Когда-то давно Проклятый лес вовсе не был проклятым. Считалось, что это самый прекрасный лес на всем Великолепном Севере. Лес, в котором происходили лучшие части сказок, лес, полный дружелюбного лесного народца, готового направить заблудившихся путников на верные тропинки или помочь раненым. Здесь в изобилии росли цветы, которые таинственно светились по ночам, и обитали птицы, исполнявшие столь сладкие песни, что даже самое черствое сердце оттаивало.

По легендам, это был любимый лес Доблестей, а Доблести были любимой семьей леса.

Поэтому, когда Доблестей обезглавили, лес оплакивал свою любимую семью. Скорбел столь безутешно, что превратился в нечто совершенно иное. В нечто проклятое, что проклинало всех, кто осмеливался в него войти.

Некоторые считали, что таким образом лес пытался заставить других полюбить его так же сильно, как любила семья Доблестей, потому что проклятие было необычным. Поначалу никто даже не понимал, что лес проклят – казалось, он просто полнился чудесами. Пока все больше и больше северян не уходили в лес и больше оттуда не возвращались.

И тогда, согласно подлинным традициям Севера, было решено зачаровать все пути к Проклятому лесу, чтобы северяне перестали пропадать без следа.

К сожалению, возникли разногласия по поводу того, как лучше заколдовать тропинки. Поэтому наложили сразу несколько проклятий непрекращающегося дождя.

Эванджелина не знала всей истории. Но когда ступила на тропинку, по которой они со стражниками должны были идти, то сразу поняла, о чем говорил Хейл. Сначала дождь едва моросил, но по мере того, как они продвигались в глубь леса, только усиливался. Внезапно налетели мощные порывы ветра, толкавшие Эванджелину в спину и швырявшие в лицо и по бокам обжигающе холодные капли дождя.

Вскоре она промокла до нитки. Сколько времени занимала дорога, Эванджелина не знала, но ей казалось, что дождь льет целую вечность. Так и хотелось повернуть назад, но она должна была рассказать Аполлону о том, что Джекс тайком пробирался в замок, чтобы увидеться с ней.

Единственным оружием Эванджелины был украшенный драгоценными камнями кинжал, который ей подарил Джекс. Он был заткнут за узкий бархатный пояс ее зеленого платья, и Эванджелина пообещала себе, что если увидит Джекса снова, то без колебаний пустит в ход клинок. И все же какая-то часть ее понимала, что она не сможет его заколоть. Кроме того, в глубине своей испорченной души Эванджелина боялась никогда больше его не увидеть. Внутри все сжалось, когда она вспомнила, как ушла от него прошлой ночью, а он не погнался за ней.

Даже зная, что Джекс – враг, Эванджелина все равно была очарована мыслью о Лучнике. В одиночку ей никогда не одолеть его. Эванджелине нужен был Аполлон, нужна была его армия и все остальное, что он мог предоставить, поэтому шагать по тропинке под нескончаемым дождем казалось ничтожной платой.

– Просто продолжайте идти, – посоветовал Джофф, когда очередной порыв ветра взметнул полы его плаща, хлестнув по лицу, и забрызгал сапоги грязью.

Эванджелина мысленно поблагодарила стражников за то, что не позволили ей выйти из замка в одних туфельках, иначе они наверняка увязли бы на этой тропинке, как и многие другие до нее. Некоторые участки были вымощены потерянной путниками обувью вместо камней. Иногда по пути встречались перевернутые кареты, выглядевшие очень старыми. Видимо, большинство северян знали, что заклятия не пропускают в Проклятый лес никакие средства передвижения, кроме собственных ног.

– Мы почти на месте, – крикнул Хейл. Стоило ему произнести это вслух, как на обочине дороги появился указатель:

ДО ПРОКЛЯТОГО ЛЕСА СТО ШАГОВ

Вы все еще можете повернуть назад!

Когда Эванджелина проходила мимо, дождь полил еще сильнее, и распущенные пряди волос прилипли к ее лицу. Через несколько мгновений она едва смогла разглядеть еще один знак:

ПОЧЕМУ ВЫ НЕ ЕЩЕ ПОВЕРНУЛИ ОБРАТНО?

Дождь усилился, обрушивая на них яростные потоки, пока Эванджелина и ее стражники не добрались до последней деревянной таблички с надписью:

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В САМЫЙ ЛУЧШИЙ ДЕНЬ ВАШЕЙ ЖИЗНИ!

Дерево было розовым, а слова – написаны золотом, что выглядело весьма необычно. Как только Эванджелина приблизилась к вывеске и прочла надпись – а это случилось одновременно, – дождь внезапно прекратился. Она все еще слышала резкий стук капель о землю. Но когда Эванджелина обернулась на тропинку, по которой только что шла, та оказалась такой же сухой, как долина в жаркий солнечный день.

– В Проклятом лесу не бывает дождей, – пояснил Джофф. – И это еще одна причина, почему все тропинки здесь зачарованы. Если заблудитесь, то по осадкам легко сможете выйти из леса.

– Значит, мы уже в лесу? – спросила Эванджелина, оглядывая разбитый неподалеку лагерь.

После трудного пути и всех предупреждающих знаков она ожидала увидеть нечто более зловещее. Эванджелина представляла себе таинственные тени, паутину и множество жутких тварей, но перед ней простиралось лишь предзакатное небо и лагерь с разноцветными шелковыми шатрами, увенчанными флагами. Множество мужчин и женщин были одеты так, словно собрались отправиться в приключение. Неподалеку паслись лошади, раздавался собачий лай, а на плечах некоторых мужчин сидели соколы.

Эванджелина прищурилась, пытаясь разглядеть что-нибудь за пределами лагеря – деревья или хотя бы листву. Но за шатрами она увидела только размытое разноцветное пятно, напоминавшее конец радуги.

– Мы находимся посередине, – ответил Хейл.

– Вы поймете, когда окажетесь в лесу, – добавил Джофф.

– Эванджелина! То есть… Ваше Высочество! – крикнула Аврора Вейл, торопливо выходя им наперерез; ее идеально уложенные фиолетовые кудри весело подпрыгивали в такт ее шагам.

Ливень и ветер, казалось, серьезно потрепали всех в близлежащем лагере, но Аврора выглядела свежей, словно цветок. Ее светло-серые сапоги, зашнурованные до колен, были безупречно чисты, как и короткое платье-кольчуга, и колчан со стрелами с серебряными наконечниками, торчавшими из-за спины.

При виде нее Хейл выпрямился, а Джофф быстро пригладил непокорные пряди.

– Не знала, что вы присоединитесь к Охоте, – взволнованно произнесла она. – Можете быть в команде со мной и моей сестрой Веспер.

– Благодарю, но я пришла поговорить с Аполлоном.

– Вы можете присоединиться к прекрасной леди после того, как найдете принца, – предложил Джофф.

– Уверен, принц не станет возражать, – быстро добавил Хейл.

Эванджелина не знала, примет ли приглашение Авроры. Но она также сомневалась в том, что ее стражники находились в здравом уме. Еще до того, как прекрасная Аврора ослепила их своей красотой, лица мужчин загорелись жаждой приключений при виде развевающихся шатров и всевозможного заточенного оружия.

– О, прошу, предложите своему принцу присоединиться! Нам будет так весело вместе. – Аврора посмотрела на Эванджелину с умоляющим выражением лица, словно щенок, который просится поиграть. Правда, щенки обычно не носили при себе колчан со стрелами, которые они собирались выпустить в других щенков.

– Я подумаю, – ответила Эванджелина. – Но сперва мне надо найти Аполлона.

– Я могу отвести вас к нему, – вызвалась Аврора. – Я только что видела, как он пошел в ту сторону. Его лагерь находится за шатрами Дома Касстел. – Она указала на север, где раскинулся целый лагерь с бледно-голубыми шатрами в серебряную полоску. Там сновали множество довольно высоких мужчин и женщин, одетых в те же цвета.

– Боюсь, леди ошибается, – раздался позади голос, который Эванджелина не узнала. По крайней мере, сначала. Но стоило ей обернуться, как она увидела приветливое лицо лорда Байрона Беллфлауэра.

Он добродушно улыбался, совсем как вчера вечером, когда они встретились на званом ужине и он развлекал ее забавными историями об Аполлоне. Эванджелина не жалела, что снова столкнулась с ним, но, к сожалению, времени на разговоры у нее не было.

– Я не слышала, как вы подошли, милорд.

Впрочем, это неудивительно, когда Аврора Вейл приковывала к себе всеобщее внимание, а лорд Беллфлауэр оделся так, словно хотел оставаться незамеченным.

Сегодня на нем были коричневые брюки, кожаный жилет и бежевая рубашка с закатанными до локтей рукавами. В отличие от Авроры, лорд Беллфлауэр не носил с собой колчан со стрелами. При нем был только небольшой кинжал на поясе и нож на бедре.

– Я думал, мы с вами достаточно дружны, чтобы вы обращались ко мне по имени. Простите, что напугал вас, Ваше Высочество. Я как раз возвращался от Аполлона. Он разговаривал с Гильдией Героев, вон там, рядом с тем местом, где разбит его лагерь. – Байрон указал в противоположную сторону, мимо ряда палаток с едой, за которыми Эванджелина увидела море темно-зеленых шатров и группы мужчин и женщин. Каждого человека, казалось, сопровождала или собака, или хищная птица.

– Это невозможно, – сказала Аврора, и у нее на щеках внезапно вспыхнул румянец. – Принц вместе с королевским лагерем находятся в другом направлении. Я была там несколько минут назад, прежде чем встретила принцессу Эванджелину.

– Ваше Высочество, – спокойно произнес Байрон, – простите, если это прозвучит оскорбительно, но ваша подруга либо одурманена, либо лжет. Принца там нет.

– Я не…

Ду-ду-ду-ду! Вдалеке зазвучал горн, прерывая протесты Авроры. Мгновение спустя стоявший неподалеку глашатай, одетый в королевские цвета, прокричал:

– Внимание! Внимание! Охота официально начнется через десять минут! Десять минут до начала Охоты!

У Эванджелины осталось совсем мало времени.

– Похоже, нам всем пора идти, – сказала Аврора, словно спора никакого не было.

Джофф и Хейл последовали за ней, высоко подняв головы и расправив плечи. Они, вероятно, бросились бы за ней и в жерло вулкана, если бы Аврора попросила.

Байрон растерялся. Он бросил на Эванджелину умоляющий взгляд.

– Вы совершите ошибку, если пойдете за ней, – тихо произнес он.

Эванджелина быстро оглядела ближайший лагерь, рассчитывая расспросить прохожих, не видели ли они принца. Но все двигались в противоположную сторону, к окутанной туманом границе Проклятого леса, и Аполлон, вероятно, шел туда же. Эванджелине нужно было быстро решить, хочет ли она рассказывать о Джексе до того, как начнется Охота и Аполлон ступит в Проклятый лес.

– Думаю, кто-то из вас просто ошибается, – с улыбкой сказала Эванджелина.

Хотя сама не верила в свои слова. Один из них лгал.

Аврора и Байрон выглядели оскорбленными.

Внезапно Аврора остановилась. Казалось, она собиралась поклясться, что слишком благородна и никогда не солжет, но в последний момент просто поджала губы и бросила на Байрона такой ядовитый взгляд, что ее прелестное лицо исказилось до безобразия.

Эванджелина не доверяла ей. Что-то в Авроре не давало ей покоя. Эванджелина заподозрила неладное после того, как та привлекла внимание принца к клинку Джекса, а затем подкарауливала ее в коридоре, обвиняя в тайной любовной связи.

Но и довериться Байрону Эванджелина тоже не спешила. После событий последних несколько дней она ко всем относилась с недоверием. Однако молодой лорд не давал ей повода не доверять ему.

– Джофф, почему бы тебе не пойти с Авророй? – предложила Эванджелина. – Если найдешь принца первым, передай, что я ищу его и чтобы не присоединялся с Охоте, пока мы с ним не встретимся. Это очень важно. Мы с Хейлом отправимся в другую сторону с лордом Беллфлауэром.

Хейл погрустнел, осознав, что ему придется покинуть Аврору.

– Уверена, мы скоро ее увидим, – подбодрила его Эванджелина, когда они вместе с Байроном направились к палаткам с едой, в которых не столько подавали еду, сколько наливали эль.

Факелы освещали людей, столпившихся вокруг них. Эванджелина наблюдала за тем, как группа мужчин и женщин звенела кубками и радостно кричала:

– За Охоту!

– Удачи, друзья мои! – сказал Байрон, махнув рукой.

Народ вновь поднял кубки и ответил ему радостными возгласами.

– Пять минут! – выкрикнул глашатай. – До Охоты осталось пять минут! – Он стоял дальше, чем предыдущий. Эванджелина даже не видела его, только слышала слабый голос, едва доносящийся до этой части лагеря, пока он совсем не затих.

В шатрах, очевидно, принадлежавших Гильдии Героев, тоже царила тишина. Казалось, все герои уже направились к лесу. В воздухе вилась лишь тонкая струйка дыма от только что потушенного костра. Болтовня, смех, лязг мечей – все прекратилось.

Эванджелина надеялась, что они не опоздали. Ей не хотелось гнаться за Аполлоном по Проклятому лесу, особенно сейчас, когда солнце опускалось за горизонт.

– Мы близко? – спросила Эванджелина.

– Осталось еще немного, – уверенно ответил Байрон.

Но когда небо потемнело, а вокруг них заклубился сизый туман, Эванджелина осознала, что они приближаются к Проклятому лесу, а не к лагерю.

Эванджелина испугалась, что, возможно, совершила ошибку, отправившись с ним. Она невольно отстранилась и придвинулась ближе к Хейлу.

– Вам лучше оставаться рядом. – Байрон взял ее за запястье и снова притянул к себе. Туман становился все гуще, превращаясь в плотную дымку, доходившую им до колен, но именно прикосновение Байрона заставляло ее нервничать.

– Пожалуйста, отпустите меня, – попросила Эванджелина, пытаясь вырваться из его хватки, но Байрон лишь сильнее сжал руку.

– Лорд Беллфлауэр, – Хейл схватился за эфес меча, – принцесса Эванджелина попросила вас отпустить ее.

Байрон широко улыбнулся.

Потом все происходило одновременно медленно и быстро. Когда улыбка Байрона исчезла, он так молниеносно выхватил нож, что Эванджелина даже не заметила, как лезвие пронеслось по воздуху и вонзилось в горло Хейла.

Стражник рухнул на землю, и кровь хлынула из его шеи.

– Нет! Хейл! – закричала Эванджелина. – Хейл!

Байрон быстро оборвал ее крики. Он зажал ей рот одной ладонью, а второй перехватил за талию.

– Пора заплатить за то, что ты сделала с Петрой.

– Кто такая Петра? – спросила Эванджелина, но ладонь заглушила ее голос. Она попыталась вырваться, но Байрон сильнее прижал ее к себе и потащил по грязи. Шатров вокруг уже не было, только густой туман и они вдвоем. Совершенно одни.

Эванджелина брыкалась и дергалась, пиналась и упиралась – делала все, чему ее учил Лучник, но ноги едва доставали до земли. Никакой опоры Эванджелина так и не нащупала.

Однако она вполне могла дотянуться до кинжала, заткнутого за пояс. У нее был только один шанс воспользоваться им и только один шанс спасти свою жизнь.

Эванджелина выхватила кинжал и взмахнула им, рассекая запястье Байрона.

– Ах ты стерва!

– Это за Хейла! – крикнула Эванджелина, когда Байрон отдернул руки.

А затем бросилась в глубь Проклятого леса.