четверг, 1 мая 2014 года

В приёмной больницы Роунса уже ждали оба его напарника. На удивление, обычно всегда чисто выбритый Ник Чойс зевал, почёсывая уже как минимум двухдневную щетину, сидя на одном из железных стульев в дальнем краю приёмной и закинув ногу на ногу. Рядом с ним явно слегка в возбуждённом состоянии стоял Том Зоредж и о чём-то оживлённо рассказывал Чойсу. Увидев Роунса, Ник с кряхтеньем поднялся со стула, прервав на полуслове своего напарника помладше и, потирая спину, направился навстречу Рику.

– Доброе утро, Рик. Вернее, уже, честно говоря, день, – поприветствовал Роунса Зоредж, протягивая ему руку, Чойс же сделал то же самое, но молча.

– Проблемы со спиной, Ник? – спросил Роунс, оценивающе взглянув на него.

– Да что-то в последнее время неприятно тянет… может быть, задержусь здесь подольше, чем нам понадобится времени на допрос.

– Допрос? Это громко сказано, – вставил свои пять копеек Зоредж.

– Да не суть, я возлагаю большие надежды на нашего так удачно выжившего очевидца. Но тем не менее также ловим его на несостыковках с имеющимися данными. А там уже будем разбираться, кто прав. Но информации нам нужно как можно больше, и она должна быть чистой.

– Всё как обычно, шеф, – ухмыльнулся Чойс.

Одна из медсестёр проводила детективов на четвёртый этаж к палате, в которой приходил в себя после операции выживший. Она предупредила их, что в данный момент с ним заканчивает работу выделенный ему психолог. Том поблагодарил молодую длинноногую медсестру и, оскалившись во все тридцать два зуба после полученной в ответ улыбки в придачу к словам «Да ну что вы, всегда пожалуйста», поймал на себе взгляд Роунса с Чойсом, застывших у двери в палату. Улыбка тут же сползла с его лица, и на нём наконец застыла сосредоточенная гримаса.

Палата была небольшой, рассчитанная на двух человек, но в данный момент лишь одна больничная койка была занята пострадавшим – в целях обеспечения безопасности. Тем не менее на второй, незанятой койке сидел человек, которого Роунс мог бы гипотетически ожидать здесь увидеть после предупреждения медсестры о психологе, но всё же был крайне удивлён.

– О, привет, Рик. – Женщина повернула к нему голову и, встретившись с ним взглядом, улыбнулась, после чего заботливо посмотрела на выжившего парня и обратилась к нему с вопросом: – Стивен, доведём наш разговор до конца или ты всё же хотел бы поскорее пообщаться с детективами?

– Элис, если вы будете не против… я очень давно хотел пообщаться с детективами… – слабым голосом ответил Стивен.

– Хорошо, Стивен. Думаю, после вашего разговора нам тоже будет необходимо побеседовать. Всё же тебе придётся вспоминать события той ужасной ночи.

Чувствуя нарастающее откуда-то изнутри раздражение, объяснение которому Рик не мог найти, да и особо не пытался, – он решил поторопить беседующих:

– Вот и замечательно. А теперь, Элис, не могла бы ты оставить нас со Стивеном наедине? – с, пожалуй, лишними интонациями раздражения оборвал их Роунс.

– Элис, вы не могли бы остаться? Мне было бы так намного спокойнее, – попросил Стивен, окинув испуганным взглядом детективов.

Рик Роунс уже хотел категорически отказать, как дверь палаты распахнулась и вошёл высокий и стройный человек в халате доктора. На его груди, покачиваясь, висел бейджик, на котором большими буквами было написано: «Доктор Боуф С. В.».

– Детективы. – Он кивком головы поприветствовал всех троих, оставив тем не менее руки в карманах халата. – Я доктор Боуф, мне сообщили, что вы пришли поговорить с моим пациентом. Здесь результаты и проведённой операции, и описание полученных моим пациентом повреждений.

Роунс взял протянутый ему доктором Боуфом планшет и быстренько пробежался по написанному. Итак, Стивен Дирайнс, двадцати двух лет, был прооперирован – ему зашили ножевое ранение в районе живота. Что важно, при ранении его убийцей жизненно важные органы задеты не были. Также пациент жаловался на боль в ноге, но это был всего лишь обыкновенный вывих. Роунс взглянул на своего напарника, Ника Чойса. В ответном взгляде читались те же мысли, что посетили и Роунса: «Парень в рубашке родился».

– Благодарю вас, доктор Боуф. А где выделенная полицией охрана? – нахмурившись, спросил детектив.

– Я отпустила его ненадолго, – вмешалась психолог Элис.

– Отпустила?.. – Роунс чувствовал, как ещё больший гнев уже буквально захлёстывает его с головой, и теперь Рик всеми силами старался держать себя в руках. Тем не менее его просьба звучала более грубым тоном, чем он намеревался произнести её секундой ранее. – Итак, вы не могли бы оставить нас? Для проведения допроса очевидца преступления?

– Разумеется, к планшету также прикреплено моё заключение о том, что пациент готов к ведению с вами диалога, вернее… будем называть вещи своими именами – допроса. Уж простите, не люблю это слово, «допрос», но что делать.

– Доктор Боуф, Стивен попросил меня остаться на время их беседы…

– Элис, ты же не адвокат. Стивен, по поводу адвоката. Вы не желаете воспользоваться его услугами? – спросил доктор Боуф Стивена.

– Нет… Конечно нет, зачем – я хочу… хочу помочь…

Доктор Боуф пожал плечами и первым вышел в коридор. Когда же все посторонние наконец покинули больничную палату, Роунс сел напротив Стивена на соседнюю кушетку, тогда как Ник Чойс прислонился плечом к стене, а Том Зоредж примостился на подоконнике. Все трое детективов уже держали наготове блокноты. Рик Роунс также показательно достал диктофон и включил его.

– Стивен Дирайнс, верно?

– Д-да… сэр.

– Наш разговор будет записан на диктофон. Надеюсь, вы не против?

– Нет… нет, сэр…

– Хорошо, Стивен. Расскажи нам немного о себе.

– Рассказать о себе?

– Ну да, что угодно. Вообще. Что первое приходит тебе на ум.

– Я учусь на журналиста. В бакалавриате. В институте ЖЛ. Журналистики и литературы. Мне двадцать два года, вредных привычек не имею, могу только выпить немного, но по праздникам, с… скорее.

– Хорошо, расскажи нам, что произошло ночью с двадцать девятого на тридцатое апреля.

– Мы с Лизой договорились провести у неё время, я приехал вечером…

– Во сколько? – перебил его Том и добавил мягче: – Примерно.

Стивен немного задумался, но после небольшой паузы ответил:

– В районе семи часов вечера я вышел из универа, в этом я уверен, там пока добрался до остановки, плюс пока заехал в магазин… купить… кое-что… в районе девяти тридцати – десяти вечера я думаю, где-то так. – Стивен ждал некой, возможно, реакции, он переводил взгляд с одного детектива на другого, но они молча не спускали с него глаз, делая хаотичные пометки в своих блокнотах. Тогда парень продолжил: – В общем, да… мы сначала сделали попкорн и посмотрели кино, потом…

– Какое кино?

– Не понял?

– Какое кино вы смотрели с Елизаветой Лоу?

– «Н… назад в будущее»… Это её любимая трилогия. Так вот, после первой части мы решили приготовить что-нибудь ещё, посытнее попкорна. Но… немного отвлеклись…

– Отвлеклись на что? – прервал паузу Роунс.

– Ну… как сказать… мы Лизой встречаемся уже в районе шести месяцев…

– На что вы отвлеклись, Стивен? – продолжал давить детектив.

– Мы занялись сексом. Сексом!

– Дальше.

– Итак, в какой-то момент мы поняли, что в итоге то, что мы готовили, пригорело… Мы открыли окна, чтобы проветрить…

– Во сколько?

– Было примерно два часа ночи, мы ещё волновались, что соседка снизу может начать психовать, поэтому я помню, как Лиза обратила внимание на время.

– Дальше.

– Мы всё убрали, и Лиза захотела пойти в душ… Она также хотела, чтобы я пошёл с ней…

– Понятно, что дальше.

– Дальше… дальше… – Неожиданно Стивен затрясся лёгкой дрожью и побелел. Из его глаз потекли слёзы. – Дальше…

Детективы спокойно ждали, не стараясь ни успокоить Стивена, ни привести в чувство. Молодой человек же выглядел так, словно сейчас он потеряет сознание. Челюсти были сильно сжаты, в горле сдавливался крик боли и отчаяния. Роунс обратил внимание, что, несмотря на все произошедшие события той ночью, операцию, а теперь ещё этот панический приступ, парень продолжает выглядеть вполне привлекательно. Детектива всегда удивляли такие люди, наверное, именно таких и называют фотогеничными: в какой момент не поймай их, они всё равно будут выглядеть как будто только что вышли от стилиста. Стивен, судя по фигуре, был достаточно спортивным парнем, с твёрдыми широкими скулами и зелёными глазами. Средней длины тёмные волосы, несмотря на то, что в больнице за ними явно никто не ухаживал, сами собой завивались и падали широкими прядями на высокий лоб. Чем больше Рик наблюдал за приступом Стивена, тем больше уверялся в своём выводе, что он выглядит как среднестатистический неженка, которого такое происшествие уж точно может сломать не только психологически, но и физически.

– Лиза… она… завернулась в свой любимый домашний… белый любимый… халат… она… Лиза… Л-лиза… подошла к… к двери… она от… о-откр… открыла её… я повернулся к зеркалу… к зеркалу в ванной… ополоснул лицо водой, как вдруг… я услышал голос… Он сказал что-то вроде… «Привет… привет-тики, игра началась». Я резко повернулся… хотел кинуться к Лизе, как этот подонок, эта сука в одно движение схватила голову… Лизу и… и… и…

– Стивен, постарайся успокоиться. Сделай глубокий вдох, соберись с мыслями. Нам важно знать каждую деталь, – мягко произнёс Том Зоредж.

– Хоро-шо… Я по… п-по-нимаю. Дайте мне пару секунд, пож-жалуйста.

– Ты не мог бы также описать убийцу?

– Чуть повыше и ч-чуть пошире меня в плечах, как мне показалось… на нём была мешковатая одежда…

– Подробнее, пожалуйста, Стивен.

– Он был в маске… б… б-балаклаве, вернее. Глаза, как мне показалось, карие, но я… но я не уверен, очень плохо было видно… из-за этой чёртовой маски… мешковатая, к-как я уже сказал, толстовка… чёрная… и широкие синие джинсы…

– Обувь?

– К-кроссовки вроде… как будто грязные… серовато-чёрные такие… В руке у него был… был н-нож…

– Итак, что было, когда он схватил Лизу?

– Она… она вскрикнула… я до сих пор слышу её вскрик… такой беззащитный, такой тихий…

– Что же сделал убийца?

– Он… одним движением повернул резко её голову… раздался неприятный щ… щ… – Стивен закрыл глаза и глубоко вдохнул. – Щелчок… Лиза упала на пол, я подскочил к нему, заорал: «Что за херня! Что ты наделал, сучара!» Я оттолкнул его левой рукой от Лизы, хотел ударить правой в челюсть, но он был готов к этому… он всадил мне нож в живот и сказал: «Твоё время ещё не пришло»… После он откинул меня назад ударом ноги в живот. Помню, что я чуть не потерял сознание… хотя, возможно, на секунду и потерял, было безумно больно. А потом… потом он сказал: «Смотри и запоминай». Он… поднял нож над Лизой и всадил ей его в грудь. Я… я не мог смотреть на это… я попытался помешать ему… пополз к ней… хотел защитить… он вновь оттолкнул меня ногой в плечо, после чего поставил её мне на рану и надавил… я думал, что умру на месте… я хотел умереть…

Стивен вновь остановил повествование. Он уже давно опустил глаза, из которых на простыню крупными каплями падали слёзы. Роунсу стало безумно жаль этого юношу. Наверняка он мечтал о совершенно ином развитии отношений с Лизой, мечтал о совершенно другой её судьбе. Об их общей судьбе. Как и Рик когда-то… Рик тоже всегда верил, что всё будет иначе…

– Дальше, Стивен… что произошло дальше?

Стивен поднял голову и взглянул прямо в глаза спросившего его Ника Чойса. Его покрасневшие глаза уже были сухие, словно в них не осталось слёз. Теперь лишь дорожки от них, блестевшие на его щеках, и словно потрескавшийся голос говорили о его душевных муках.

– А потом он наносил ей удар за ударом, пока ему это, видимо, не надоело. Он просто встал и ушёл… А потом пришёл полицейский, и я попросил его о помощи. Это всё, что было в той проклятой квартире той ночью…

– Хорошо, Стивен, буквально ещё пара вопросов, и мы передадим тебя в заботливые руки Элис. Нападавший был тебе знаком? Или какие-либо предположения, может быть, по его голосу?

– Не совсем… я не уверен… он говорил так, как будто пытался изменить свой голос, явно было, что ему приходится прикладывать усилия. Возможно, конечно… Но нет, не думаю…

– Поделись, Стивен. Любые версии могут помочь нам заставить убийцу Лизы предстать перед законом.

– Оливер Худ…

– Кто это и почему у тебя есть подозрения на него?

– Он учится со мной и Ли… со мной на курсе. Он подкатывал к ней, даже когда мы уже встречались. Он также чуть выше меня, хотя более тонкий, чем я, я не знаю…

– Оливер Худ угрожал тебе или Лизе? Или проявлял агрессию?

– Один раз, на вечеринке после окончания сессии. Мы уже тогда давно встречались с Лизой, а он напился и начал приставать к ней…

– Приставать? В каком плане?

– Во всех, по сути. Я был почти полностью трезвый, поэтому среагировал и защитил Лизу. Тогда Оливер сказал, что хреновый из меня защитник, он бы легко подрезал меня, даже не напрягаясь, поэтому куда я лезу… Вмешались парни, остудили его.

– Где проходила ваша вечеринка?

– У Алсу Наварр. Она неплохо общается… общалась с Лизой. Она выгнала Оливера на фиг после этого.

– Понятно. Ещё кто-нибудь проявлял агрессию к тебе или к ней? Какие-нибудь враги?

– Нет, не думаю… мы с Лизой никогда не ссорились ни с кем особо. Лиза очень хорошая, многие хотели бы быть на моём месте… вернее, хотели… чёрт…

– Хорошо, Стивен, ты молодец. Если возникнут какие-нибудь мысли, набери меня. – Роунс протянул парню свою визитную карточку. – Что угодно, если вспомнится, или кто-нибудь из знакомых обмолвится любым настораживающим словом, окей?

– Да, детектив, конечно…

– Хорошо. Пойдёмте парни, нам предстоит много работы.

Роунс вышел из больничной палаты последним. Там их ждали доктор Боуф, тут же зашедший в палату для обследования больного, и Элис. А также человек в полицейской форме, молодой парень, явно ровесник Стивена.

– Имя?! Звание! – почти что прорычал Роунс.

– Рик, я отпустила его, Стивен был под моим присмотром… – попыталась заступиться за полицейского Элис.

– Элис… не надо, – мягко сказал Ник: он понимал, что надвигается буря и подливать в неё керосин бессмысленно, да и опасно. Разумеется, Элис знала это намного лучше его, но тем не менее продолжала пытаться успокоить Роунса.

– Я сказал! Имя и звание. Быстро!

– Младший сержант Эрик Далтон, сэр, – заплетающимся языком попытался отчеканить Эрик.

– Далтон?! Сучонок хренов…

– Я так понимаю, это его не первый косяк, да? – спросил спокойно Ник.

– Сержант Гройсон поехал на вызов один позавчера ночью. Тоже отпустил его «пораньше».

– В рапортах этого нет…

– Потому что никто не хотел подставлять сержанта! Чёрт возьми! Что непонятно в приказе: «Охранять выжившего очевидца»? Объясни мне, будь добр, Эрик. – Роунс почти достиг точки кипения, его напарники и Элис знали такое состояние детектива – он говорил уже, казалось, спокойно и размеренно, но это лишь означало, что скоро последует кульминация.

– Курсы… по юриспруденции… сэр…

– В жопу твои курсы! В жопу твои экзамены! – Детектив схватил младшего сержанта за грудки и прижал его спиной к стене. – Ты понимаешь, что пока тебя не было, очевидца могли убить?! УБИТЬ! Понимаешь, тупая ты деревянная башка!

– Но…

– Что «но»? Что, блин, «но»?!

– Мисс Элис…

– У тебя был приказ, мало ли что сказали Элис, медсестра, доктор! Да хоть, блин, сам Господь Бог! Какая, мать его, разница?! Ты и жизнь Элис подверг опасности, хрен ты моржовый!

Элис и Ник попытались оттащить Роунса и успокоить его, тогда как Том стоял в растерянности – он абсолютно не представлял, как ему действовать в этой ситуации. Дверь больничной палаты Стивена распахнулась, и в ней появился доктор Боуф, выкатывавший за собой каталку с сидевшим в ней, побледневшим, как мел, Стивеном.

– Прекратили балаган, немедленно! – звучно приказал он, так что Роунс всё же взял себя в руки и отпустил Эрика Далтона. – И прочь с дороги, у моего пациента разошлись швы от вашей «беседы».

Все четверо смотрели в фигуру удаляющегося по коридору доктора, к которому уже присоединилась медсестра, и теперь они вместе катили каталку, стараясь прямо по пути оказать первую помощь Стивену. Роунс стоял весь красный, с надувшимися до предела венами на лбу и шее.

– Молодец, Рик. Так печёшься о жизни очевидца, что… а, к чёрту! – Элис укоризненно посмотрела на детектива точь-в-точь такими же, как и у него, карими глазами, и побежала вслед за доктором и медсестрой.

– Но ведь… Окей. Далтон, за ними бегом! Ещё хоть один косяк, и ты будешь до конца жизни бумажным червём, если осмелишься остаться полицейским, клянусь тебе. Всё ясно?

– Так точно, сэр!

– Бегом, я сказал!

Детективы спустились в приёмную, где ожидали конца операции по смене швов, анализируя рассказанную им Стивеном версию. Они решили зацепиться за возможную версию о том, что Оливер Худ был нападавшим. Том Зоредж считал, что нужно напрямую допросить его, чтобы его не успели предупредить, но Чойс и Роунс хотели сначала поговорить с Алсу Наварр, для того чтобы подкрепить рассказанный Стивеном конфликт свидетельством со стороны девушки. Посоветовавшись и взвесив все «за» и «против», они всё же решили пообщаться сначала с Наварр. Примерно через полчаса, к ним подошла медсестра, которая провожала их до больничной палаты Стивена чуть ранее, и сообщила, что новая операция прошла успешно и что с ним теперь работает Элис, чтобы успокоить его и привести в чувство. Детективы поблагодарили её и уже собирались уходить, как Зоредж попросил буквально секундочку подождать его и догнал уже отошедшую от них медсестру.

– Молодая кровь, – уголком рта улыбнулся Чойс и после недолгой паузы продолжил: – Признайся, Рик, ты готов был буквально убить того юношу больше из-за того, что он подверг опасности жизнь выжившего парня или жизнь твоей сестры?