Начало железного века в северных областях связывают с появлением признаков ананьинской культуры, которая, распространяясь из Приуралья в восточные районы бассейна Балтики и северную Фенноскандию, значительно видоизменялась, многое утрачивая. В западном ее ареале, включая Карелию, исчезают городища, могильники, признаки производящего хозяйства и оседлого быта. Низок уровень металлургии и металлообработки, нет изображений в «зверином» стиле. Сохранилась традиция изготовления бронзовых кельтов ананьинского типа и некоторых видов несложных украшений из бронзового прута. Здесь широко используются местные породы камня (кварц, сланец) для выделки каменных орудий, асбест и слюда как отощающая примесь в тесто глиняной посуды.
Наступивший около 500 лет до н. э. субатлантический период принес постепенное повышение влажности и нарастание похолодания. Со временем природные условия стали напоминать нынешнюю северную Карелию. Осадков выпадало на 50 мм больше, чем в наше время, а среднегодовая температура оказалась на 1 градус ниже. В лесах доминировала береза, хорошо приспосабливающаяся к изменению природной среды.
Зарождение металлургии железа в Карелии пока основательно не выяснено. Установлено лишь, что ранние железные топоры-кельты представлены восточно-балтийскими типами. Меняется облик глиняной посуды, ее формы, орнаментация, другие детали. Именно керамика помогает вычленить «ананьинский» культурно-хронологический пласт. Ананьинские древности распространялись сюда двумя путями: основной шел через Поволжье и бассейн Онежского озера на север Фенноскандии; другой — вдоль побережья Белого моря. По направлению к западной границе ареала постепенно уменьшаются, а затем и исчезают характерные ананьинские круглодонные котлы с «воротничком» и рельефными валиками на шейке, увеличивается число непрофилированных сосудов, чаще используется простая орнаментация. В конечном итоге во многом как продукт синтеза ананьинской и сетчатой керамики на территории Карелии сформировались четыре археологические культуры железного века: позднекаргопольская; лууконсаари; культура с керамикой «арктического» типа; позднебеломорская.
Позднекаргопольская культура
Эта культура охватывает Каргополье, Белозерье, восточную часть бассейна Онежского озера и связана с появлением здесь в начале железного века ананьинских древностей. Истоки ее восходят к памятникам VIII-VI вв. до н. э. Среднего Поволжья, откуда в VI в. население продвинулось вверх по Волге на север. По ходу продвижения в новые области поволжские переселенцы испытали влияние местных культур, в частности, раннедьяковского населения Верхней Волги. И как результат — формирование в середине I тысячелетия до н. э. самобытной позднекаргопольской культуры и ее локальных вариантов. На территории Карелии, по М. Г. Косменко, их два: водлозерский и онежско-каргопольский. Последний включает и поселения на оз. Муромское, появившиеся в результате продвижения около рубежа нашей эры населения из Каргополья. Из 108 поселений 55 находятся в юго-восточной Карелии, в основном на оз. Водлозеро, и только 10 — на юго-восточном побережье Онежского озера. Основная масса памятников тяготеет к устьям и истокам рек. Встречаются крупные поселения площадью не менее 2000-3000 кв. м (на каждом выделено более 100 сосудов); средние — до 1000 кв. м (от 10 до 100 сосудов); малые — до 200 кв. м (не более 10 сосудов). Высота их над уровнем воды — 0,3-3 м, иногда до 5 м (Охтома III). Занимают отроги и склоны озов, камов либо низкие озерные и речные террасы, обычно с уклоном в сторону водоема. Самые крупные позднекаргопольские поселения: Сомбола I, Охтома III, Илекса V. Все крупные и средние поселения — многослойные. Жилищами скорее всего служили легкие переносные постройки типа саамской куваксы или чума. Судя по размещению находок у очагов, основания их не превышали 6 м в диаметре. Обычно функционировали одно-два жилища (Муромское VII, Шеттима I, II). Одни и те же места посещались в течение длительного времени.
О знакомстве с металлообработкой свидетельствуют обломки тиглей и глиняных форм для отливки прута из цветного металла, а также медно-бронзовые шлаки. У одного из очагов лежала поясная накладка, датируемая I-II вв. н. э., у другого — наконечник ремня V-VII вв. н. э. На окраине жилой площадки стоянки Илекса V обнаружены следы горна для производства железа в виде небольшого (0,23x0,20 м) округлого пятна сильно прокаленного песка с железными шлаками. К нему примыкала яма (1,5x1,4 м), заполненная углистым грунтом. На стоянке Сомбола I найдена бронзовая бляха середины — второй половины I тысячелетия до н. э. При раскопках поселения Муромское VII в очаге диаметром 1 м, окруженном фрагментами сосудов, попадались обломки тиглей для плавки цветного металла, а в неглубокой лунке, обложенной мелкими камнями, оказался кусок железного шлака.
Инвентарь включает керамику, изделия из камня и единичные предметы из металла. На 29 наиболее полно раскопанных в Карелии поселениях выделены обломки 1010 сосудов. Из них реконструировано 170. И в форме, и в орнаментации отчетливо прослеживается сочетание признаков ананьинской и сетчатой керамики. Диаметр сосудов в среднем 20-35 см, с заглаженными, замытыми стенками, покрытыми беспорядочной штриховкой либо резко деградированной «сеткой». В глину добавлялся песок, дресва, реже органика, иногда асбест и слюда. Доминируют круглодонные сосуды — около 90%. Они напоминают котлы низких пропорций, у которых диаметр устья превышает их высоту. Степень профилированности разная — до пяти видов. Малопрофилированных низких сосудов со слегка вогнутой верхней частью и диаметром 12-30 см, высотой 8-20 см. Видимо, они южного происхождения. Более распространены (около 35%) круглодонные сосуды низких пропорций диаметром 15-40 см, высотой 10-30 см с прямой верхней частью или слегка профилированной шейкой. Это типичная ананьинская форма. Почти столько же подобных, но сильнее профилированных котлов, тоже круглодонных, как правило без валиков и «воротничков». Значительно меньше крупных тонкостенных сосудов диаметром 25-40 см с высокой шейкой, часто украшенной каннелюрами и выпуклыми боками. Аналогии им нетрудно отыскать в местной сетчатой керамике.
Сосуды позднекаргопольской культуры
Немногочисленная плоскодонная посуда (около 10%) трех видов, включая сосуды высоких пропорций диаметром 20-35 см и приблизительно такой же высотой с короткой шейкой и отогнутым наружу венчиком, со слегка выпуклыми боками.
Четкий ананьинский признак — оформление краев сосудов валиками и «воротничками». Скошенные же внутрь венчики довольно типичны для местной керамики. Контакты двух культур (ананьинской и сетчатой) в Карелии и сохранение разных по своему происхождению устойчивых типов орнаментов порождало гибридные узоры, способствовало разнообразию позднекаргопольской посуды. В ходе взаимодействия формируются разные по структурно-техническим особенностям типы ее орнаментации. Наиболее распространенный — восточный тип, включающий несколько разновидностей. Узоры находятся в верхней трети сосудов.
Особенно часто представлены узоры из одного-шести гребенчатых поясков, обрамленных оттисками гребенчатого и двузубого штампа, гребенчатым зигзагом, реже наклонными и иными вдавлениями. Они встречаются и на круглодонных, и на плоскодонных сосудах. Скошенные внутрь венчики, пояски ямок на горле и другие признаки указывают на генетическую связь с местной сетчатой керамикой эпохи бронзы.
Меньше композиций с гребенчатым зигзагом, вертикальными и наклонными оттисками гребенки, тоже восходящими к сетчатой посуде, не имеющей «воротничков», с единичными валиками и обилием скошенных внутрь венчиков. Отметим шнуровую орнаментацию, свойственную преимущественно круглодонным сосудам.
Таким образом, позднекаргопольская посуда сочетает в себе восточные (ананьинские) и западные (восходящие к сетчатой керамике) черты. По мере распространения от южного Белозерья до Карелии формируются ее местные особенности: уменьшается доля шнуровой керамики, чаще встречаются технические модификации шнура, такие как каннелюр, а также оттиски протащенного гребенчатого штампа с узкими зубцами. Сокращается число валиков и «воротничков». Возрастает роль элементов, восходящих к местной сетчатой посуде — резные пояски, гребенчатые и резные зигзаги, скошенные внутрь венчики. В онежско-каргопольском локальном варианте лучше проступают элементы, связанные с дьяковскими чертами — двузубый штамп, вдавления типа «веревочного узелка», «древесной шишечки» и др. Ананьинский же компонент наиболее ощутим в Белозерье. На оз. Водлозеро заметнее всего элементы, восходящие к местной сетчатой посуде. Только здесь изредка использовались в качестве примеси к глиняному тесту слюда и асбест.
К позднекаргопольскому периоду можно отнести часть скребков, точильных брусков и наконечников стрел. Интересен обломок сланцевого молота с гравировкой со стоянки Илекса V, найденный у очага в скоплении керамики. Привлекает внимание обломок костяной накладки с поселения Шеттима II в виде изогнутой пластины с внутренним диаметром кольца 5 см и орнаментом из двух параллельных канавок. Понятно, что костяных орудий было больше, но в песчаной почве они не сохранились. На торфяниковых поселениях Белозерья и Каргополья и других мест орудий из кости в эпоху железа довольно много, включая наконечники стрел. Известны находки обломков гарпунов, части острог для добычи крупной рыбы. Характерными являются и различные по форме рукояти ножей и шильев, обломки крючков, возможно, для застегивания одежды. В костяных изделиях (как и в керамике) ощутимы традиции и восточных, и западных культур. Крючки и некоторые виды стрел имеют ананьинские, а костяные рукоятки — дьяковские прототипы.
На всех крупных и части средних поселений выявлены следы плавки бронзы и производства сыродутого железа. Цветной металл плавили в глиняных горшках и специальных тигельках цилиндрической, чашевидной и «рюмкообразной» формы. Для разлива металла использовали льячки в виде овальной ложки с отверстием в ручке (Охтома III). Известны более 15 экземпляров литейных форм для отливки круглого в сечении прута диаметром от 0,3 до 0,7 см. Это полые глиняные стержни с одним, изредка двумя-тремя отверстиями каналами внутри. Подобные формы, тигли и льячки широко распространены на памятниках железного века лесной полосы от Урала до Балтики.
Бронзовые изделия обнаружены только на четырех поселениях. Круглая выпуклая бляха диаметром 5,8 см с орнаментом из концентрических кругов, имитирующих шнуровые оттиски, с ушком с внутренней стороны (Сомбома I); две прямоугольные бляшки с зубчатым орнаментом на лицевой стороне и петельками для крепления на внутренней (Илекса V и Шеттима I); две целые и одна обломанная лапки-привески и фрагмент прямоугольной бляхи с рельефным изображением трех медвежьих голов (Илекса III). Такие вещи поступали из Приуралья, вероятно, в обмен на пушнину.
О производстве железа можно судить по остаткам горнов на поселениях Илекса V и Муромское VII. Они одноразовые, и реконструировать их по уцелевшим остаткам трудно. Железных изделий мало, среди них нож со слабо изогнутой спинкой (Муромское VII). Железные клинки могли иметь костяные рукояти. Многие изделия просто не сохранились, поскольку железо в почве быстро разрушается.
Ранний этап позднекаргопольской культуры охватывает середину — вторую половину I тысячелетия до н. э. Керамика данного времени наиболее близка своим исходным прототипам — сетчатой и ананьинской. Свыше 80% сосудов в верхней части имеют пояски ямок и наколов, типичные для ананьинской и сетчатой керамики. Начавшийся процесс взаимовлияния и гибридизации со временем усиливался.
Поздний этап культуры, конец I тысячелетия до н. э. — VI-VII вв. н. э., изучен еще недостаточно. Наиболее полно представлен на поселении Илекса V, где велика доля сосудов с протащенным штампом и каннелюрами. Исчезают композиции с гребенчатыми решетками, больше становится сосудов с гибридным орнаментом, простыми однородными мотивами и вовсе без орнамента.
Культуры с керамикой лууконсаари и «арктического типа»
Западнее Онежского озера и в восточной части Финляндии сложилась культура лууконсаари. Четко ее границы пока не прослежены, но, видимо, включают также юго-западное Прибеломорье и бассейн озер Куйто, заселенные менее плотно, чем восточные районы. Всего в Карелии известно около 30 поселений с керамикой лууконсаари (до 350 сосудов). Больше всего их на берегах озера Сямозеро и его притоков и совсем мало на западном побережье Онежского озера. Как правило, расположены они в приустьях, реже у истоков рек. В приустье р. Сулгу на оз. Сямозеро — 9 памятников (выделено не менее 260 сосудов). Культурный слой обычно находится около уреза воды на высоте до 2 м над его уровнем, а в отдельных случаях — до 5-6 м (Вятчальское II). Следы кратковременных стоянок зафиксированы и на каменистых мысах, островах, песчаных террасах. В ряде случаев они сосредоточены группами, но вряд ли существовали одновременно. Скорее всего это следствие неоднократного заселения наиболее удобных участков в течение железного века.
Доминируют небольшие кратковременные стоянки (на каждой не более 10 сосудов), обычно вытянутые вдоль берега водоема полосой до 20 м при ширине до 10 м. Поселений среднего размера (обычно с очагами диаметром около 2 м) всего несколько. Каждое заселялось один-два раза. На стоянке Пичево обнаружены также следы небольшого кострища, двух железоделательных горнов. К одному из них примыкали остатки какого-то сооружения, возможно, хранилища сырья. Отсюда же и единственный костяной предмет. Одновременно функционировало одно-два жилища — наземные, округлой или овальной формы, диаметром не более 6 м.
Единственное крупное поселение Кудама XI тянется на 80 м. Оно неоднократно заселялось в эпоху железа. В находках — фрагменты 140 сосудов. При раскопках вскрыта серия очагов, кострищ, ям различной формы и величины. Сохранились и остатки двух железоделательных горнов размером 0,6x0,4 м с примыкающими к ним небольшими прямоугольными постройками производственного назначения площадью 3,6x3,4 м.
Вскрыто одиночное погребение (2,2x1,1 м) в неглубокой (до 0,4 м) яме. Скелет не сохранился. Предположительно в изголовье были положены железный кельт и поставленный вверх дном сосуд, а на груди — бронзовая бляха.
Инвентарь культуры лууконсаари включает глиняную посуду, каменные орудия и отходы их производства, глиняные, редко каменные литейные формы и тигли для изготовления бронзовых изделий и, наконец, орудия и украшения из бронзы и железа.
Сосуды преимущественно тонкостенные (до 0,5 см) с заглаженными и покрытыми поверхностной штриховкой стенками. В целом они близки позднекаргопольским, но менее выразительны, как правило, низких и средних пропорций, диаметром 20-35 см с различной профилировкой верхней части. Около половины — плоскодонные, остальные — круглодонные. Днища зачастую орнаментированы. Выделяются высокие непрофилированные сосуды усеченно-конической формы с прямой верхней частью или слегка намеченной шейкой, прямыми либо несколько выпуклыми боками. Довольно много посуды горшковидной формы невысоких пропорций с четко выраженной шейкой. Встречаются горшки с ребром на тулове. В глину обычно добавляли песок, часто примесь мелкого асбеста, реже слюды и еще реже — органики (влияние асбестовой керамики позднего энеолита). Особенность техники и технологии изготовления посуды в том, что использовался тот же метод ленточного налепа, но ленты соединялись не встык, а методом частичного накладывания друг на друга с последующим выравниванием стенок. Для формовки небольших горшков могли использоваться деревянные формы-болванки.
Стенки замыты или беспорядочно расчесаны зубчатым штампом, возможно, и пучком травы. Нерегулярная штриховка (не имеющая декоративного характера) часто чередуется с участками замытой поверхности. Почти вся посуда лууконсаари орнаментирована. На самых ранних памятниках (Лахта II) на отдельных сосудах встречаются участки небрежно выполненных сетчатых отпечатков зубчатого штампа. В верхней части сосуды узкой лентой покрывают бордюрные узоры. Плоские днища украшались радиально-лучевыми узорами или редкими рядами гребенчатых оттисков. Упрощается техника орнаментации и структура композиций. Только четверть сосудов можно отнести к группе сложно орнаментированных, восточного типа. Прототипы сложных узоров можно отыскать в сетчатой керамике бронзового века: гребенчатые узоры, зигзаги в рамке. Очень мало типичных ананьинских узоров из шнуровых поясков. Меньше становится и число сосудов с пояском ямок. Возрастает количество поясков мелких наколов, число прочерченных узоров, появляются оттиски рамчатого штампа, нередко в сочетании с каннелюрами.
Преобладают же простые орнаменты с использованием оттисков из рядов короткого зубчатого штампа, насечек, неглубоких вдавлений и редко одиночных поясков ямок. Неорнаментированных сосудов немного, но примерно на четверть больше, чем в юго-восточной Карелии. Наблюдается распространение плоскодонных сосудов и уменьшение числа четко профилированных форм, а также типичных ананьинских деталей. Происходит техническое и структурное упрощение узоров орнамента.
Состав орудий стал гораздо беднее. На Пичево значительно больше кремня, и использовался он менее экономно, чем на Кенто IV, где доминируют кварцевые орудия и отходы. Встречаются сланцевые рубяще-долбящие орудия, обломки оббитых или отшлифованных топоров и тесел, кварцевые долотовидные орудия. Привлекает внимание шлифованное тесло со стоянки Кенто IV и орудие, напоминающее мотыгу с двумя лезвиями с Пичево. Но сланцевых орудий мало, возможно, оттого, что уже шире стали использоваться металлические орудия. На Кенто IV преобладают кремневые и кварцевые скребки, по преимуществу концевые на относительно широких отщепах. Довольно много отщепов разнообразной формы. Представлены и кремневые наконечники стрел листовидной, а чаще подтреугольной формы с прямым или чуть вогнутым основанием. Единичны скобели и проколки из кремня и кварца, пилы и шлифовальные плитки из сланца и песчаника.
Производство железных орудий в Карелии все еще не стало ни постоянным, ни массовым. Уровень металлургии оставался сравнительно невысоким. Цветной металл плавили в глиняных сосудах и тиглях. На стоянке Кудама X найдены фрагмент ошлакованного сосуда среднего размера, части толстостенного тигля с примесью слюды к глине (его внутренний диаметр до 5 см, внешний — до 7 см).
Бронзовые вещи довольно простые. На поселениях Кудама XI и Лахта I обнаружены обломки глиняных трубчатых форм для получения прута толщиной до 0,3 см и части от трех форм из песчаника. В них отливали плоские пластинчатые предметы шириной 0,5 см и более. Все они найдены в скоплениях керамики около железоделательных горнов.
Давно известна сланцевая литейная форма из окрестностей Бабьей Губы на оз. Ледмозеро. На поселении Лахта II на Сямозере обнаружен обломок формы из талька для отливки бронзового кельта ананьинского типа. Литые бронзовые украшения представлены плоской округлой (диаметром 4,5 см) нагрудной бляхой с двумя парами петелек на тыльной стороне и прямоугольной поясной пряжкой с зубчатым орнаментом. Пока это крайние на юго-западе находки привозных изделий приуральского происхождения. Они из оловянистой бронзы и характерны для культуры пьяноборского времени в Прикамье.
О производстве железа сыродутным способом можно судить по остаткам примитивных горнов. Самые ранние — это следы двух горнов однократного использования на поселении Пичево. На месте их остались неглубокие ямки диаметром до 0,4 м, обложенные по краям мелкими камнями. К одному из горнов примыкали следы производственного сооружения размером не менее 1,5x1,35 м. На дне горнов в сильно прокаленном песке и углистой массе сохранились непотревоженные крупные лепешкообразные слитки железного шлака. Не исключено, что горны имели полый деревянный корпус, изнутри обмазанный глиной.
Совершеннее горны второго типа. Они использовались многократно и представляют собою сооружения прямоугольной формы из каменных плит с объемом рабочей камеры до 0,6x0,4x0,3 м. В западной части онежского и беломорского бассейнов такие горны известны с начала н. э. и, похоже, существуют вплоть до раннего средневековья. На стоянке Кудама XI оба каменных горна связаны с керамикой лууконсаари. К ним примыкали остатки производственных сооружений в виде прямоугольных, слегка углубленных построек.
Кованые железные изделия представлены двумя кельтами и ножом (Кудама XI). Кельт с ушком относится к балтийскому типу. Другой кельт, без ушка, небольшого размера и с несомкнутой втулкой, вероятно, является тесловидным орудием. Серповидный нож находит аналогии в позднепьяноборских могильниках.
Таким образом, налицо смешение приуральских и западных, балтийских, традиций в железоделательном производстве и распространение готовых изделий в ходе обмена. Внедряется и технология отливки бронзовых кельтов ананьинского типа, несложных изделий из круглого прута и пластинок.
Пока в раннем периоде железного века местное производство железных изделий четко не фиксируется, хотя какие-то примитивные его формы, по-видимому, существовали. Позднее, примерно на рубеже н. э., наряду с вещами приуральского происхождения появляются железные кельты балтийского типа, и используется более производительный способ получения сыродутого железа в горнах многократного пользования.
Из костяных изделий, которых относительно много, выделим обломки плоских изогнутых костяных пластинок шириной 0,7 см, украшенных по лицевой стороне двумя параллельными бороздками, со стоянки Пичсво. Аналогичная пластинка-накладка обнаружена и на позднекаргопольском поселении Шеттима II.
Истоки культуры лууконсаари восходят к позднекаргопольской культуре. Появление ее — результат продвижения населения из юго-восточной Карелии, в частности из Водлозерья. Тесные связи Прионежья и Водлозера сохраняются и на позднем этапе данной культуры. В западной части ареала лууконсаари прослеживается и влияние местного населения с асбестовой керамикой, у которого заимствована традиция добавки в глину асбеста и слюды.
Охотничье-рыболовецкая культура лууконсаари распространяется в Прионежье во второй половине I тысячелетия до н. э., что в целом соответствует памятникам позднеананьинского — раннепьяноборского времени в Прикамье. Поздний ее этап датируется в интервале между рубежом н. э. и VI в. н. э. Один из опорных памятников — поселение Кудама XI, а также комплексы лууконсаари Кудомы X, Малой Суны IX, Пичево, Пичево III, Томицы и др. Все они демонстрируют устойчивые связи с населением Прикамья и появление контактов с культурами балтийских регионов. Весьма своеобразны памятники западной периферии, расположенные преимущественно на территории Финляндии.
Следует упомянуть и культуру с керамикой «арктического типа». Она занимает северные районы Финляндии (с границей по водной системе р. Оулу) и Скандинавии, часть Кольского п-ва. Финляндские ученые относят ее к кругу охотничье-рыболовецких и связывают с саамским населением раннего железного века на севере Карелии. Найдены восемь поселений с «арктической» керамикой — в бассейне озер Куйто, на р. Кеми и севернее. Все они кратковременные, небольшие, площадью до 100 кв. м.
Видимо, на каждом имелось только одно жилище легкой конструкции. Следы стационарных жилищ и признаки оседлого образа жизни отсутствуют.
Инвентарь очень беден. Преобладает керамика не местного происхождения. Сосуды тонкостенные (0,5 см), непрофилированные, вероятно, котловидной формы, относительно высоких пропорций. Стенки обычно гладкие или с беспорядочной штриховкой. В качестве примеси к глиняному тесту использовались асбест, реже слюда, органика и песок. Типичен упрощенный орнамент западного типа: пояски из прочерченных линий или гребенчатых оттисков, коротких насечек; гребенчатый зигзаг; резные заштрихованные треугольники; простые орнаменты из поясков ямок и неглубоких вдавлений.
Каменные орудия преимущественно кварцевые, редко — кремневые и совсем нет сланцевых. Преобладают обычно кварцевые скребки. Использовались долотовидные орудия с подтесанными лезвиями, а также остроугольные отщепы. В целом это типичная для северных и западных районов Карелии кварцевая индустрия. Фрагмент глиняной льячки со стоянки Тумча — свидетельство литья цветного металла. Достоверных данных о железоделательном производстве пока нет.
Скорее всего, культура «арктического типа» является северным ответвлением лууконсаари и последним на Северо-Западе Европы звеном в цепи культур ананьинского пласта. Существовала она примерно тысячу лет — с V в. до н. э. до V в. н. э.
Позднебеломорская культура
Данная культура выделена М. Г. Косменко, который отнес ее к ананьинскому культурно-хронологическому пласту. Характерные для нее поселения сосредоточены в основном в устье р. Выг (27 из 33 известных). Несколько памятников обнаружены в 100 км к западу по берегам озер Тунгуда и Березово. Известны они и восточнее, на побережье Летнего берега Белого моря (Архангельская обл.). В устье р. Выг к ним относятся прежде всего поселения Горелый Мост II-VIII, Усть-Уда. Материалы железного века представлены также и на многослойных памятниках Бесовых Следков, Залавруги, Золотца. Все это следы временных остановок. Постоянных поселений эпохи железа здесь пока не обнаружено. Чаще других посещались тогда поселения Горелый Мост II-VIII (свыше 160 сосудов), реже Залавруга IV (15 сосудов) и совсем редко остальные (обычно 1-5 сосудов). Сезонные посещения устья р. Выг происходили в течение всего железного века. Выбор мест для остановок определялся прежде всего близостью к морю и местам промысла. Притягивали и мощные речные пороги — излюбленные места для рыболовства. Жилых, хозяйственных сооружений не выявлено. Вероятно, они были наземными.
Техника изготовления сосудов (всего их, видимо, не менее 250) та же — методом ленточного налепа с частичным накладыванием глиняных лент друг на друга и последующим выравниванием стенок. Далее поверхность замывалась или обрабатывалась зубчатым штампом, пучком травы, либо иным инструментом, оставлявшим нерегулярные поверхностные штрихи. В качестве примеси использовались песок и дресва. Относительно небольшая часть сосудов имеет примесь асбеста, слюды и органики и обладает чертами типичной керамики лууконсаари и «арктической» — результат связей с более западными культурами. Встречаются и типичные детали ананьинской керамики — «воротнички», рельефные валики, присутствующие, как правило, на сосудах со шнуровыми узорами и их местными модификациями.
Преобладают круглодонные низкие котлы с более или менее выраженной шейкой. Плоские днища — большая редкость. Их тоже не украшали. Меньше сосудов с прямой и реже со слегка вогнутой верхней частью. Еще меньше прямостенных сосудов высоких пропорций с неопределенной формой дна и только один сосуд с небольшим ребром на тулове. Орнамент в основном относится к категории бордюрных узоров и узкой лентой опоясывает верхнюю часть сосудов. Здесь гораздо больше, чем на юге Карелии, шнуровых орнаментов с дополнительными поясками ямок или наколов небольшого диаметра. Довольно часто использовались оттиски широкого штампа с узкими зубцами. В целом в керамике позднебеломорской культуры прослеживается оригинальное сочетание преобладающих типично восточных элементов и черт, свойственных культурам более западных и северных областей Фенноскандии.
Набор каменных орудий еще достаточно разнообразен. Он включает кремневые и кварцевые скребки, обломки наконечников копий и дротиков, отщепы кремня, кварца, сланца (Усть-Уда). Вероятно, к железному веку относится и большая часть каменных орудий поселения Горелый Мост VI, где преобладают скребки и наконечники, есть заготовки кремневых и сланцевых рубяще-долбящих орудий, абразивы, тесло и кремневый нож.
Следы бронзолитейного производства крайне скудные. Интересен фрагмент низкого круглодонного глиняного тигля диаметром 4 см, а также льячки диаметром около 6 см с самого крупного поселения Горелый Мост VI. Сложные бронзовые украшения в Беломорье (как и на юге Карелии) импортировались скорее всего из Прикамья. Аналогию плоской литой фигурке летящей птицы со стоянки Сумозеро XV можно найти в культурах Прикамья I тысячелетия н. э. Того же времени и прямоугольная выпуклая бляшка со сложношнуровым орнаментом со стоянки Остров Шойрукшин.
Явно к позднебеломорской культуре принадлежит железный кельт балтийского типа без ушка с поселения Бохта II. Следы железоделательного производства могут быть связаны с последующими раннесредневековыми, в том числе бескерамическими комплексами.
Позднебеломорская культура относится к ананьинскому культурно-хронологическому пласту древностей. Близость к Приуралью доказывает большое число сосудов со шнуровыми орнаментами ананьинского облика. Относительно невелика здесь доля местных узоров в виде поясков протащенного штампа и каннелюр. Последние появились в результате контактов с более западными культурами железного века. Видимо, позднебеломорская культура возникла при продвижении на запад населения более восточных областей в VI-V вв. до н. э. и бытовала до V-VI вв. н. э. Использование посуды с примесями асбеста, слюды, органики и орнаментации, свойственной культурам лууконсаари и «арктического» типа — следствие расширения контактов с ними. Особенно ощутимыми эти связи с западными районами становятся в первой половине I тысячелетия н. э.