мотыльком, а Джекс – тем самым пламенем, к которому она летела, не боясь обжечься.

– Хэвелок, проводи лорда Слотервуда в мой кабинет. Я приму его там.

– Могу я присоединиться? – спросила Эванджелина. – Мне бы хотелось послушать, что скажет лорд.

Аполлон сделал вид, что раздумывает над ее просьбой. На самом деле он просто тянул время, желая убедиться, что, выйдя сейчас из зала, Эванджелина не столкнется с лордом Слотервудом нос к носу.

Когда все считали Аполлона мертвым, а он сам находился под заклятием Лучника, ему на глаза попалась одна статья в скандальной газетенке. В ней говорилось, что Эванджелина посещала торжество по случаю помолвки лорда Слотервуда. До сих пор она никак не отреагировала на его имя, но Аполлон не мог рисковать и позволять ей встречаться с человеком, который мог пробудить некоторые из ее воспоминаний. Аполлон боялся, что Слотервуд мог сказать что-нибудь о Джексе, с которым, как подозревал Аполлон, она и появилась на празднике.

– Мне жаль, дорогая, но я не думаю, что это хорошая идея. Помнишь, что я говорил? Многие верят, что ты помогаешь Джексу. И если кто-нибудь узнает, что ты присутствовала на встрече, где раскрылось его местонахождение, ты вновь попадешь под удар, если Джекс снова скроется.

Эванджелина недовольно поджала губы. Она собиралась поспорить – Аполлон ни капли в этом не сомневался. Но, что бы она ни сказала, это не имело значения. Все это было нужно для ее же защиты.

Он вновь погладил ее щеку.

– Надеюсь, ты понимаешь.

– Я понимаю. Но и ты тоже должен понимать, что, пока со мной обращаются как с пленницей, недостойной доверия, я буду вести себя как пленница, а не как твоя жена.

Она отстранилась от Аполлона, не говоря больше ни слова, развернулась вышла из зала, взмахнув золотисто-розовыми волосами.

Внезапно ему захотелось броситься за ней в погоню – отголосок проклятия Лучника, которое заставляло его остановить ее прежде, чем она приблизится к двери, и запретить ей уходить. Но Аполлон подавил это желание. Он понимал, что сейчас ей и правда лучше покинуть его.

И хотя Эванджелина сказала, что не хочет вести себя как его жена, это не отменяло того факта, что она ею уже была. Она принадлежала ему. И рано или поздно она захочет быть с ним так же сильно, как он желал ее.

Спустя несколько минут Аполлон принял лорда Слотервуда в своем личном кабинете.

Робин Слотервуд всегда отличался добродушным характером, который притягивал к нему людей словно магнитом. Но сегодня он даже не улыбался. Под глазами у него залегли темные круги, губы были поджаты, а лицо приобрело землистый оттенок. С тех пор как Аполлон видел его в последний раз, он выглядел постаревшим лет на пять.

– Чудесно выглядишь, друг мой. Помолвка тебе к лицу.

– Как же искусно ты лжешь, – отозвался Слотервуд. – Вид у меня жуткий, а помолвка разорвана. Но я пришел сюда не для того, чтобы обсуждать мою личную жизнь.

– Ты узнал, где искать Джекса? – быстро спросил Аполлон.

– Нет, – тихо ответил Слотервуд, медленно приближаясь к камину. – Это был просто предлог. Вряд ли ты бы захотел, чтобы я сообщил стражнику о браслете Венджинса Слотервуда.

– Так ты нашел его? – Аполлон старался не выдать своего волнения. Браслет этот, не более чем сказочная вещица, упоминался в одной старинной истории, в которую Аполлон никогда полностью не верил. Но совсем недавно он понял, что в некоторых древних сказках скрывается гораздо больше правды – и могущества, – чем ему казалось раньше.

– Нет, – отрезал Слотервуд. – Если он и существует, то у моей семьи его нет. Но я обнаружил кое-что еще, что, как мне кажется, может тебя заинтересовать. – Он протянул Аполлону тяжелый свиток, перевязанный тонким кожаным шнурком. – Будь осторожен с этим. И что бы ты ни делал, не выбрасывай пепел.