Эйна стояла у входа в школу, рядом с другими детскими помощницами, которые тоже пришли встречать воспитанниц. За несколько дней она запомнила их лица, но ни с кем не познакомилась. Некоторые стояли группами по трое, по четверо, оживлённо болтали, смеялись. Наверное, не первый год были знакомы. Скорее всего, они знали и предшественницу Эйны, о которой она часто думала.

Ни Распорядительница Альфия, ни Лива, ни Даца так и не объяснили, что с ней случилось и почему её уволили, хотя Эйна уже не раз спрашивала. Крия бы рассказала, но она и сама ничего не знала. В конце учебного года родители её предупредили, что приедет новая помощница, а потом увезли Крию в Первую зону на всё лето.

Эйне хотелось подружиться с этими девушками. Детские помощницы приходили не ко всем ученикам. Кого-то отводили домой старшие братья и сёстры, учившиеся в этой же школе. Кого-то забирали родители, если в это время не работали. За некоторыми приезжали водители на ярких машинах.

Звонок в этой школе трещал так же громко и неприятно, как и там, где училась Эйна. Вскоре на крыльце показались дети: сначала немного, потом всё больше, и вот уже по ступеням хлынула вниз пёстрая галдящая толпа.

Эйна издали увидела Крию – узнала её по ярко-алому платью с белым воротником. «Как цветок в Ботаническом саду», – подумала Эйна. Подняла руку, помахала, но Крия её не заметила. Спустившись во двор, она стояла с подружкой, что-то рассказывала и не смотрела по сторонам. Но тут к подружке подошла одна из детских помощниц. Эйна отметила про себя: «Тоже, как я, держится в сторонке от остальных. Надо с ней познакомиться». Они ушли, а Крия обернулась и подбежала к Эйне.

– Привет! Я задержалась. Мы с Тиной игру придумали, я ей правила объясняла.

– Как это? Придумали вместе, а правила только ты знаешь?

– Ну да. Я их прямо сейчас придумала.

– А мне расскажешь?

– Конечно! Только ты никому не говори, ладно?

– Клянусь! – торжественно сказала Эйна.

– Ладно. Слушай. Мы устроим тайник. Никто не будет знать, кроме нас с Тиной.

– Даже я?

– Ты – будешь знать. Потому что я же не смогу туда одна ходить. И Тинина помощница тоже узнает.

– А где? Вы уже выбрали место?

– Пока нет. Ты мне поможешь?

– С удовольствием! Но мне надо знать, что вы туда будете прятать. Важно понять, какого размера нужен тайник.

– А… Ну… Мы ещё не придумали! Завтра решим.

– Хорошо. А правила?

– Правила такие: я туда прихожу во второй день недели, забираю тайную посылку Тины, оставляю свою. А она туда приходит в четвёртый день недели, забирает мою посылку и оставляет свою.

– Понятно. Знаешь, у нас в приюте тоже был тайник.

Эйна замолчала, нащупала рукой шнурок, который охватывал шею и прятался под платьем. Рядом с дырявым камушком на этом шнурке сейчас висел ключ от квартиры. Эйна вспомнила, как началась её дружба с Валитой. Если бы не анонимные записки, которые она писала Валите от имени вымышленного поклонника и незаметно прятала в тайник – углубление в кирпичном заборе, рядом с калиткой, – Эйна бы так и оставалась изгоем.

– Расскажи! Что за тайник? – прервал её воспоминания голос Крии.

– Мы там оставляли вещи, которые нам не разрешали проносить в приют.

– А кто не разрешал? И почему?

– Наставницы. Это примерно как детские помощницы, только у меня одна воспитанница – это ты, а у них – по тридцать. И они нам говорили, что можно делать, а что нельзя. У нас были правила.

– И вы всё делали по правилам? Слушались наставниц?

– Ну, не всегда. Если бы слушались, то и тайник бы не понадобился. Мы иногда находили на улице что-нибудь хорошее: расчёску, например, или зеркальце, или мячик. А в наших спальнях наставницы проверяли, что у нас в тумбочках лежит. Если находили что-то лишнее, наказывали.

Крия замедлила шаг, повернулась к Эйне и крепче вцепилась в её руку:

– Что, правда? Наказывали за зеркальце или мячик?

– Правда. Мы так жили.

– А в школе? Там тоже такие строгие правила были?

– Нет, в школе за нами не следили и вещи наши никто не проверял.

– Значит, вы с девочками из приюта хотя бы в школе нормально себя чувствовали! – обрадовалась Крия.

Но Эйна грустно улыбнулась:

– Нет, Крия. У девочек из приюта не было никакой школы. Училась только я одна.

– Как это? Разве так бывает? А остальные почему не учились?

Эйна вздохнула: как же сложно было объяснить ребёнку из Второй зоны, по каким правилам жили в Третьей! Но она попыталась. Рассказала, что сирот никто не готовит к вступительным испытаниям, поэтому они не могут попасть в школу.

До самого дома Крия молчала. И только после обеда, по дороге в парк, она сказала:

– Это нечестно. И неправильно. Ты же говорила, что после приюта девочки идут работать на завод или на фабрику, да?

– Да.

– И очень глупо, что их не учат читать. Они бы лучше работали, если бы могли читать всякие инструкции.

Эйна невесело улыбнулась:

– Кто же им даст инструкции… У работниц только одно правило: чётко выполнять приказ мастера.

До самого вечера Крия ходила задумчивая и вздрагивала, когда Эйна обращалась к ней с вопросами, – как будто её оторвали от важных мыслей.

Когда Эйна села рядом с кроватью Крии, чтобы почитать ей сказки перед сном, Крия забрала книгу, отложила в сторону и сказала:

– Давай лучше поговорим.

– Давай. О чём?

– О твоём приюте.

Эйна вздохнула. Сейчас Крия разволнуется, не сможет быстро заснуть, утром будет плохо соображать и не сможет нормально заниматься в школе. А виновата в этом будет Эйна!

– Может, лучше в другой раз? Тебе уже спать пора.

– Ну хоть немного! Расскажи, почему ты поступила в школу, а другие нет.

– Это долгая история. Давай я тебе коротко отвечу, а потом всё-таки сказки почитаем.

– Хорошо. – Крия приподнялась на кровати, села перед Эйной, взяла её за руку и приготовилась слушать.

– Пока я жила с родителями, они всегда говорили, что надо учиться… – начала Эйна.

Она старалась говорить тихо, размеренно, как будто читала Крии вечернюю сказку. И это подействовало, через несколько минут Крия сползла на подушки, устроилась поудобнее и заснула.

На следующий день Эйна снова стояла перед школой среди других девушек. Заметила помощницу Тины и решилась подойти к ней – та стояла одна и смотрела куда-то в сторону.

– Здравствуйте! Я Эйна. Наши воспитанницы дружат, я вчера видела, как вы уводили Тину.

– Здравствуйте. Да, я тоже вас видела вчера. Я Фризия.

– Очень приятно, – сказала Эйна, она надеялась продолжить разговор.

Но Фризия даже не ответила, только холодно кивнула и отвернулась. Когда из школы выбежали дети, Крия снова постояла во дворе с Тиной, прежде чем подойти к Эйне.

– Ну как, решили насчёт тайника? – спросила Эйна.

– Да, мы всё придумали! Будем писать записку с каким-нибудь своим секретом и добавлять к ней маленький подарочек. Конфету, например. Или карандашик. Или игрушку. Получится, что каждая из нас будет один раз в неделю делиться чем-то важным.

– А место выбрали?

– Нет ещё! Давай сегодня сходим в тот парк, где много качелей. Тина тоже туда ходит со своей помощницей. Где-нибудь под деревьями найдём место.

– Хорошо, сходим.

Крия больше не хотела говорить о тайнике, она отвернулась, подпрыгнула и поймала рукой жёлтый лист, медленно кружившийся в воздухе.

– Смотри! У меня получилось! А ты так можешь?

Эйна попыталась сделать, как Крия: прыгать, вытягивать руки, рывком бросаться к падающему листку, – но он как будто уворачивался и ускользал из-под пальцев.

Запыхавшись от резких прыжков, девочки добежали до дома, а там их ждали обычные дневные дела: рисование, обед, уроки. Потом – прогулка в парке, где они облазили каждый куст и каждый камень, чтобы найти подходящее углубление для тайника: не слишком высоко и не слишком низко, не большое и не маленькое. Но так ничего и не выбрали.

У Крии испортилось настроение от этой неудачи, и Эйна хотела её отвлечь. А заодно и расспросить о том, что её давно интересовало.

– А расскажи мне о своей школе. С чего здесь начинается учёба? Ты помнишь?

– Конечно, помню! Я же только прошлым летом пошла в школу. У нас тоже было испытание. Наверное, такое же, как у вас.

– А что вы там делали?

– Сначала нам дали текст. Надо было прочитать вслух. Потом писали своё имя и родовой номер – у меня он Два сто пять.

– Хороший номер, легко выучить!

– Да. И потом ещё картинку рисовали.

– А что рисовали? Сами решали?

– Это я не помню. Кажется, нам сказали нарисовать себя в школе. Но если не хотим, можно и что-то другое.

– А ты что нарисовала?

– Я – школу, перед ней большое дерево, а под ним несколько человечков.

– А ты сама училась рисовать? Или тебе кто-то показывал, как надо?

– Ну, папа мне сначала говорил, как надо. Но у меня ничего не получалось. А потом Сирина мне показала. Тогда я поняла, чего они от меня хотят.

– Крия, а ты знаешь – приняли всех детей, которые пришли на испытание? У вас вообще все дети в школе учатся?

– Учатся точно все – это мне папа говорил. Но школы не все одинаковые. Кто хуже всех прошёл испытание, тех в нашу школу не взяли. Есть другие школы, там проще учиться. Но после них в гимназию не берут, поэтому туда никто не хочет идти.

– Погоди, до гимназии мы ещё не дошли, – улыбнулась Эйна. – Давай сначала про твою школу поговорим. Какие у вас там предметы?

– Разные. – Крия наморщила лоб, вспоминая. – Письмо, чтение, счёт – это самое главное, первые три урока. Потом телесное здоровье – мы там играем, бегаем, всякие упражнения делаем. Летом на улице, зимой в зале. А после этого ещё идём в мастерские – там у нас или рисование, или ручные ремёсла.

– Надо же, – удивилась Эйна. – В точности как у нас! Первые три урока по полчаса, с перерывами по десять минут. Потом почти час телесного здоровья, потом почти час ремёсел. Всего четыре часа получается. Только мы учились с восьми до двенадцати, а вы с десяти до четырнадцати.

– Да, здорово, что у вас такая же хорошая школа была!

– Но это только в начальной школе так. Первые два года. Потом предметов стало больше, и уроков больше. У вас тоже?

– Да я пока не знаю! Вот в следующем году пойду в третий класс, тогда и расскажу.

– Ладно. А всего сколько классов?

– Восемь.

– Это тоже как у нас! А после школы можно ещё где-то учиться? В университете, например, – неуверенно сказала Эйна. Ей не хотелось, чтобы Крия заметила её волнение. Рано ещё было признаваться в такой необычной мечте.

– Конечно! Почти все в университет поступают! Только не сразу. Не после школы.

– А когда?

– После гимназии. Там два года учатся. Но я про это ничего не знаю. Мой брат там учился, но я ещё маленькая была, не помню. Ты сама его спроси.

– А как я его спрошу? Он же не живёт с вами.

– Ну, когда вернётся. Он учиться уехал, в Первую зону. Мы летом к нему в гости ездили.

Больше ничего Эйна не успела разузнать – они уже подошли к дому, столкнулись на улице с Распорядительницей Альфией, и она начала расспрашивать Крию о прогулке, о школе и о планах на выходной день, а Эйна молча слушала их разговор.

После ужина Крия взяла альбом, нарисовала высокий дом с окошками и много маленьких человечков перед домом – наверное, так выглядел её рисунок на вступительном испытании, только там ещё было дерево, а человечек – только один. Не переставая закрашивать небо голубым карандашом, Крия задумчиво сказала:

– А ведь в этом вашем приюте могли сделать подготовительный класс. Брали бы туда всех сирот, кому исполнилось семь лет. Назначили бы кого-нибудь заниматься с ними. У вас в приюте были дарительницы знаний?

– Нет. Откуда? Я же говорила, что сироты не учатся в школе. У нас там только наставницы были. Они нас воспитывали. И учили шить.

– А сами эти наставницы – они умели читать?

– Конечно. На эту работу только образованных брали. Они эту профессию на курсах получали.

– Ну вот! Значит, любая наставница могла бы вас учить. Там же всё просто: буквы показать, цифры… За год бы всех научила, и все бы пошли в школу.

Эйна вздохнула. Идея была прекрасная, и Крия молодец. Если бы Наставница Фламия была хоть чуть-чуть похожа на Крию! Насколько легче жилось бы девочкам! Но государству это было невыгодно. Вот только как это объяснить Крии? Так, чтобы не сказать ничего лишнего?

– Понимаешь, Крия… Это ведь никому не нужно. Сейчас все сироты вместо школы работают на фабриках. И шьют. А если бы все, как я, ходили в школу? Кто бы тогда работал?

Крия недоверчиво посмотрела на Эйну.

– Работают же только взрослые. Зачем детям работать?

– Ну, так принято. В каждой зоне свои правила. У вас все ходят в школу и потом ещё продолжают учиться. А там, где я жила, сироты с детства работают, а все остальные сразу после школы идут на заводы.

– Интересно, почему так получилось? Почему все учёные и инженеры живут в нашей зоне, а все рабочие – в вашей?

– Это не само так получилось. Всё наоборот. Кто родился в вашей зоне, может стать инженером или учёным. А кто родился в Третьей зоне, может стать только рабочим. Ну, кроме тех, кто работает в школах, приютах или больницах.

– Но разве это правильно?

Эйна смутилась. Не обсуждать же с воспитанницей правильность государственного устройства! Эйна и с подругами-то не стала бы это обсуждать. Она попробовала мягко уйти от этой темы:

– Так было нужно, когда наша страна только появилась. Пришлось поделить её на зоны, чтобы быстро всё восстановить. И это помогло.

– Сразу после катастрофы, да?

– Да. Вам в школе рассказывали про неё?

– Нет ещё. Я только от родителей слышала. Они говорили, что раньше люди по всей планете жили, а потом ушли сюда. Здесь было безопасно.

– Всё верно. Но здесь ничего не было, наши предки сами тут всё построили. Тебе потом на уроках это объяснят. А пока, – Эйна придвинулась ближе, посмотрела на рисунок, – расскажи, что это ты нарисовала? Это дети? Они идут в школу?

Крия кивнула, отодвинула альбом, встала. Прошлась по комнате, подошла к тёмной доске, стоявшей на металлической треноге, и начала рисовать мелом хаотичные линии.

– Знаешь, что я подумала… Было бы здорово, если бы такие подготовительные классы и у нас сделали!

– Для чего? – удивилась Эйна.

– Ну… Некоторые родители тоже могли бы отдавать туда своих детей. Чтобы самим с ними не заниматься. Не все же умеют учить детей!

Крия замолчала и отвернулась. Эйне показалось, что у неё в глазах блеснули слёзы. Ей захотелось обнять Крию, спросить, в чём дело, но Эйна боялась её расстроить ещё сильнее. Поэтому она стояла столбом и сердилась на себя за свою нерешительность.

Но Крия заговорила сама:

– Со мной папа занимался, когда меня готовили к школе. Мама не смогла. Ей казалось, что я глупая.

Эйна отошла к окну, чтобы скрыть от Крии свою злость. Как же это: даже здесь, в таком благополучном мире, родители так унижают своих детей! Раньше Эйна думала, что только у них в Третьей зоне такое было возможно, а теперь услышала то же самое от Крии.

– А папа? У него лучше получалось?

– Не лучше, – ответила Крия, чуть не плача.

Эйна всё-таки подошла к ней и обняла за плечи. Крия уткнулась головой ей в живот и перестала сдерживаться. Она тряслась, прижимаясь к Эйне, а Эйна гладила её по голове и твердила:

– Тише, тише… Всё хорошо.

Потом Крия успокоилась, убежала в ванную и вышла оттуда свежая, умытая. Сказала как ни в чём не бывало:

– Просто я не умела решать задачи, а папа очень злился. Но это давно было. Я на него не сержусь. Давай поиграем!